read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



он, - зеленая плесень не приносит ни малейшего вреда человеку. Но эта же
плесень губительно действует на гнойные микробы, и, следовательно,
представляет собою лечебное средство".
Гнойные микробы! Испытывая влияние плесени на возбудителей
разнообразных болезней, мы убедились в том, что плесень задерживает рост
гнойных микробов. Но каким видом плесени пользовался в своих опытах Павел
Петрович?
Неясное воспоминание мелькнуло передо мной при чтении этой страницы:
вот я рассказываю старому доктору о том, что у Зины Николаевой из нашего
класса огромный, незаживающий нарыв на ноге, и он лечит ее - сперва
неудачно, а потом присыпает нарыв каким-то зеленоватым порошком, и Зина
выздоравливает в несколько дней. У почтальона три месяца нарывают пальцы -
тем же порошком, тщательно растертым в фарфоровой ступке, Павел Петрович
присыпает их, и нарывы проходят. Не была ли это зеленая плесень?
Я поставила этот вопрос перед коллективом нашей лаборатории, и на
столах снова - в который раз - появились заплесневелые корки хлеба и сыра.
Мне всегда нравилось оставаться в лаборатории по вечерам, когда
медленно остывает все, что было сделано, обдумано, намечено за день и
проступают контуры главного - того главного, что подчас зачеркивает работу
не только минувшего дня, но месяца и года. Все утро прошло в горячем споре с
Коломниным, и теперь нужно было подумать, прав ли он, спокойно оценив все
его сомнения и возражения.
- Вы пользуетесь понятиями, взятыми из общих представлений о
естественной защите, - сказал он. - А какое, в сущности, отношение к
механизмам защиты имеет ваша зеленая плесень?
Два или три года тому назад Крамов в другой форме поставил передо мной
этот вопрос - и я не нашла ответа. Но тогда я работала наудачу, а теперь у
меня в руках были новые, связанные между собой факты. Подумаем же, о чем они
говорят.
Илья Терентьич, оставшийся на ночное дежурство, зашел ко мне и спросил,
не хочу ли я чаю. Я ответила, что хочу, он принес и заговорил о том, что
волновало всех летом тридцать седьмого года.
- Это что же, Татьяна Петровна... Выходит, куда ни взглянешь, везде
враги народа сидят?
- Не знаю, Илья Терентьич.
Он постоял, помолчал.
- Вот сын говорит, что на это надо смотреть как на явление природы.
Можем мы остановить грозу? Нет. Так и тут.
Он вздохнул и ушел.
"Итак, - продолжала я думать, - о чем же все-таки говорят эти факты? И
не только эти: еще на кафедре у Николая Васильевича я понижала ядовитость
дифтерийного микроба с помощью экстракта из печени. Нет ли сходства между
этим явлением и действием плесени на гнойные бактерии?"
Кажется, только что растаяли в сумерках косые тени деревьев на
Ленинградском шоссе, а уже подошла ясная, теплая, еще совсем летняя ночь.
Зажглись фонари. Тоненький серп молодого месяца мелькнул и пропал в облаках.
Стало быть, сходство? А если нет между этими фактами ни малейшего сходства?
Нет - вот и все!
И я стала думать о том, что завтра воскресенье и мы всей лабораторией
собрались в Нескучный сад. И Андрей хотел вернуться из санатория на этот
день и поехать с нами. Как он все-таки беспокоит меня! У него стали другие -
погасшие, расстроенные глаза, другие движения, как будто он все время
инстинктивно старается сбросить с себя какую-то тяжесть.
В прошлом году мы вместе провели отпуск под Тарусой - вот где он
чувствовал себя хорошо! И мне вспомнилось, как на пасеке пчела укусила
мальчика и я стала горячо доказывать Андрею, что ядовитость пчел
подтверждает "теорию защиты". "Те же вещества ядовиты для одних организмов и
совершенно безвредны для других" - вот в чем заключалась моя мысль. "Пчела
ядовита, а куры, например, едят пчел без малейших последствий. Вот так же и
стрептококки... "
Я принялась точить карандаш и сломала.
"Одни формы нечувствительны к веществу, которое выделяет плесень, а
другие... "
Смутная догадка шевельнулась в сознании, когда, вдумываясь в эти слова,
я негромко повторила их про себя. Шевельнулась и ускользнула. Что это было?
Отброшенное предположение, незначительная, но почему-то запомнившаяся
подробность одной из старых работ? Кто знает.
Стекла зазвенели в ответ на равномерный грохот, донесшийся издалека. Я
подошла к окну. Люди стояли на бульваре и смотрели в ту сторону, откуда
слышалось это катящееся железное громыхание. Танковая часть прошла по
шоссе...
