read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



которую искал всю жизнь... (Фу! Пошло. Не запоминать!)
Вот в таком крайне буридановом состоянии я и существовал последнее
время, маясь между халтурой и "главненьким". Кстати, о "главненьком".
Появление этого словечка тоже связано с Анкой. Был такой популярный в ту
пору анекдот. Женщина, родившая тройню, показывает младенцев журналисту в
той последовательности, в какой они появились на свет. Дети лежат в мокрых
пеленках, плачут -- просят титьку, а она говорит: "Это -- мой старшенький.
Это -- мой средненький. Это -- мой младшенький..." "А это?" -- удивляется
корреспондент, кивая на мужика в мокрых штанах, который лежит на полу и тоже
плачет -- просит бутылку. "А это -- мой главненький!" -- отвечает
многодетная мать. Словечко перешло сначала в наш альковный язык, а потом
Анка стала величать "главненьким" и мой будущий роман. Его я как-то в ночном
разговоре с неосторожной искренностью назвал своей "главной вещью"...
В задумчивости я достал из портфеля бутылку "амораловки", взял
маленькую коньячную рюмочку и налил граммов тридцать -- не больше. Я был так
расстроен, что забыл о предупреждениях Арнольда, забыл о навязчивых
эротических видениях, забыл о дурацком споре со Жгутовичем, об исчезновении
Витька, забыл обо всем, -- я налил себе совершенно автоматически, так
вохровец, даже будучи на пенсии, в задумчивости делает движение, точно
передергивает затвор винтовки. Да, по вкусу действительно похоже на водку,
куда уронили кусочек селедки, скорее всего, иваси. Я выпил и несколько
секунд сидел, прислушиваясь к тому, как напиток пускает в меня свои
бесчисленные живые, горячие, волнующие корни. Потом я, как сейчас помню,
вздохнул и по-йоговски задержал дыхание... Одно время я этим увлекался, но
быстро понял: для русского человека йога примерно то же самое, что для
индуса подледная рыбалка на Медвежьих озерах. Внезапно у меня страшно
закружилась голова, а в следующую минуту я увидел всю историю шинного
завода с такой отчетливостью, что даже различил капли пота, выступившие на
лбу директора этого краснознаменного предприятия, когда, отрапортовав с
трибуны съезда победителей об успехах, он услышал медленные слова Сталина:
мол, конечно, шинный завод хорошо работает, но было б интересно узнать,
почему же он не работает еще лучше. Я вдруг почувствовал, что мне остается
самое малое -- просто перенести внезапное озарение на бумагу. Не написать, а
записать. Не сочинить, а сыграть по ногам. Я опустил пальцы на клавиши моей
"Эрики" так, точно это были клавиши белого рояля, и сам я не обычный
литературный халтурщик, но Ван Клиберн, исполняющий Первый концерт
Чайковского. Талант -- это безумие, посаженное в клетку разума... (Хорошо!
Но, кажется, до меня это уже кто-то говорил.)
Я работал до шести утра, пробарабанив от восемнадцатого года, когда был
открыт шинный завод, до главы под названием "На дороге в Берлин". Потом
встал, сделал шаг по направлению к дивану и рухнул на простыни, как раненый
Пушкин в снег...


