read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



шесть, не местных, а привозных. Теперь в упряжке было уже четырнадцать
собак - шесть из первой упряжки Перро, Тик и Куна, купленные им перед
рекордным пробегом, да шесть новых. Впрочем, эти новые, привозные соба-
ки, хотя их уже дрессировали раньше, немногого стоили. Среди них было
три гладкошерстных пойнтера и один ньюфаундленд, а две собаки представ-
ляли какую-то неопределенную помесь. Новички, видимо, были еще совсем
неопытны. Бэк и другие старые собаки смотрели на них презрительно. Бэк
сразу показал им, чего нельзя делать, но никак ему не удавалось научить
их тому, что нужно было делать. Им не нравилась работа ездовой собаки.
Пойнтеры и ньюфаундленд были совершенно сломлены духом, запуганы чуждой
им обстановкой дикого Севера и жестоким обращением. А у двух дворняг во-
обще души не было, им можно было сломать только кости.
Так как беспомощные новички никуда не годились, а старая упряжка вы-
билась из сил, пройдя почти - без передышки две с половиной тысячи миль,
то ничего хорошего нельзя было ожидать. Но Хэл и Чарльз были настроены
радужно и полны гордости. Как же, теперь у них все на славу - шутка ска-
зать, в упряжке четырнадцать собак! Они видели, как люди отправляются
через перевал к Доусону, как возвращаются оттуда - и ни у одного из этих
путешественников не было столько собак!
А между тем путешественники по Арктике имели серьезные основания не
впрягать в одни нарты четырнадцать собак: ведь на одних нартах невозмож-
но уместить провизию для такого количества собак. Но Хэл и Чарльз этого
не знали. Они все рассчитали карандашом на бумаге: столько-то собак,
столько-то корма на собаку, столько-то дней в пути, - итого... Карандаш
гулял по бумаге, а Мерседес смотрела через плечо мужа и с авторитетным
видом кивала головой - все было так просто и ясно.
Назавтра, поздним утром, Бэк повел длинную собачью упряжку по улице
Скагуэя. Ни он, ни другие собаки не проявляли никакой резвости и энер-
гии. Они вышли в путь смертельно усталые. Бэк уже четыре раза проделал
путь между Соленой Водой и Доусоном, и его злило, что ему, усталому, за-
езженному, опять надо пускаться в такой трудный путь. Не по душе это бы-
ло ему, не по душе и другим собакам. Новые собаки всего боялись, а ста-
рые и опытные не питали никакого доверия к своим нынешним хозяевам.
Бэк смутно понимал, что на этих двух мужчин и женщину нельзя поло-
житься. Они ничего не умели, и с каждым днем становилось очевиднее, что
они ничему не научатся. Все они делали спустя рукава, не соблюдали по-
рядка и дисциплины. Полвечера у них уходило на то, чтобы кое-как разбить
лагерь, и пол-утра - на сборы в путь, а нарты они нагружали так беспоря-
дочно и небрежно, что потом весь день то и дело приходилось останавли-
ваться и перекладывать багаж. В иные дни они не проходили и десяти миль,
а бывало и так, что вовсе не могли тронуться с места. Никогда они не
проходили в день и половины того расстояния, которое путешественники на
Севере принимают за среднюю норму, когда рассчитывают, какой запас пищи
надо брать для собак.
С самого начала было ясно, что Хэлу и Чарльзу не хватит в пути корма
для собак. А они еще к тому же перекармливали их и тем самым приближали
катастрофу. Привозные собаки, не приученные хронической голодовкой до-
вольствоваться малым, были ужасно прожорливы. А так как местные, вконец
измученные, шли медленно, то Хэл решил, что обычная норма питания недос-
таточна, и удвоил ее. К тому же Мерседес, со слезами в красивых глазах,
дрожащим голосом упрашивала его дать собакам побольше, а когда Хэл не
слушался, она крала из мешков рыбу и тайком подкармливала их. Но Бэк и
его товарищи нуждались не столько в пище, сколько в отдыхе. И хотя они
бежали не быстро, тяжесть груза, который они тащили, сильно подтачивала
их силы.
А потом к этому прибавился и голод. В один прекрасный день Хэл сделал
открытие, что половина корма для собак уже съедена, тогда как пройдено
всего только четверть пути, а достать в этих местах корм ни за какие
деньги невозможно. Тогда он урезал дневные порции ниже нормы и решил,
что надо ехать быстрее. Сестра и зять с ним согласились. Но ничего из
этого не вышло: слишком перегружены были нарты и слишком неопытны люди.
Давать собакам меньше еды было проще всего, но заставить их бежать быст-
рее они не могли, а так как по утрам из-за нерасторопности хозяев в путь
трогались поздно, то много времени пропадало даром. Эти люди не умели
подтянуть собак, не умели подтянуться и сами.
Первым свалился Даб. Незадачливый воришка, который всегда попадался и
получал трепку, был тем не менее добросовестным работником. Так как его
вывихнутую лопатку не вправили и не давали ему роздыха, ему становилось
все хуже, и в конце концов Хэл пристрелил его из своего большого кольта.
На Севере все знают, что собаки, привезенные из других мест, погибают от
голода, если их посадить на скудный паек местных лаек. А так как Хэл и
этот паек урезал наполовину, то все шесть привозных собак в упряжке Бэка
неминуемо должны были погибнуть. Первым околел ньюфаундленд, за ним -
все три пойнтера. Упорнее их цеплялись за жизнь две дворняги, но и они в
конце концов погибли.
