read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



с порозовевшим лицом. - Как ему живется в Ростове?
Всегда в ней было что-то невысказанное, какая-то расчетливая задняя
мысль, которую она старательно прятала и которая была все-таки видна в
каждом слове. Теперь у нее не было никакого расчета. Полная сорокалетняя
женщина в расшитом драконами японском халате сидела передо мной, скучающая,
с тяжелым подбородком, на котором прорезалась глубокая морщина.
Я рассказала о Мите, который недавно приезжал в Москву и провел у нас
несколько дней. Она выслушала и вздохнула.
- Книгу привозил?
- Да.
- Это, должно быть, та, которую он еще при мне начинал. Тогда дело не
шло. А теперь, значит, кончил. Слава богу! Я ему добра желаю.
"Еще бы, - подумалось мне. - Еще бы!"
- Как он выглядит? Поседел?
- Немного.
- Не женился еще?
- Нет.
- Что же так?
Я пожала плечами.
- Вы думаете, я довольна, что он до сих пор не женился? - глядя в
сторону, сказала Глафира Сергеевна. - Ничуть. Может быть, я не так и
виновата, как кажется. Он от меня мало требовал, а от меня нужно требовать
много. - Она помолчала, потом посмотрела на часы, и в глазах мелькнуло и
скрылось осторожное, мрачное чувство. - Пора Валентина Сергеевича будить, -
сказала она, невесело усмехнувшись.
Она пошла к двери и обернулась:
- Мите станете писать, передайте привет.
Я кивнула и подумала: "Как бы не так!"
Как-то трудно было сразу сказать, что я пришла, чтобы поговорить о
старой рукописи, не имевшей ни малейшего отношения к тому, что произошло в
институте, и мое молчание было, по-видимому, оценено как тонкий маневр.
- Как хорошо, что вы пришли, - извинившись, что заставил ждать, сказал
Крамов. - В институте мы знай себе воюем, а оглянуться, подумать друг о
друге... Куда там! Времени нет. Вот мне, например, давно хотелось сказать
вам, что меня глубоко огорчила эта нелепая история с диссертацией
Мерзлякова. Я знаю, вы убеждены в том, что его провалили, так сказать, с
заранее обдуманным намерением. И что сделано это было с благословения -
будем откровенны - вашего покорного слуги. Не так ли?
Он сделал паузу. Уж не ждал Ли, что я стану уверять его в обратном?
- А между тем знаете ли вы истинную подоплеку этого провала? Она
проста, и чтобы понять ее, нет необходимости изучать теорию иммунитета. Ему
завидуют - и завидуют страстно! Вы спросите меня, как можно завидовать
юноше, который ничего не требует, никому не мешает, не стремится к высокому
положению и вообще занят только наукой? Вот этому-то и завидуют.
Была крупица правды в том, что он говорил, но только крупица.
- Мерзляков талантлив. Он уже теперь, в двадцать шесть лет, знает и
понимает в науке больше, чем какой-нибудь заслуженный ученый, о котором
помнят только одно - что лет сорок тому назад он выступил с блестящим
докладом на Пироговском съезде.
Это был намек на Дилигентова - многозначительный, если вспомнить, что
Дилигентов, научное значение которого было ничтожно, считался тем не менее
одним из видных сторонников крамовского направления.
- И нет нужды далеко ходить за примером. Я сам позавидовал ему на
защите. Молодость, чистота и вместе с тем какая зрелая, глубокая любовь к
своему делу! Разумеется, это чувство не могло заставить меня положить черный
шар. - Крамов засмеялся негромко, но от души. - Однако кое-кто из наших
коллег, столь же начитанных, сколько бездарных, в этот день отомстил бедному
юноше за талант. Можете мне поверить!
Снова намек - теперь на Догадова. И я продолжала мысленно
комментировать все, что он говорил, подобно тому как шахматист, изучивший не
одну партию своего противника, сопровождает каждый его ход своей объясняющей
мыслью.
- Так или иначе, нельзя допустить, чтобы Мерзляков пострадал от этой
явной несправедливости. Я звонил Лазареву...
Это был заведующий отделом аспирантуры Наркомздрава.
- Он полагает, что повторять защиту у нас неудобно. Но где-нибудь на
периферии...
- В этом нет нужды, Валентин Сергеевич. Никольский предложил Мерзлякову
защитить диссертацию в институте Академии наук. Разумеется, если ВАК
разрешит повторную защиту.
- А после защиты он вернется в наш институт?
- Не знаю.
