read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Глава 4

Четвертый день Аполлоновых игр.

Перерыв в гладиаторских поединках в Колизее.
"По заявлению Префекта вигилов до сих пор так и не удалось установить, кто напал на гостей Гесида. Во время нападения был ранен молодой поэт Кумий. Эксперты, пожелавшие остаться неназванными, считают это покушением на сенатора Элия и связывают его с попыткой сенатора создать комиссию по расследованию деятельности Физической академии. Академик Трион назвал это предположение бредовым".
"Город Нишапур, основанный царем из династии Сасанидов, Шапуром 1, в честь которого и получил свое название, сожжен монголами дотла. Куда дальше двинутся варвары, уничтожившие сначала империю Цзинь, потом Хорезм и наконец обрушившие жестокие удары на Персию?" "По заявлению второго консула, никаких обращений со стороны Персидского правительства в адрес Великого Рима не поступало". "Царь Месопотамии Эрудий полагает, что его стране пока ничто не угрожает".
"Акта диурна". 7 день до Ид июля <9 июля.>
Восходящее солнце заглядывало в окна казармы вигилов, отбрасывая на пол крестообразные тени. Мебель в таблине центуриона ночной стражи украшали резные волчьи морды - они скалили зубы на ножках стульев и стола, с подставки лампы и со створок шкафа. На стене было наклеено несколько фотографий разыскиваемых преступников. Одно лицо Вер узнал сразу. Это был Кир-фокусник, оставшийся лежать на песке возле храма Нимфы.
Из окна таблина была видна находящаяся в доме напротив приемная медика. На матовых стеклах мелькали тени, и Веру казалось, что он слышит голос Элия.
Центурион "неспящих" Курций был здоровяк высоченного роста, широкоплечий и ширококостный, без капли жира. Его загорелое крупное лицо пересекал глубокий белый шрам, тянущийся от уха к уголку рта. Отчего казалось, что центурион постоянно нагло ухмыляется. Глаза у него были светлые, как будто выгоревшие. И немного сумасшедшие.
Короткие рукава форменной туники оставляли почти полностью открытыми руки с мощной мускулатурой. Левая вся сплошь была изъязвлена следами ожогов.
- Война? - спросил Вер, кивая на руку.
- В детстве запустил руку в бачок с кипящим бельем, - равнодушно отвечал Курций. - На войне я другие раны получил, когда под огнем через бруствер сигал, удирая от виков. Две пули в задницу.
На форменной красной с серым тунике Курция были наколоты два значка - значок центуриона и значок ветерана Третьей Северной войны. У Вера было прекрасное зрение, и он разглядел на значке символ Второго Парфянского легиона.
Может быть, этот человек воевал в одной когорте с его матерью? Эта мысль явилась неизвестно откуда и была Веру неприятна.
"Нереида". Опять его сердце забилось неожиданно сильно и голос дрогнул.
Центурион молча кивал, выслушивая рассказ Вера, но вдруг сказал с ухмылкой:
- По мне, чем устраивать подобные пытки, лучше запихать редьку в задницу, и пусть развратник гуляет с хвостом из ботвы, метя листьями мостовую.
- О чем ты?
- Не читаешь вестники? Об этом пишут все время.
Члены тайного общества "Поборники нравственности" хватают педофилов и засекают их до смерти, а потом отрубают головы. Казнь "по древнему обычаю". Твоему приятелю не повезло, когда он попался им в руки.
Сначала Вер не понял намека, потом лицо его пошло красными пятнами, и он стиснул кулаки. Какова подлость! Гений специально выбрал столь унизительную пытку, дабы обезопасить себя и заодно заклеймить Элия как подонка.
- Человек, которого ты обвиняешь в подобных вещах, сенатор Гай Элий Мессий Деций.
- А я весталка Валерия, - ухмыльнулся Курций.
- Валерия - старшая сестра сенатора.
- Парень, мне уже скоро пятьдесят. И я такого навидался в жизни, что с первого взгляда отличу глупую выдумку от правды. А правда такова: на теле у твоего приятеля более пятидесяти порезов. Ни один человек не выдержит подобную пытку. После десятого он расскажет даже, как устроен Тартар. И неважно, кто твой приятель - сенатор Элий или торговец старыми авто. Парня секли за то, что он надругался над ребенком. Ему повезло, что он остался жив.
