read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



(Дальнейшее развитие событий это подтвердило; она рассталась с сыном и под
разными предлогами всегда жила вдали от него.) А ведь какая-нибудь женщина
могла бы полюбить меня так же, как любила Вильнава жена. Во время процесса
мне часто приходилось с ним встречаться. Чем он был лучше меня? Довольно
красивый мужчина. В кем чувствовалась порода, но, должно быть, он был
недалек, - это доказывается его враждебным отношением ко мне после
процесса. А ведь я даровитый человек. Будь возле меня в ту пору любящая
женщина, - каких только высот я бы не достиг! Но ведь одинокий человек не
может всегда хранить веру в себя. Нам надо, чтоб возле нас был свидетель
нашей силы - кто-нибудь, кто ведет счет нанесенным ударам, отмечает удачи,
неудачи и увенчивает нас лаврами в день победы, - как когда-то в школе, в
день раздачи наград, получив похвальный лист и стопку книжек, я искал
глазами маму в толпе родителей, и под звуки военного оркестра, игравшего
туш, она мысленно возлагала да мою головенку, остриженную под машинку,
золотой лавровый венок.
Ко времени процесса Вильнава мама сильно сдала. Я Далеко не сразу
заметил это; первым признаком этого упадка была ее неожиданная
привязанность к черной собачонке, которая всегда неистово лаяла, как
только я приближался. Всякий раз когда я навещал маму, у нее только и
разговору было, что об этой собачке.
Впрочем, мамина нежность не заменила бы мне той любви, которая могла бы
спасти меня на решающем повороте моего жизненного пути. У мамы был один
порок: она слишком любила деньги, и этот порок я унаследовал от нее, -
сребролюбие у меня в крови. Мама, конечно, всячески уговаривала бы меня не
бросать адвокатуры, которая дает мне "хорошие деньги". А ведь я мог бы
стать литератором, меня усиленно приглашали сотрудничать и газеты и все
толстые журналы; на выборах левые партии предлагали мне выставить свою
кандидатуру в парламент от округа Ла-Бастид (человек, который после моего
отказа дал согласие баллотироваться, прошел без труда), - но я поборол
свое честолюбие, потому что хотел "зарабатывать хорошие деньги".
Да ведь и тебе этого хотелось, и ты дала мне понять, что никогда не
расстанешься с провинцией; меж тем женщине, которая любила бы меня, была
бы дорога моя слава, и она убедила бы меня, что искусство жить состоит в
том, чтобы жертвовать низменными аппетитами во имя высокой страсти. Дураки
газетчики поднимают шумиху и выражают притворное негодование по поводу
того, что тот или иной адвокат, став депутатом или министром, извлекает
кое-какие мелкие преимущества из своего положения. А лучше бы господа
борзописцы выражали свое восхищение твердостью выдающихся людей, которые
сумели установить разумную иерархию в мире своих страстей и предпочли
славу политического деятеля самым прибыльным судебным процессам. Если б ты
любила меня, ты исцелила бы меня от глупой алчности, которая выше всего
ставит непосредственную выгоду, заставляет гоняться за мелкой, жалкой
добычей - за гонорарами и пренебрегает "тенью могущества". А ведь не
бывает тени без реальности, тень - это часть реальности. Но куда там! У
меня оставалось одно утешение: "зарабатывать хорошие деньги". Идеал любого
лавочника!
Вот и все, что мне осталось, - деньги, нажитые за долгие и ужасные
годы. Вас одолевает безумное желание выманить их у меня. А мне невыносима
мысль, что они попадут в ваши карманы, хотя бы после моей смерти. Я ведь
говорил в начале своего письма, что хотел принять кое-какие меры, и вам бы
тогда ничего не досталось. И тут же я дал тебе понять, что я отказался от
этой мести. Но говорил я так, не зная, что в моем сердце ненависть - как
море: есть у нее свои приливы и отливы. Отхлынет она - я смягчаюсь. А
потом снова прилив, и мутная волна захлестывает меня.
С нынешнего дня, со дня "светлого праздника пасхи", когда вы сделали
попытку обобрать меня ради Фили и когда я видел, как вся семья собралась у
двери в кружок и следит за мной, меня преследует картина будущего дележа
моего наследства. Вот-то поднимется драка! Вы, как собаки, начнете
грызться из-за моих земель, из-за акций и прочих ценных бумаг. Земли вы
получите. А вот ценных бумаг уже нет. Да-с, те самые ценные бумаги, о
которых я упоминал в начале письма, - фью! Нет их, проданы на прошлой
неделе! И хорошо я сделал, что сбыл их с рук: с тех пор курс бумаг на
бирже падает с каждым днем. Все корабли идут ко дну, лишь только я убегаю
с них. Я никогда не ошибаюсь. Теперь у меня миллионы, миллионы чистоганом!
Вы их тоже получите... Получите, если мне это будет угодно. Но бывают дни,
когда я говорю: "Не достанется вам ни гроша!"