- Жаль, если нет. - Он помолчал, потом взглянул на меня, улыбаясь. -
Эх, Татьяна Петровна! Вот говорят - школа Крамова. А ведь с не меньшим
правом вашу лабораторию можно было бы назвать научной школой. У вас ясный
взгляд на вещи, Татьяна Петровна! Вы сами не догадываетесь, что уже вышли со
своей группой на широкую дорогу. Ваша лаборатория фактически уже почти стала
самостоятельным институтом.
Нужно было запутаться в собственных расчетах, чтобы сделать этот
грубый, несвойственный Крамову ход. Он и сам, по-видимому, почувствовал это.
Щечки порозовели. Он снял и нервно протер пенсне. Но отступать было, видимо,
поздно.
- Немного организационной смелости, да? В самом деле - почему бы не
совершиться этому превращению?
Не знаю, как передать это ощущение, но впервые в разговоре с Крамовым я
почувствовала себя увереннее, спокойнее, сильнее, чем он. Я засмеялась,
сказала: "Вы шутите", - и минута, когда, немного растерянный, он ждал моего
ответа, прошла.
- Валентин Сергеевич, я пришла к вам по делу, которое может показаться
вам странным. Однажды вы показали мне вашу коллекцию старинных медицинских
рукописей и книг.
Он ответил не сразу.
- Помню.
- Нет ли среди них рукописи доктора Лебедева "Защитные силы"?
Теперь пришла его очередь искать в моих словах скрытый смысл. Брови
поднялись, глаза взглянули поверх пенсне с настороженным недоумением.
- Весьма вероятно. А почему вас интересует эта рукопись, Татьяна
Петровна?
- Причина простая. Ее написал человек, который мне очень дорог. Один
старый провинциальный врач... Когда-то я училась у него. Но он интересует
меня и как научный труд. Разумеется, я сужу по детским воспоминаниям.
Крамов слушал, любезно склонив голову набок. Он не верил мне. "Но если
это только предлог, почему она уклонилась от серьезного разговора? Я
намекнул, что готов пожертвовать некоторыми сотрудниками, - она не приняла
намека. Почему обошла вопрос о Мерзлякове? Неужели она действительно явилась
ко мне с единственной целью - заглянуть в никому не нужную рукопись
какого-то старого врача?"
Я не сомневалась в том, что верно прочла его мысли.
- Сейчас посмотрю, Татьяна Петровна, - спокойно сказал он. - Каталога у
меня нет, все не соберусь составить, но что-то помнится... Как вы сказали?
Я повторила название. Он вышел в кабинет - мы разговаривали в столовой
- и вернулся.
- Есть.
- Есть? - переспросила я радостно. - Валентин Сергеевич, я вас очень
прошу, разрешите взять ее хоть на несколько дней. Наверное, вы не хотите
расстаться с ней совсем. Идя к вам, я думала об этом. Но, может быть...
Он все еще не верил мне: "А что, если это ловушка?"
- Почему не захочу? Правда, как всякий коллекционер, я не очень-то
люблю выпускать из рук... Но тут особенные обстоятельства. Можно, например,
снять с нее копию. Хотите?
- Конечно, спасибо.
- Беда только в том, что я отдал ее переплетчику, вместе с другими
рукописями. Но это было месяца два тому назад.
Он при мне позвонил переплетчику и, узнав, что рукопись готова, обещал
прислать ее мне.
Он исполнил обещание и через несколько дней прислал мне рукопись Павла
Петровича. "Защитные силы" - было аккуратно выведено старческим почерком на
первой странице. "Том первый. Микробы и ткани".
С непостижимым чувством возвращения в прошлое, казалось бы ушедшее
навсегда, развернула я эту рукопись, с которой в жизни было связано так
много. Как живой, появился перед моими глазами Павел Петрович - под цветущим
каштаном, розовым от заходящего солнца. Вот, закончив лекцию, он
возвращается к себе, я провожаю его - и что за удивительный мир открывается
на пороге его комнаты, сколько загадок!
И другое вспомнилось мне: наш последний разговор, когда у меня сердце
томилось от невозможности помочь ему, утешить его, а он говорил и думал - не
о себе! - о судьбах науки. Распечатанный конверт лежал на столе - отзыв о
статье, которую он посылал знаменитому Т., - холодный, грубо иронический,
уничтожающий отзыв. Но не отчаяние заставило его задуматься в эту, быть
может, самую грустную минуту жизни. "Два противоположных закона борются в
мире, - сказал он тогда, - закон смерти, ежедневно придумывающий новые
средства убийства и разрушений, и закон мира и жизни, стремящийся освободить
человека от преследующих его бедствий. И я счастлив, потому что вижу, какое
место заняла в этой битве Россия".


СПОР
Конференц-зал полон. Сидят на окнах, стоят в проходах. Двери открыты -
и в коридоре полно.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 [ 102 ] 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.