Вер едва не сдержался, чтобы, не ударить старого тупицу. Впрочем, он с самого начала подозревал, что рассказывать центуриону о заговоре гениев - нелогично.
В этот момент дверь приоткрылась и внутрь просунулась голова молодого вигила.
- Там на берегу нашли труп Кира-фокусника,- сообщил он.
Курций состроил подчиненному страшную рожу, и вигил тут же исчез.
- Полагаю, что этот "фокусник" - известный борец за нравственность, и потому его фото висит в твоем таблине на стене, - с невинным видом осведомился Вер.
Центурион ничего не успел ответить - дверь вновь отворилась, теперь молодой вигил протянул центуриону лист бумаги. Вер искоса глянул на лист и без труда разобрал имя, набранное крупным шрифтом: "ГАЙ ЭЛИЙ МЕССИЙ ДЕЦИЙ". Центурион нахмурился, сложил бумагу вдвое и велел вигилу принести фотографию сенатора Элия. Вер ничего не говорил, сохраняя показное спокойствие. Фото через пару минут принесли. Как раз в эту минуту дверь в приемной медика напротив распахнулась, и Элий в сопровождении вигила направился к входу в префектуру.
Кур-ций ждал, хмуро разглядывая фото. Едва Элий вошел, он подошел и демонстративно приложил фото к голове сенатора. Элий был бледен и небрит, вместо сенаторской тоги - короткая синяя больничная распашонка. Но все равно не узнать его было невозможно.
- В самом деле похож, - нехотя признал Курций.
- Так ты по-прежнему мне не веришь? - насмешливо поинтересовался Вер.
- Я верю в то, что вы, ребята, вляпались в дерьмо. В этом Вер должен был согласиться с центурионом. Курций протянул Элию новенькую форму вигила.
- Придется надеть это, сиятельный. Разумеется, она не так почетна, как тога с пурпурной полосой. Но в округе нет ни одного сенатора, чтобы одолжить у них подходящую одежду. Я, правда, подумывал, не послать ли за сенаторской тогой в театр - у них наверняка должна найтись парочка. Но потом вспомнил, что актеры в этот час спят после вечернего представления и ночной попойки.
- В юности я два года служил вигилом, - отвечал Элий. - Для меня большая честь вновь надеть эту форму.
Курций удивленно приподнял бровь, но тут же спешно принялся листать странички своих записей:
- Итак, что мы имеем? Трое неизвестных схватили сенатора и принялись его пытать.
Один из неизвестных оказался наемным убийцей по прозвищу Кир-фокусник. А второй оказался гением. Интересно, чьим?
- Моим, - не особенно охотно признался Элий.
- Как интересно! Разве гений не может узнать, что думает его подопечный?
- Против его воли - нет.
- Что же хотел узнать твой гений, сиятельный?
- Не знаю... Не помню... - Элий запнулся. - Я думал лишь об одном: я должен был не желать говорить... К тому же такая боль... - Элий судорожно втянул воздух и замолчал. На лбу его вновь заблестели капли пота. Центурион хотел еще что-то спросить, но задумался, глядя на сенатора. Его светлые сумасшедшие глаза сузились, в них мелькнули странные искорки. Когда Курций вновь заговорил, тон его был почти доброжелателен:
- Извини, сиятельный, я перед тобою в долгу. И перед твоим другом тоже.
После мерзкой ночи вы оба устали и вам нужен отдых.
Вер снисходительно фыркнул: наконец этот тип вспомнил об элементарной вежливости.
- Да, это было бы неплохо, - согласился Вер. - Поблизости найдется приличная таверна и пара свободных комнат?
Он сделал ударение на слове "пара", но центурион сделал вид, что не понял намека.
- Таверна ни к чему. Здесь недалеко есть прекрасная вилла писателя Макрина.
Он обожает гостей из Вечного города. Услышав, что у него хочет погостить сенатор, он будет визжать от восторга. Клянусь Геркулесом, он вас измучит гостеприимством.