К этому времени три путешественника утратили всю мягкость и обходи-
тельность южан. Развеялось романтическое очарование путешествия по Арк-
тике, действительность оказалась чересчур суровой. Мерседес перестала
плакать от жалости к собакам, - теперь она плакала только от жалости к
себе и была поглощена ссорами с мужем и братом. Ссориться они никогда не
уставали. Раздражительность, порожденная невзгодами, росла вместе с эти-
ми невзгодами, переросла и далеко опередила их. Эти двое мужчин и женщи-
на не обрели того удивительного терпения, которому Великая Северная Тро-
па учит людей и которое помогает им в трудах и жестоких страданиях оста-
ваться добрыми и приветливыми. У новых хозяев Бэка не было и капли тако-
го терпения. Они коченели от холода, у них все болело: болели мускулы,
кости, даже сердце. И оттого они стали сварливыми, и с утра до ночи гру-
бости и колкости не сходили у них с языка.
Как только Мерседес оставляла Чарльза и Хэла в покое, они начинали
ссориться между собой. Каждый был глубоко уверен, что он делает большую
часть работы, и при всяком удобном случае заявлял об этом. А Мерседес
принимала сторону то мужа, то брата, - и начинались бесконечные семейные
сцены. Заведут, например, спор, кому из двоих, Чарльзу или Хэлу, нару-
бить сучьев для костра, - и тут же начнут ни к селу ни к городу поминать
всю родню, отцов, матерей, дядей, двоюродных братьев и сестер, людей,
которые находятся за тысячи миль, и даже тех, кто давно в могиле. Было
совершенно непонятно, какое отношение к рубке сучьев для костра имеют,
например, взгляды Хэла на искусство или пьесы, которые писал его дядя по
матери. Тем не менее к спору все это приплеталось так же часто, как и
политические убеждения Чарльза. И какая связь между длинным языком сест-
ры Чарльза и разжиганием костра на Юконе - это было ясно одной лишь Мер-
седес, которая разражалась потоком комментариев на эту тему, а кстати
уже высказывалась относительно некоторых других неприятных особенностей
мужниной родни. Тем временем костер не разжигался, приготовления к ноч-
легу не делались, собаки оставались ненакормленными.
У Мерседес был особый повод для недовольства - претензии чисто женс-
кого свойства. Она была красива, изнеженна, мужчины всегда рыцарски уха-
живали за ней. А теперь обращение с ней мужа и брата никак нельзя было
назвать рыцарским! Мерседес привыкла ссылаться всегда на свою женскую
беспомощность. Чарльза и Хэла это возмущало. Но она протестовала против
всяких покушений на то, что считала самой основной привилегией своего
пола, и отравляла им жизнь. Она устала, она чувствовала себя больной и
потому, не жалея больше собак, все время ехала на нартах. Однако это
слабое и прелестное создание весило сто двадцать фунтов - весьма солид-
ное прибавление к тяжелой поклаже, которую приходилось тащить ослабевшим
и голодным собакам. Мерседес целыми днями не слезала с нарт - до тех
пор, пока собаки не падали без сил и нарты не останавливались. Чарльз и
Хэл уговаривали ее слезть и идти на лыжах, просили, умоляли, а она
только плакала и докучала богу многословными жалобами на их жестокость к
ней.
Раз мужчины ссадили ее с нарт, но они тут же пожалели об этом и зака-
ялись впредь делать что-либо подобное. Мерседес, как капризный ребенок,
стала нарочно хромать и села на дороге. Мужчины пошли дальше, а она не
тронулась с места. Пройдя три мили, они вынуждены были вернуться за ней,
снять часть груза и силой посадить ее снова на нарты.
Собственные страдания делали этих трех людей равнодушными к страдани-
ям собак. Хэл считал, что закалка - вещь необходимая, но эту свою теорию
применял больше к другим. Сперва он пробовал проповедовать ее сестре и
зятю, но, потерпев неудачу, стал дубинкой вколачивать ее собакам. К тому
времени, как они дошли до Пяти Пальцев, запасы собачьего провианта кон-
чились, и какая-то беззубая старуха индианка согласилась дать им нес-
колько фунтов мороженой лошадиной шкуры в обмен на кольт, который вместе
с длинным охотничьим ножом украшал пояс Хэла. Шкура эта, содранная пол-
года назад с павшей от голода лошади какого-то скотовода, была весьма
жалким суррогатом пищи. От мороза она стала подобна листовому железу, а
когда собака с трудом проглатывала кусок, он и после того, как оттаял,
был совсем непитателен и только раздражал желудок.
Терпя все это, Бэк, словно в каком-то тяжелом кошмаре, плелся во гла-
ве упряжки, тянул нарты, насколько хватало сил, а когда силы изменяли,
падал и лежал, пока его не поднимали на ноги дубинкой или бичом. Его
прекрасная длинная шерсть утратила всю густоту и блеск. Она свалялась и
была грязна, и во многих местах, где дубинка Хэла разрезала кожу, на ней
запеклась кровь. Мускулы его превратились в какие-то узловатые волокна,
и он настолько исхудал, что под дряблой кожей, висевшей складками, резко
выступали все ребра и кости. Это могло надорвать любое сердце, но сердце
у Бэка было железное, как давно доказал человек в красном свитере.
Не в лучшем состоянии, чем Бэк, были и остальные собаки. Они превра-
тились в ходячие скелеты. Их осталось теперь семь, включая и Бэка. Они
были так измучены, что уже стали нечувствительны к ударам бича и дубин-
ки. Боль от побоев ощущалась ими как-то тупо, и они все видели и слышали



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [ 11 ] 12 13 14 15 16 17 18 19
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.