read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Хотите, я скажу, чтО именно я всегда думаю о вас и о той доле,
которая вас ждет, прелесть моя? - спросила миссис Вудкорт.
- Пожалуйста, если вы считаете себя хорошим пророком, - ответила я.
- Так вот: вы выйдете замуж за человека очень богатого и очень
достойного, гораздо старше вас, - лет этак на двадцать пять. И будете
прекрасной женой, глубоко любимой и очень счастливой.
- Что ж, это действительно счастливая доля, - промолвила я. - Но почему
она должна быть моей?
- Милая моя, - ответила она, - это к вам так подходит - ведь вы такая
деловитая, такая аккуратная, и у вас такое своеобразное положение, что это
самое для вас подходящее; и это сбудется. И никто, прелесть моя, не
поздравит вас с таким замужеством искреннее, чем я.
От этого разговора у меня остался какой-то неприятный осадок; как ни
странно, но, кажется, так оно и было. Наверное так. В ту ночь я заснула не
сразу, и мне было очень не по себе. Я так стыдилась своей глупости, что мне
не хотелось сознаться в ней даже Аде; но тем больше мне было не по себе. Все
что угодно я отдала бы за то, чтобы эта умная старушка была менее
откровенной со мною, но я никак не могла избежать ее откровенности. Поэтому
я то и дело меняла свое мнение о миссис Вудкорт. То я думала, что она любит
фантазировать, то - что она воплощение правдивости. Иной раз подозревала,
что она очень хитрая, но в ту же секунду уверяла себя, что ее честное
уэльское сердце совершенно невинно и простодушно. Впрочем, какое это имеет
значение для меня, думала я, и почему это все-таки имеет значение? Почему бы
мне, когда я перед сном поднимаюсь к себе, забрав корзиночку с ключами,
самой не зайти к старушке, не посидеть с нею перед камином, не поболтать
немножко о том, что интересует ее, - ведь я же умею так говорить с любым
другим человеком, - и почему не могу я не огорчаться теми безобидными
пустяками, о которых она рассказывает мне? Если меня влечет к ней, - думала
я, - а меня, конечно, влечет, так как мне очень хочется ей понравиться и я
рада, что нравлюсь ей, - почему же я с душевной болью, с отчаянием
вдумываюсь в каждое слово, которое она произносит, и все вновь и вновь
взвешиваю его на двадцати весах? Почему меня так тревожит, что она живет у
нас в доме и каждый вечер разговаривает со мной по душам, если я чувствую,
что для меня лучше и спокойнее, чтобы она жила у нас, а не где-нибудь в
другом месте? Все это были недоумения и противоречия, в которых я не могла
разобраться. То есть, может быть, и могла бы, но... впрочем, я вскоре
расскажу и об этом, а сейчас это не к месту.
Когда миссис Вудкорт уехала, мне было жаль расставаться с нею, и
все-таки я почувствовала облегчение. А потом к нам приехала Кедди Джеллиби и
привезла с собой такую кучу семейных новостей, что они поглотили все наше
внимание.
Кедди прежде всего заговорила о том (и на первых порах только о том и
твердила), что лучшей советчицы, чем я, во всем мире не сыщешь. "Ну, это не
новость", - сказала моя Ада, на что я, понятно, ответила: "Чепуха!" Потом
Кедди объявила, что выйдет замуж через месяц, и если мы с Адой согласимся
быть подружками у нее на свадьбе, она будет счастливейшей девушкой на свете.
Вот это действительно была новость, и я думала, что мы никогда не кончим
говорить о ней - так много нам хотелось сказать Кедди, а Кедди так много
хотелось сказать нам.
Оказалось, что бедный отец Кедди был объявлен не злостным банкротом -
он "прошел через газету" *, как выразилась Кедди, точно газета - это нечто
вроде туннеля, а кредиторы отнеслись к нему мягко и сострадательно, поэтому
он, к счастью, выпутался, - хотя так и не сумел разобраться в своих делах, -
отдал все, что имел (очевидно, не так уж это было много, судя по его
домашней обстановке), и убедил всех заинтересованных лиц в том, что ничего
больше сделать не может, бедняга. Ну, его отпустили с миром, честь его не
пострадала, и он поступил на службу, чтобы начать жизнь заново. Что это была
за служба, я так никогда и не узнала. Кедди говорила, что теперь он
"таможенный и общий агент"; я же поняла только то, что, когда ему были
особенно нужны деньги, он уходил добывать их куда-то в доки, но ему,
кажется, никогда не удавалось ничего добыть.
Как только отец Кедди примирился с тем, что его остригли как овцу, и
вся семья переехала в меблированную квартиру на Хэттон-гарден (в которой я,
зайдя туда впоследствии, увидела, как дети выдергивают из кресел конский
волос, жуют его и давятся), Кедди познакомила отца с мистером
Тарвидропом-старшим, и бедный мистер Джеллиби, человек донельзя застенчивый
и кроткий, так покорно поддался влиянию хорошего тона мистера Тарвидропа,
что старики прямо-таки подружились. Мало-помалу мистер Тарвидроп-старший
свыкся с мыслью о женитьбе своего сына и, настроив свои родительские чувства
на высокий лад, согласился на то, чтобы знаменательное событие совершилось в
ближайшее время, а жениху и невесте милостиво разрешил обзавестись
хозяйством в танцевальной академии на Ньюмен-стрит, когда им будет угодно.
- А ваш папа, Кедди? Что сказал он?