Дежурная машина с пурпурной полосой и надписью "НЕСПЯЩИЕ" поджидала центуриона во дворе возле фонтана. Мраморная Нереида с зеленой шерсткой мха на спине выливала воду из треснувшей мраморной раковины. Опять Нереида. Вер смотрел на нее, и в ту минуту показалось ему, что сейчас он вспомнит нечто... Нечто такое...
- Здесь повсюду Нереиды... - услышал он будто издалека голос Элия.
- Ага... Даже наша когорта во Втором Парфянском легионе называлась "Нереида", - сказал Курций.
""Нереида" завтра выступает, сынок",- донесся будто издалека низкий женский голос.
Вер вновь глянул на значок ветерана. Если бы его мать осталась жива, она бы тоже носила точно такой же значок. Или все же это была его приемная мать?
Вилла Макрина напоминала дворец - белое здание, украшенное портиком с колоннами, боковые одноэтажные флигели с открытой галереей, под сводами которой расположились статуи.
Курций оставил машину у ворот, и они двинулись к вилле пешком. Вдоль бассейна около сотни футов в длину стояли, тесня друг друга, мраморные нимфы и юные сатиры. Дорожку сплошь покрывала мозаика - спелые плоды и цветы были разбросаны в цветных квадратах, а на белом фоне попадалась то игривая рыжая кошка, то птичка, клюющая зерна. Мозаика была столь совершенна, что в рассеянном утреннем свете и птицы, и кошки казались живыми. Поначалу Вер опасался ступать на их изображения, особенно после того, как из-под ног его с пронзительным воплем выпрыгнула настоящая рыжая кошка - точная копия мозаичной. Ожившая кошка вспрыгнула на плечо обнаженного мраморного юноши и уставилась на незваных гостей бледно-зелеными светящимися глазами.
- Я слышал, что гении иногда обращаются в кошек,- сказал Вер.
- Могу тебя заверить, мой мало походил на домашнего котика, - отозвался Элий.
- Ну кто там еще ходит и болтает, мешая работать! - воскликнул раздраженный мужской голос.
Голос доносился из раскрытого окна. Неслышно ступая, гладиатор подошел и заглянул внутрь. За столом в плетеном кресле сидел человек. Перед ним стояла пишущая машинка, рядом лежала стопка чистой белоснежной бумаги. Массивный чернильный прибор с фигуркой Гермеса украшал письменный стол. Мраморные бюсты Сенеки и Овидия не оставляли сомнений в том, что перед ним сочинитель.
Сочинитель был откровенно уродлив, маленького роста, с непомерно большой головой
и выпуклым лбом. Под густыми бровями прятались темные суетливые глазки. В прежние времена он мог сделать карьеру мима, теперь же нашел занятие более изысканное.
- Мы помешали? - поинтересовался Курций, подходя.
Человечек подпрыгнул от неожиданности и на мгновение растерялся. Но тут же его толстые ярко-красные губы сложились в сладенькую улыбочку.
- Кого я вижу! Центурион Курций собственной персоной. И в сопровождении гостей! Да еще каких! Гладиатор Вер! Как я рад, что ты заглянул именно ко мне!
- Разве мы знакомы? - несколько опешив, спросил Вер.
- А как же! Любой римлянин знает тебя в лицо! Лучший исполнитель желаний!
Твои портреты продаются в лавке книготорговца Вария всего за два сестерция, а скульптуры вышиной в ладонь - за четыре. Я держу одну твою статуэтку в ларарии, боголюбимый Вер, исполнитель желаний.
- А мою скульптуру ты не держишь в доме? - спросил Элий, подходя.
- Конечно, сиятельный! У меня есть твой мраморный бюст работы знаменитой Марции.
- Надо же, а я думал, что Марция изваяла меня всего лишь в единственном числе, - шепнул Элий на ухо своему другу.
- Этим доблестным мужам досталось в ночной переделке, - сказал Курций, прерывая восторженные ахи и охи хозяина роскошной виллы. - Им надо отдохнуть, пока я занимаюсь их делом. Завтра заеду за ними. А сейчас меня ждут. Надеюсь, гостям у тебя понравится.
И Курций направился к своей машине. Как показалось Веру, уходя, вигил бросил на него выразительный взгляд.