6. В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО ВИТЬКА
Телефонный звонок пробивался к моему сознанию долго и настойчиво -- так
спасатели пробиваются к погребенному под лавиной человеку. Наконец, не
открывая глаз, я нашарил трубку и прижал к уху.
-- Спишь? -- спросил бодрый Жгутович.
-- Сплю...
-- Значит, я тебя разбудил?
-- Разбудил...
-- Ну и хорошо -- времени уже второй час...
-- Я до шести работал... Чего ты хочешь?
-- Ничего. У тебя кухня сколько метров?
-- Шесть. А что?
-- Так. Спросить, что ли, нельзя?
-- Можно...
-- Маловато...
-- Мне хватает...
-- Все равно маловато. Не умеют у нас строить. А ты, кстати, знаешь,
что, по некоторым сведениям, масонство восходит к древним строителям
Иерусалимского храма? Но это не доказано. А по новейшим сведениям... Нет, я
лучше тебе зачитаю. Слушай! "Предками современных франкмасонов, носившими то
же имя, были, несомненно, настоящие каменщики, и добавление к названию их
ремесла слова "свободный" имело первоначально профессионально-ремесленное, а
не социальное значение.
Свободными камнями, в отличие от обыкновенных, назывались в Англии
более мягкие каменные породы, вроде мрамора и известняка, употреблявшиеся
для более мягкой, барельефной работы..." Улавливаешь?
-- Что? -- начиная просыпаться, уточнил я.
-- Если б наши дома строили свободные каменщики, кухни были бы
просторнее. Не говоря уже обо всем остальном!
-- Тебя вчера жена тяжелым по голове не била?
-- Ты что! Даже наоборот... У тебя, кстати, "амораловка" осталась?
-- Нет, -- соврал я.
-- Жаль. Между прочим, масоны очень большое значение придавали
различным магическим напиткам...
-- Стасик, что с тобой случилось?
-- Ничего. Я просто вдруг подумал: а если ты выиграешь наше пари? Хотя,
конечно, это невозможно, но я на всякий случай теперь решил перед сном
читать страничку-другую из энциклопедии. Ты знаешь, безумно интересно.
Подожди, я тебе сейчас про Тота Гермеса Трисмегиста прочитаю...
-- Не надо мне читать про Тота Гермеса Трисмегиста! У меня нет
времени... О каком пари ты говоришь? -- поинтересовался я, осторожно
перебирая в памяти обмылки вчерашнего вечера.
-- Привет! Это тебя, наверное, тяжелым по голове ударили. Мы же с тобой
поспорили...
-- О чем?
-- Как о чем! О том, что ты сделаешь из Витька знаменитого писателя.
-- Я?
-- Ты. Если не сделаешь, то твоя квартира поступает в полное мое
распоряжение... Забыл?
-- Обижаешь... А если сделаю?
-- Тогда я отдаю тебе мою энциклопедию.
-- Энциклопедию? А на фига мне твоя энциклопедия?
-- Не знаю. Ты же спорил... Или ты передумал?
-- Нет, не передумал. Просто уточняю детали, -- ответил я, просыпаясь
окончательно и вспоминая в подробностях вчерашний спор. -- Если обещал,
значит, сделаю... А где Витек?
-- Это у тебя надо спросить. Он же с тобой оставался!
-- Оставался. А потом исчез...
-- Как это исчез? Что-то ты крутишь! -- молвил Стас с тем презрительным
разочарованием, которое я ненавижу больше всего на свете.
-- Ничего я не кручу! Я как раз собирался его искать...
-- Найдешь -- перезвони мне домой.
-- Почему домой?
-- Жена, пока "амораловка" действует, отгул взяла и меня тоже
отпросила. Сейчас за шампанским побежала. А как ты отработал?
-- Пять глав, -- гордо ответил я.
-- У тебя кто-то и сейчас еще есть? -- завистливо спросил измученный
моногамией Стас.
-- Почему ты так решил?
-- Ну, выражаешься ты иносказательно: пять глав... Я только три успел,
-- расстроился Жгутович.
-- Не горюй: на своем поле это очень хороший результат!
-- Мне тоже кажется. А у тебя точно "амораловки" больше нет?
-- Нет, конечно! Зачем мне тебя обманывать? -- искренне ответил я,
косясь на бутылку, где еще оставалось граммов восемьсот.
-- Ну ладно, пока, а то жена дверь открывает... -- заторопился Стас.
-- Ты учти, женщинам нравятся длинные главы, -- ехидно посоветовал я и
повесил трубку.
С трудом поднявшись, я побрел в ванную и долго стоял перед зеркалом,
вглядываясь в свое бледное лицо и красные, воспаленные глаза. Вот влип! С
таким же успехом я мог пообещать превратить Витька в генсека. Прав классик:
нельзя мешать напитки... Больше всего в этот момент я был похож на лежавший
тут же в мыльнице выдавленный тюбик пасты.
Первым делом надо было срочно реанимироваться...
В Доме литераторов, куда я доковылял через час, уже вовсю гудела
благообразная дневная ресторанная жизнь: на спасительный огонек стягивались
злоупотребившие вечор труженики пера. О, я знаю по себе: пробуждение их было
ужасно! Помимо неизбежной головной боли, тошноты, диабетической сухости во
рту, их терзало чувство похмельной безысходности и вдобавок чисто
профессиональный ужас собственной бездарности и бесплодности. С самого утра
они мучительно осознавали, что жизнь так и пройдет всуе, в злоупотреблениях,
без больших художественных открытий, а потом тяжко влачились в ЦДЛ, по пути
ошарашивая транспортную общественность тяжким духом вчерашнего удовольствия.
Но уже после нескольких рюмок водки, закутанных рыбной солянкой, где в
золотисто-оранжевой лимфе плавает желтый полумесяц лимонной дольки и с
самого дна таращатся иссиня-черные маслины, жизнь постепенно начала
наполняться смыслом, думы обретать внятность, а литературные образы
тесниться в голове, как гости в лифте. И вот человек, который всего
полчаса назад просто не хотел жить, уверенно сидит за столиком, и на лице
его играет мудрая улыбка тихого победителя жизни.
Вторым делом я прошел в закуток к официантам, но Надюхи там не было.
Мне объяснили, что она сегодня не появлялась, позвонила и сказала: на работу
не выходит, потому что выходит замуж.
-- За кого? -- оторопел я.
-- Какая разница, -- вздохнула немолодая уже официантка Рита, уставшая



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [ 11 ] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.