- Ах, бедный папа, - ответила Кедди, - он только заплакал и выразил
надежду, что мы с Принцем поладим лучше, чем ладил он с мамой. Он сказал
это, когда Принца не было, - только мне одной. И еще он сказал: "Бедная моя
девочка, плохо тебя учили вить уютное гнездо для мужа, но если ты сама не
стремишься к этому всем сердцем, лучше тебе убить своего жениха, чем выйти
за него замуж... если только ты искренне любишь его".
- И как же вы его успокоили, Кедди?
- Вы понимаете, мне было очень тяжело видеть папу таким расстроенным и
слышать от него такие страшные вещи; ну, и я тоже не удержалась от слез. Но
я сказала ему, что, право же, всем сердцем стремлюсь свить уютное гнездо, а
когда он будет приходить к нам по вечерам, ему будет хорошо у нас и я
постараюсь заботиться о нем лучше, чем заботилась в своем родном доме. Потом
я обещала взять Пищика к себе, а папа опять прослезился и сказал, что дети у
него - индейцы.
- Индейцы, Кедди?
- Да, - подтвердила Кедди. - Дикие индейцы. А еще папа сказал, - и тут
она всхлипнула, бедняжка, а это уж вовсе не подобало "самой счастливой
девушке на свете", - а еще сказал, что для них будет лучше, если их всех
зарубят томагавками.
Ада заметила, что на этот счет можно не беспокоиться - мистер Джеллиби,
очевидно, не всерьез высказал столь кровожадное пожелание.
- Конечно, я знаю, что папе вовсе не хочется видеть родных детей в
лужах их собственной крови, - согласилась Кедди, - но он хотел сказать, что
им очень не повезло с такой матерью, а ему очень не повезло с такой женой, и
это, бесспорно, правда, хоть мне, как дочери, и не следует этого говорить.
Я спросила Кедди, известно ли миссис Джеллиби, что день свадьбы ее
дочери уже назначен.
- Ах, Эстер, вы же знаете маму, - ответила она. - Разве можно сказать,
известно ей что-нибудь или нет? Я ей не раз говорила, но сколько ни говори,
она только бросит на меня равнодушный взгляд, словно я... не знаю что...
какая-нибудь отдаленная колокольня, - внезапно придумала Кедди сравнение, -
а потом покачает головой и скажет: "Ах, Кедди, Кедди, какая ты надоедливая!"
- и опять примется за свои бориобульские письма.
- А платьев у вас достаточно, Кедди? - спросила я. Я считала себя
вправе задать этот вопрос потому, что она всегда откровенно говорила с нами
обо всем.
- Что вам на это сказать, дорогая Эстер? - ответила она, вытирая слезы.
- Буду всячески стараться одеться поприличнее и хочу верить, что мой милый
Принц никогда не попрекнет меня тем, что я вошла в его дом такой замарашкой.
Если б меня снаряжали в Бориобулу, мама отлично бы знала, что надо делать, и
пришла бы в полный восторг. А в приданом она ничего не понимает, да и не
интересуется такими вещами.
Кедди любила мать, но говорила она все это со слезами, как горькую
правду, и вовсе не преувеличивала. Мы так жалели бедняжку, так восхищались
тем, что она осталась хорошей девушкой, несмотря на подобное невнимание, что
обе (то есть Ада и я) сразу же предложили ей небольшой план действий,
которому она очень обрадовалась. А именно: она прогостит у нас три недели,
потом я поживу с неделю у нее, и мы втроем будем придумывать фасоны, кроить,
переделывать, шить, чинить и всячески постараемся, чтобы приданое у нее было
как можно лучше. Опекун не менее самой Кедди обрадовался нашей выдумке, и мы
на другой же день отвезли девушку домой, чтобы все устроить, а потом
торжественно привезли ее назад вместе с ее сундуками и всеми покупками,
какие только можно было выжать из десятифунтовой бумажки, которую мистер
Джеллиби, быть может, добыл где-то в доках, а может быть, и не в доках, но
так или иначе подарил дочери. Чего только не надарил бы ей опекун, если бы
мы ему не помешали, сказать трудно, но мы уговорили его купить ей только
подвенечное платье и шляпу. Он согласился на этот компромисс, и тот день,
когда Кедди села за шитье, был, пожалуй, самым счастливым в ее жизни.
Бедняжка не умела держать иголку в руках и колола себе пальцы так же
часто, как, бывало, пачкала их чернилами. Время от времени она слегка
краснела, то ли от боли, то ли от досады, что шитье у нее не ладилось, но
это скоро прошло, и она быстро начала делать успехи. Итак, все мы - Кедди,
Ада, моя маленькая горничная Чарли, портниха из города и я - день за днем
усердно работали в самом радостном настроении.
Однако больше всего Кедди стремилась "выучиться домоводству", как она
выражалась. Но, господи твоя воля! Одна лишь мысль о том, чтоб учиться
домоводству у столь опытной хозяйки, как я, показалась мне такой нелепостью,
что, когда Кедди завела об этом разговор, я рассмеялась, покраснела и
смутилась самым комичным образом. Тем не менее я сказала:
- Кедди, я охотно помогу вам, дорогая, научиться всему, чему вы можете
научиться у меня.
И я показала ей все мои записи, объяснила, как веду хозяйство, и вообще
посвятила ее во все мелочи своей домашней суеты. Можно было подумать, что я
показываю ей какие-то необыкновенные изобретения, - так внимательно она все
это изучала; когда же, заслышав звон моих ключей, она вставала и всюду
ходила за мной, можно было подумать, что свет не видывал такой
самозванки-учительницы, как я, и такой доверчивой ученицы, как Кедди



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 [ 103 ] 104 105 106 107 108 109
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.