Слышу, как вы идете целой оравой по лестнице, перешептываетесь,
останавливаетесь на площадке, разговариваете, не боясь разбудить меня (у
вас уже решено, что я оглох); сквозь щель под дверью вижу свет от
зажженных свечей. Узнаю фальцет вашего милейшего Фили (у него как будто
все еще ломается голос), и вдруг раздается приглушенный женский смех,
фырканье, кудахтанье. Ты их журишь: "Перестаньте, как не стыдно! Он же не
спит!" Ты подходишь к моей двери, прислушиваешься, смотришь в замочную
скважину. Меня выдает лампа. Ты возвращаешься к своей стае и, должно быть,
шепчешь: "Не спит еще! Подслушивает". Все уходят на цыпочках, Опять
скрипит лестница, потом одна за другой затворяются двери. В пасхальную
ночь в доме собрались супружеские пары нашей семьи. И ведь я мог бы стать
живым стволом нашего генеалогического древа, тесно связанным со своими
молодыми отпрысками. По большей части в семье любят отца. Но ты была моим
врагом, и дети оказались во вражеском стане.
Пора теперь перейти к нашей междоусобной войне. Но сегодня уже не могу
писать, нет сил. Однако в постель я не лягу. Терпеть не могу лежать в
постели, даже когда здоровье этого требует. Зачем прятаться от смерти,
притворяясь покойником. Мне кажется, смерть не посмеет прийти, пока я
держусь на ногах. Чего же я боюсь? Страданий, мучительной агонии,
предсмертной икоты? Нет. Но ведь смерть - это небытие, ее можно выразить
лишь знаком отрицания - минус.



7
Пока трое наших детей были крошками, наша вражда оставалась скрытой.
Атмосфера в доме создалась тяжелая. Ты была глубоко равнодушна ко мне и ко
всему, что меня касалось, а поэтому не страдала из-за этой атмосферы, - ты
просто ее не замечала. Да меня почти никогда и дома не было. Утром я
завтракал один и в одиннадцать часов уезжал в суд. Меня поглощали дела,
семейным радостям я мог бы посвящать очень немного времени, но и это время
я, как ты, конечно, догадываешься, тратил на удовольствия совсем иного
рода. Почему же меня соблазнял самый грубый разврат, лишенный всего, что
обычно служит извинением распутству, сведенный к самой неприкрашенной
мерзости, без малейшей тени чувства, без малейшей, хотя бы притворной,
нежности? Ведь мне не трудно было бы заводить романы, которые вызывают в
хорошем обществе восхищение. Разве адвокату, и к тому же еще довольно
молодому, не приходится сталкиваться с соблазнительными просительницами?
Очень многие женщины, обращаясь ко мне по делу, видели во мне мужчину и
старались очаровать меня. Но я потерял веру в лукавых обольстительниц или,
лучше сказать, не верил, что действительно могу понравиться. С первого же
взгляда я угадывал, что женщины, готовые стать моими любовницами и
прилагающие все усилия к тому, чтобы я откликнулся на их призыв,
руководились корыстью. Меня замораживала предвзятая мысль, что все они
ждут для себя выгоды от этого сближения. Да почему не признаться еще в
одной причине? К трагической уверенности в том, что никто меня не любит и
не может полюбить, присоединилась подозрительность богатого скупца,
который боится, как бы его не надули, не стали бы вытягивать у него
деньги. Тебе-то я назначил определенную сумму на расходы. Прекрасно зная
мой характер, ты не решилась бы попросить у меня хоть на грош больше.
Впрочем, сумма была довольно солидная, и ты никогда ее не превышала. С
этой стороны мне ничто не угрожало. Но другие женщины! Я принадлежал к
числу тех дураков, которые убедили себя, что на свете существуют только
две категории женщин: бескорыстные, жаждущие любви, и пройдохи, которые
хотят только денег. А между тем у большинства женщин жажда любви уживается
с потребностью в поддержке, покровительстве, - им хочется, чтоб кто-нибудь
заботился о них, защищал, баловал... В шестьдесят восемь лет я вижу это
так ясно, что иной раз готов выть от отчаяния, - зачем я сам, собственными
руками отталкивал от себя любовь, и не из добродетельных чувств, а из
недоверия и мелкой скаредности. Было у меня в жизни несколько связей, но
едва начавшись, они обрывались, - то из-за моей нелепой подозрительности,
ибо я "дурно истолковывал самую невинную просьбу, то я сам становился
противен женщине за кое-какие мои повадки, которые и ты недолюбливала: за
споры с официантами в ресторанах или с извозчиками из-за чаевых. Я хочу
заранее знать, сколько должен платить. Я люблю, чтобы на все была такса.
Придется сделать постыдное признание: пожалуй, в разврате меня привлекало
то, что на него заранее установлены определенные цены. И разве у такого
человека, как я, есть что-нибудь общее между влечением сердца и голым
желанием. Влечение сердца, как мне казалось, у меня уж никогда не может
быть удовлетворено, а потому, едва оно зарождалось, я спешил его подавить.
Я стал великим мастером в искусстве убивать в себе всякое чувство в ту
минуту, когда воля еще играет в любви решающую роль, когда мы стоим на
грани страсти и еще вольны всецело отдаться ей или же вырваться из ее
оков. Я довольствовался простейшими отношениями, - теми, которые
покупаются за условленную заранее цену. Терпеть не могу, когда меня
надувают, но то, что я обязан заплатить, я всегда плачу. Вы вот все
кричите о моей скупости; между тем я никогда не задерживаю деньги по
счетам, не выношу долгов и всегда плачу наличными: все мои поставщики это
знают и восхваляют меня. Мне просто бывает невыносима мысль, что я кому-то
должен, хотя бы ничтожную сумму. Точно так же я понимал и "любовь". За
услугу плати чистоганом... Какая гадость! Нет, я слишком уж сгущаю краски,



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [ 11 ] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.