read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



лесу, но вскоре вернулись и сели за братскую трапезу. Главой ее был
князь (брат-оратор), который взялся объяснить Консуэло все глубокие и
трогательные символы этого празднества. Ужин подавали верные слуги, дос-
тигшие низших степеней ордена. Карл познакомил Консуэло с Маттеусом, и
наконец-то она увидела без маски его честное, доброе лицо. Однако она с
восхищением заметила, что эти почтенные слуги вовсе не рассматривались
как низшие своими братьями, стоявшими на более высоких ступенях. Между
ними и старшими членами ордена не замечалось никакого различия, незави-
симо от их положения в свете. Братья-прислужники, как их здесь называли,
по доброй воле и охотно выполняли обязанности виночерпиев и дворецких;
они занимались этим как помощники, владеющие искусством подготовить пир-
шество, которое, впрочем, считалось у них как бы религиозным обрядом,
пасхой с причащением. Вот почему эти обязанности нисколько их не унижа-
ли, как не унижало левитов храма участие в жертвоприношениях. Подав яст-
ва, они садились за стол и сами, причем не Отдельно от других, а среди
гостей, на специально Предназначенные для них места, и каждый гость с,
превеликой охотой наполнял их бокал или тарелку. Как и на масонских па-
радных обедах, гости не поднимали ни одного бокала без того, чтобы не
высказать какую-нибудь благородную мысль, не рассказать о каком-нибудь
великодушном поступке, не вспомнить о каком-нибудь высоком покровителе.
Однако ритмические напевы, ребяческие жесты франкмасонов, молоток, ус-
ловный язык здравиц и надписи на столовой утвари были изъяты из этих
пиршеств, веселых и в то же время серьезных. Братья-прислужники держали
себя во время трапезы почтительно и скромно, но непринужденно и без при-
ниженности. Карл некоторое время сидел между Альбертом и Консуэло, и она
была растрогана, заметив не только скромность его манер и умеренность в
пище и питье, но и поразительные успехи в умственном развитии этого
честного крестьянина, которого просветило сердце и который так быстро
приобщился к священным понятиям религии и нравственности.
- О мой друг, - сказала она своему супругу, когда дезертир пересел на
другое место и Альберт оказался с ней рядом, - вот перед нами раб, пере-
несший побои прусских солдат, неотесанный дровосек из Богемского Леса,
едва не убивший Фридриха Великого! Как быстро сумели разумные и терпели-
вые наставники превратить в рассудительного, благочестивого и справедли-
вого человека этого бродягу! Ведь зверское правосудие некоторых стран
сперва толкнуло бы его на убийство, а потом наказало бы кнутом и висели-
цей.
- Благородное сердце! - произнес князь, сидевший в эту минуту справа
от Консуэло. - Ведь это вы - вы сами - преподали в Росвальде прекрасный
урок религии и милосердия этой душе, ослепленной отчаянием, но одаренной
благороднейшими инстинктами. Дальнейшее его воспитание пошло быстро и
легко. Когда нам случалось дать ему какой-нибудь добрый совет, он немед-
ленно соглашался, восклицая: "То же самое мне говорила синьора!" Уверяю
вас, не так уж трудно просветить и вразумить наиболее грубых людей, сто-
ит только захотеть по-настоящему. Чтобы улучшить их положение и научить
уважать самих себя, мы должны прежде всего научиться уважать и любить
их, а для этого требуется только одно - искреннее сострадание к ним и
уважение к человеческому достоинству в целом. И все-таки эти честные лю-
ди пока что имеют у нас лишь низшие степени: ведь, посвящая их в наши
таинства, мы должны сообразовываться с уровнем их умственного развития,
с уровнем их продвижения на стезе добродетели. Старик Маттеус стоит дву-
мя ступенями выше Карла, но если его сердце и ум не смогут продвинуться
дальше, то и положение его в ордене останется прежним. Низкое происхож-
дение или жалкое общественное положение никогда не смогут остановить
нас, и, как видите, башмачник Готлиб, сын тюремщика из Шпандау, допущен
к степени, которая равна вашей, хотя в моем замке он выполняет - по
склонности и по привычке - обязанности подчиненного. Живое воображение,
пылкое стремление к науке, горячее преклонение перед добродетелью, сло-
вом - несравненная красота души, обитающей в этом уродливом теле, быстро
сделали Готлиба достойным и во всем равным нам братом внутри нашего хра-
ма. Нам почти нечего было дать этому благородному юноше в области идей и
достоинств. Напротив, у него было их слишком много. Пришлось утишить его
чрезмерную экзальтацию, исцелить от нравственных и физических недугов,
которые могли бы довести его до безумия. Недостатки окружавших его людей
и порочность власть имущих возбудили бы его негодование, хотя и не могли
бы его испортить, но только мы, вооруженные духом Якоба Беме и пра-
вильным толкованием его глубоких символов, сумели убедить Готлиба, не
разочаровав, и устранить заблуждения его поэтических и мистических
взглядов, не охладив при этом его пыла и веры. Вы не могли не заметить,
что исцеление этой души отразилось и на теле, что здоровье вернулось к
нему, словно по волшебству, и его странная физиономия преобразилась.