- Заходите, друзья, и будьте как дома! - воскликнул сочинитель. - Я работал и как раз писал третью главу новой книги. Да будет вам известно, что я всегда пишу по ночам, отрешившись от дневной суеты. Ночью я беседую с богами. Иногда
они подсказывают мне кое-какие забавные мысли. Я только что закончил последнюю страницу и теперь полностью свободен и нахожусь в вашем распоряжении, дорогие гости. Кстати, да будет вам ведомо, что я сочиняю новый библион о Траяне Деции, отце Второго тысячелетия. Теперь, когда мы находимся на пороге Третьего, интерес к истории необыкновенно возрос. Издательства завалили меня заказами. Я был уверен, что они обратятся именно ко мне, потому что им больше не к кому обратиться! - На лице хозяина появилась слащавая улыбка. - Я так польщен.
Боголюбимый сенатор явился в дом простого сочинителя! О, как я тронут! Тит Макрин, неужели ты удостоен такой чести? Так что же, сиятельный, ты стоишь подле окна? Пожалуй в дом со своим благородным другом!
Элий, не терпевший лести, едва сдерживался, чтобы не сказать в ответ что-нибудь резкое.
А кошка тем временем уселась на ограде, лизнула лапку и мяукнула:
- Какие глупые люди!
И принялась таять в воздухе. Вскоре над оградой остался лишь ее платиновый абрис, да и тот вскоре исчез.
Макрин сам распахнул двери в дом, оттолкнув заспанных слуг, ухватил Элия под руку и ввел в атрий.
- Не желает ли сиятельный принять ванну с дороги? - ни на мгновение не умолкал сочинитель. - И что сиятельный думает о моей последней книге? И как ему нравится сочинение этой бездари Фабии? Ужасно, что такие вещи печатают, да еще таким тиражом! Ее библионы примитивны.
- А мне нравятся ее сочинения, - сказал Элий, чтобы хоть как-нибудь досадить Макрину. - Они чувственны, но лишены пошлости. И в них есть некоторое изящество.
Макрин взглянул на Элия как на заклятого врага, но тут же вновь приклеил к губам льстивую улыбку и заговорил о другом:
- Скажу по секрету, у меня замечательная ванная комната! У самого императора нет такой роскошной ванной. Краны исключительно серебряные, лучшие трубы из пластмассы. Вы слышали, надеюсь, что стальные трубы признаны вредными вслед за свинцовыми? У меня есть версия, что деградация Великого Рима на грани Первого тысячелетия произошла именно из-за свинцовых труб водопровода. Ибо свинец дурно влияет на организма человека, и на умственные способности в особенности. Об этом писал еще Витрувий.
Из атрия они прошли в раздевалку домашних бань. На скамьях разбросана женская одежда, но Макрин сделал вид, что не заметил ее, и провел гостей во фригидарий <Фригидарий - прохладное отделение бань, обычно с бассейном.>. В бассейне с прохладной водой купались две юные красавицы. И еще одна, также совершенно нагая, вытирала волосы льняной простыней. Две красотки, что были в воде, подняв тучу брызг, выскочили наружу и, похватав халаты из махрового хлопка, кинулись вон. Третья же купальщица осталась совершенно невозмутимой. Она даже не потрудилась накинуть на свои роскошные плечи простынь, а продолжала тщательно высушивать вьющиеся золотистые пряди.
Данная сцена нисколько не смутила Макрина. Он самодовольно хмыкнул и сообщил:
- Аррия, моя обожаемая дочурка. А это мои гости - сенатор Элий и знаменитый гладиатор Вер.
- О, какая честь,- с улыбкой отвечала Аррия.- Сенатор-и гладиатор. Или почти что два гладиатора.
- Это она так шутит, - хихикнул Макрин.
- В таком случае ее тело гораздо прекраснее ее шуток, - заметил Вер.
Аррия наконец смутилась. Она взмахнула белым льняным полотнищем и целомудренно закуталась с головы до ног.
- Твои гости отвратительны, - сообщила она отцу и гордо удалилась.
Элий заметил, что Вер проводил ее взглядом до самых дверей.
- Юная кошечка тебе понравилась? Только не говори, что твой гладиаторский меч остался совершенно неподвижен.
- Так же, как и твой, - огрызнулся Вер.