Андрей позвонил из санатория, что врач не пускает его с нами - шумно,
слишком много народу, - и мы поехали без него.
Потом не раз вспоминался мне этот радостный день; он запомнился не
только мне - и Коломнину, Виктору, Лене. Быть может, уже таилась в глубине
души неясная догадка, что такие хорошие дни повторятся не скоро?
Виктор был не один - с незнакомой девушкой, такой крепкой, стройной,
сероглазой, с таким здоровым румянцем на добром лице, что невозможно было,
разумеется, мысленно, не пожелать ему счастья. Но были ли для этого
серьезные основания? И, поглядывая на бегущую мимо автобуса оживленную
Москву, ученые люди занялись этим интересным вопросом.
Мы долго бродили по Нескучному саду, потом спустились в парк, где была
какая-то выставка. Лена то и дело отставала и вдруг появлялась откуда-нибудь
со стороны, бледная, веселая, размахивая розами.
- Как хорошо, Танечка, да? - тихо спросила она, взяв меня под руку. -
Эх, жаль только, что молодость уходит, черт побери!
В сельскохозяйственном павильоне были выставлены образцы пшеницы
"Зерносовхоза-5", и хотели этого мои товарищи или нет, но они должны были
выслушать краткую речь бывшего врача этого зерносовхоза о том, что он
представлял собой в 1930 году.
- А ведь, помнится, вы еще тогда работали над плесенью, Татьяна
Петровна, - сказал Коломнин. - Я слышал ваш доклад на конференции тысяча
девятьсот тридцать третьего года. У вас свечение передавалось от
холероподобных к холерным. Но при чем же тут была плесень?
Я хотела напомнить - он не дал.
- Ах да! В соединении с плесенью усиливалась сила света.
- Товарищи, предложение, - сказала Лена. - Один час без плесени. Кто
"за"? Поднимите руки.
- Да не просто в соединении с плесенью, Иван Петрович. В том-то и дело,
что плесень сама по себе не усиливала свечения. Я пользовалась фильтратом.
- Как фильтратом?
- Ну да! Свечение усиливалось под действием какого-то вещества, которое
плесень выделяла в питательную среду... Постойте, Иван Петрович! Как я
сказала?
Это и была та самая - ночная, мелькнувшая и исчезнувшая догадка. Если
дело в том, что не сама плесень действует на бактерии, а это неведомое
вещество, стало быть... Стало быть, это вещество и защищает плесень от
бактерий. Так вот этот мост между плесенью и естественной защитой! Павел
Петрович смотрел на плесневой грибок как на организм, способный вырабатывать
активные средства защиты.
Товарищи, я кажется, поняла, в чем дело!
Только что мы стояли перед фото, изображавшим силосный подсолнечник в
два человеческих роста, и спорили о том, насколько правдоподобно это фото, и
Виктор предлагал навести соответствующие справки, а я, защищая честь своего
зерносовхоза, собиралась вести маловеров к директору павильона.
Минуты не прошло, как все это было забыто. Шесть человек заговорили
разом, отчаянно размахивая руками и наскакивая друг на друга. В публике,
чинно осматривавшей павильон, произошло движение. Служащий выставки,
очевидно вообразив, что начался скандал, торопливо направился к нам.
- Откуда берется желтая краска на поверхности питательного бульона?
Плесень выделяет вещество, которое окрашивает бульон. И нужно изучать не
плесень, а это вещество, потому что именно оно-то и действует на гнойные
бактерии.
Радостная, взволнованная, проведя в Нескучном целый день, я
возвращалась домой. На лестнице мне встретилась Агния Петровна, которая
бежала в аптеку.
- Что случилось?
- Ничего не случилось. - Она сердито махнула рукой. - Врачи,
профессора, а в доме пирамидону нету.
- А для кого пирамидон?
- Да для Андрея! У него голова разболелась.
- Он приехал?
Я торопливо поднялась по лестнице, открыла дверь - у меня был свой ключ
- и остановилась в передней: повсюду было темно - и у Павлика и у нас.
- Зажги свет, я не сплю, - негромко сказал Андрей, когда я вошла на
цыпочках, чтобы не разбудить его, и стала в темноте снимать туфли.
- Что с тобой? Ты все-таки приехал?
Он лежал одетый, закинув руки под голову, очень бледный, с напряженным
взглядом.
- Меня вызвал Малышев. Срочное дело.
Я села на постель и прикоснулась губами к его лицу. Лоб был горячий.
- У тебя опять температура.
- Может быть, небольшая. Ну, рассказывай!
- О чем?
- У тебя что-то новое, я вижу.
- Хорошо, сейчас расскажу. Но прежде ты.
Он помолчал. Глаза у него немного косили, как всегда, когда он был
расстроен.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 [ 105 ] 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.