После трапезы все накинули плащи и стали прогуливаться по отлогому
склону холма, осененного священной рощей. Руины старинного замка, пред-
назначенного для испытаний новичков, возвышались над этим прекрасным
уголком, и Консуэло постепенно узнавала тропинки, по которым еще так не-
давно мчалась в памятную грозовую ночь. Обильный источник, который выте-
кал из грота, незатейливо прорезанного в скале и некогда предназначавше-
гося для отправления исполненных суеверия обрядов, убегал, журча, меж
кустов вереска в глубь долины, где превращался в красивый ручей, так хо-
рошо знакомый нашей пленнице. Усыпанные песком аллеи, посеребренные лу-
ной, перекрещивались под прекрасными деревьями, и группы гуляющих встре-
чались, соединялись и тихо беседовали друг с другом. Высокая ограда с
зарешеченными отверстиями укрывала эту часть сада, где стояла простор-
ная, комфортабельная беседка, служившая рабочим кабинетом, любимым убе-
жищем князя, недоступным для нескромных и любопытных взоров. Братьяприс-
лужники тоже прогуливались группами, но только вдоль ограды, чтобы иметь
возможность предупредить братьев в случае приближения непосвященных.
Впрочем, это было почти невероятно. Герцог делал вид, что интересуется
лишь масонскими таинствами, хотя в действительности они были у него на
втором плане. Дело в том, что франкмасонское учение находилось теперь
под охраной закона и под покровительством знатных особ, которые были или
только считали себя членами общества. Никто не подозревал о значи-
тельности высших степеней. Постепенно поднимаясь, они завершались при-
суждением степени члена судилища Невидимых.
К тому же шумное пиршество в сверкавшем огнями герцогском замке до
такой степени поглощало внимание многочисленных гостей герцога, что им и
в голову не приходило покинуть роскошные залы и недавно разбитые цветни-
ки ради голых скал и руин старинного парка. Молодая маркграфиня Бай-
рейтская, близкий друг герцога, выполняла вместо него обязанности хозяй-
ки. Сам он исчез, сославшись на нездоровье, но сразу после трапезы Неви-
димых вернулся в замок и возглавил другой стол, где сидели его именитые
гости. Увидев издали эти огни, Консуэло, опиравшаяся на руку Альберта,
вспомнила об Андзолето и простодушно призналась своему супругу, что была
минута, когда она допустила по отношению к любимому другу детства жесто-
кую иронию. Альберт был недоволен ею.
- Да, это было греховное чувство, - сказала она, - но тогда я была
так несчастна. Я уже решилась принести себя в жертву графу Альберту, а
лукавые и жестокие Невидимые опять бросили меня в объятия опасного Ливе-
рани. В душе у меня была смерть. С восторгом я обрела того, с кем долг
вынуждал меня расстаться, а Маркус, желая отвлечь меня от страданий,
принуждал восхищаться красавцем Андзолето! Право, я бы никогда не пове-
рила, что способна смотреть на него с таким равнодушием! Но ведь я дума-
ла, что меня хотят испытать, заставить петь с ним, и в тот момент готова
была его возненавидеть; он отнял бы у меня последний миг, последнюю меч-
ту о счастье. Теперь же, друг мой, я могу встретиться с ним без горечи и
быть более снисходительной. Счастье делает человека таким добрым, таким
милосердным! Я была бы рада принести ему пользу и внушить если не склон-
ность к добродетели, то хотя бы серьезную любовь к искусству.
- К чему заранее отчаиваться? - сказал Альберт. - Посмотрим, каков он
будет в день несчастья и одиночества. Сейчас, в разгаре славы, он не ус-
лышит советов мудрости. Но если он потеряет голос и красоту, вот тогда,
быть может, мы завладеем его душою.
- Займитесь его обращением вы, Альберт.
- Только вместе с вами, моя Консуэло.
- Так вы не боитесь воспоминаний о прошлом?
- Нет, я стал до того самонадеян, что ничего не боюсь, я во власти
чуда.
- И я тоже, Альберт, я не сомневаюсь в себе! О, у вас есть все осно-
вания быть спокойным.
Начинало светать, и чистый утренний воздух принес множество чудесных
ароматов. То была прекрасная летняя ночь. Соловьи пели в зелени холмов,
перекликаясь друг с другом. Вокруг супружеской четы собирались все новые
группы, но они не только не мешали влюбленным, а, напротив, добавляли к
их невинному опьянению сладость братской дружбы или по меньшей мере неж-
ной симпатии. Все Невидимые, присутствовавшие на празднестве, были
представлены Консуэло как члены ее новой семьи. То были лучшие из лучших
- самые талантливые, самые просвещенные и самые добродетельные члены ор-
дена: одни прославились в свете, другие, никому не известные во внешнем
мире, были знамениты внутри ордена своими трудами и познаниями. Просто-
людины и аристократы были связаны тесными узами. Консуэло узнала их нас-
тоящие имена и те, более звучные прозвища, какие они носили тайно в сво-
ем братском кругу: Веспер, Эллопе, Пеон, Гилас, Эвриал, Беллерофон и
т.д. Никогда еще Консуэло не была окружена таким множеством благородных
сердец и самобытных характеров. Рассказы этих людей о рискованных предп-
риятиях, связанных с вербовкой сторонников, и о том, что было уже дос-
тигнуто ими, восхищали ее, словно поэтический вымысел, в реальность ко-
торого ей трудно было поверить, - ведь она хорошо знала развращенный и
наглый свет. Трогательные и пылкие проявления дружбы и уважения, в кото-
рых отсутствовал даже малейший оттенок пошлого ухаживания, малейший на-
мек на опасную фамильярность, возвышенная беседа, прелесть отношений,



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 [ 101 ] 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.