- Ошибаешься. После сегодняшней ночи меня бы не могла возбудить даже сама Елена Прекрасная.
Пизон поднимался рано. Быть может, он поднимался первым во всем городе Риме. И потому никто не обратил внимания, как дверь роскошного особняка отворилась, и на улицу, погруженную в предрассветную дрему, выбрался человек в грубом плаще простолюдина. Человек шагал твердо, не боялся, что за ним могут следить. Впрочем, в этот час за человеком в темном плаще никто и не следил. Он беспрепятственно миновал четыре квартала и нырнул в темный, заросший плющом двор. Открытая каменная лестница вела на третий этаж. Деревянные перила сгнили и держались только благодаря плющу, который теперь являлся ловчей сетью для разваливающихся перил. Пизон отпер почерневшую дверь с крошечным решетчатым оконцем и вошел.
Квартирка, в которой он оказался, состояла из двух каморок, заваленных всяким хламом. На кровати, укрывшись драной простыней, спал молодой человек с черными вьющимися волосами. Даже сейчас лицо его не выглядело безмятежным или спокойным. Лукаво изогнутые губы ухмылялись, будто во сне он потешался над целым миром.
Пизон откинул капюшон своего плаща и довольно бесцеремонно пихнул спящего в бок. Юноша проснулся и тут же выхватил из-под подушки обоюдоострый нож, предназначенный отнюдь не для резки хлеба. Гость предусмотрительно отскочил от ложа.
- А, это ты, папаня, - ухмыльнулся молодой человек и сунул нож обратно под подушку. - Тебе не спится, как всегда.
- Удалось достать его, Бенит? - Пизон уселся на колченогий стул, который подозрительно заскрипел под его тяжестью.
- Разумеется.
Молодой человек спустил с кровати ноги. Он сидел, покачивая ногами и шевеля пальцами. Пальцы У него на ногах были необыкновенно гибкие и шевелились гораздо проворнее, чем у других пальцы рук.
- Так давай его сюда, - потребовал Пизон.
- А ты знаешь, я играл на органе, особенно хорошо - ногами. И мне за это платили неплохо, - сказал Бенит, глядя куда-то в пустоту.
Пальцы на его ногах двигались так, будто нажимали на клавиши.
- Ты достал резец?..
- Мне хорошо платили, когда я играл на органе... - пальцы вытворяли что-то невероятное.
Пизон вытащил из-под плаща увесистый мешочек и швырнул его на колени Бениту.
- Вот плата. Как уговорено.
- Неужели у нас был какой-то уговор, папаша?
- Был, - Пизон посмотрел на Бенита почти с ненавистью.
- Ах да, я тоже что-то припоминаю. Но я передумал. Запросил слишком мало.
Хочу больше. Совсем капельку. Чуть-чуть. Хочу, чтобы ты меня усыновил. Мне не нравится мое имя. К тому же именно ты обрюхатил мою мамушку, когда ей исполнилось четырнадцать. А потом удрал, и ей пришлось выйти замуж за маляра-пьянчужку. Его всегда рвало, когда он напивался. Б-р-р... Когда я затирал за старым уродом лужицы рвоты, я мечтал сделаться богатым сыном банкира. Усынови меня, папаша! И ты не прогадаешь. Во-первых, у тебя нет других детей. Вернее, других ты не стал разыскивать. А того ублюдка, что родила Марция, ты совершенно правильно придушил.
- Он родился мертвым, - сиплым голосом сообщил Пизон. - И в этом виновата эта шлюха. И этот подонок Элий, продавший ей клеймо.
- Да ладно, папашка, со мной-то не нужно хитрить. Ты его придушил и правильно сделал. Одобряю. А во-вторых, я прославлю твое имя. Так прославлю, как тебе и не снилось. Я стану императором.
- Что? - Пизон даже приподнялся, глядя на Бенита, открыл было рот, но, так ничего и не сказав, плюхнулся обратно на стул.
- Я тебя удивил? Неужели ты не видишь, что род Дециев выродился. Его нужно срочно заменить, пока они не превратили Империю в грязную свинарню. И их заменю я. Гай Бенит Пизон. Я поведу Империю к новым победам, и вскоре Риму будет принадлежать весь мир! Ну как, я хорошую речь произнес?
- Отвратительную, - брезгливо скривил губы Пизон. - Сразу видно, что ты никогда не учился у риторов. Тебе надо послушать мои выступления на заседаниях совета банка, тогда ты поймешь, что такое хорошая речь.
- А мне надоели риторы. И всему Риму они надоели.
Бенит вытащил из-под подушки, откуда совсем недавно извлекал нож, мятую брошюрку и протянул ее Пизону.
- Вот взгляни. Это манифест "Первооткрывателей". Мое заявление там третье.
Пизон машинально развернул книжонку и прочел заголовок:
- "Гай Бенит Пизон. "Подлинная мечта Рима"". "...у меня есть один бог - действие, и один культ - культ силы". Ты присвоил себе мое имя, подонок!
- Я ничего не присваивал. Просто предугадал события. Я это умею. К примеру, я поквитаюсь с Марцией. Ведь ты хочешь проучить ее? Отомстить этой бабенке и ее хромому любовнику - какая услада для сердца! Ну так как, ты усыновишь меня, папашка?
Лицо Пизона пошло красными пятнами.
- Ты достал резец? - прохрипел он.
Бенит погрозил Пизону пальцем и расхохотался.
- Ты боишься меня, папашка. И всегда боялся. Даже тогда, когда я был совсем маленьким. С чего бы это, не пойму? Скоро я стану императором Великого Рима. И тогда все будут меня бояться. Все-все, даже боги.
- Надеюсь, они тебя не слышат... - Пизон даже не пытался скрыть брезгливую гримасу.
- Папашка, ну почему ты так всех боишься? Почему ты такой трус? Богам до нас нет дела. Эй, боги если вы слышите мои дерзкие слова, то немедленно поразите меня молнией. Ну, чего ты там медлишь, Юпитер, старикашка?! - Бенит встал и воздел руки к потолку, едва не коснувшись пальцами почерневших досок. - Вот видишь, ничегошеньки твои боги не могут.
Бенит распахнул кривые, изъеденные жучком дверцы ларария.
Внутри шкафчика не было статуэток, валялись засохшие корки и обрывки грязной пергаментной бумаги, в которую уличные торговцы заворачивают горячие сырные лепешки. Отметя ладонью мусор, Бенит вытащил украденный у Марции резец.
- Вот оно, наше сокровище! Все идет, как мы задумали. И не забудь, что завтра ты меня усыновляешь. Знаешь почему?
- Нет,- зло ответил Пизон
- Дедуля! - крикнул Бенит, отворяя дверь в соседнюю каморку.
На пороге тотчас возник старик в заплатанном махровом халате. При виде Пизона старик сладко улыбнулся, так улыбается кошка при виде мышки.
- Привет тебе, дорогой несостоявшийся зятек. Дорогой в том смысле, что денег у тебя много. Я купил клеймо у Юния Вера. И в том самом поединке, когда погиб Варрон, Вер заклеймил желание. А пожелал я, чтобы ты усыновил Бенита. Какая радость! Ты наверняка всю жизнь об этом мечтал. Хотел искупить свою вину, но боялся, что Бенит гордо отвергнет твои милости. Вот я и решил помочь вам примириться.
Пизон смотрел на старика с отвращением. Он всегда боялся этого типа, еще в те дни, когда волочился за его смазливой дочуркой.
- Ты истратил на свое желание деньги, что должен был заплатить Клодии? - прошипел Пизон, поворачиваясь к Бениту.
- А что если так? Ты меня убьешь? Или отдашь под суд? Ой, как я испугался!
Ладно, не бойся, па-пашка, - Бенит зевнул вполне натурально, - на счет Руфина клеймо я заказал. А для усыновления дедушка нашел патрона. И знаешь, кто заплатил за исполнение моего и твоего желания - ведь это и твое самое горячее желание, не так ли? - Бенит подождал, чтобы Пизон кивнул в ответ. - Так вот - за это клеймо заплатил Элий.
Бенит высунул в восторге язык, наблюдая, как банкир пошатнулся при этом известии.
- Да здравствует мечта Империи, дорогой сынок! - захихикал старик.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [ 11 ] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.