read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Вишнякова стали вводить его внутривенно по пять кубиков через каждые три
часа.
...Все перепуталось - дни и ночи. Все сдвинулось, смешалось: работа,
какие-то дела, отчеты, отпуска - то, что еще неделю назад могло, казалось,
существовать одновременно и независимо от болезни Кати. И все соединилось у
постели маленькой худенькой девочки, лежавшей на высокой подушке с крепко
затянутой полотенцем головой.
Все то же. Маленькая надежда. Никакой надежды. Как будто меньше одышка?
Снова надежда.
Умное, с пристальным взглядом лицо Вишнякова, часами изучающего новое
"воскресение из мертвых". Напряженно наблюдаем и мы. Час за часом. Ночью и
днем. Меняется ли - и в чем - картина болезни? Так все-таки есть надежда?
Да, может быть. Осторожные недомолвки врачей.
И все-таки девочке становится легче. Температура падает. Уменьшается
резкая бледность. Давно миновали три дня, которые я требовала у знаменитого
терапевта, а Катя живет...
- И будет жить? - спрашиваю я Вишнякова, который поздним вечером
выходит из дома на Крымской площади. Мы с Леной провожаем его, и он идет
между нами, задумчивый, рассеянный, тяжело опираясь на палку.
- Пока я могу сказать только одно: вот уже скоро сорок лет, как я
наблюдаю эту тяжелую болезнь, и впервые не узнал ее. Вы совершили чудо. Но
одна ласточка не делает весны. Будущее покажет.
Да, будущее покажет. Прошлую ночь мы почти не спали, но почему-то не
хочется спать - ясный вечер, много гуляющих, светло.
- У тебя бывает когда-нибудь такое чувство, Танечка, что кончается одна
полоса жизни и наступает другая?
- Бывает. И всегда хочется заглянуть в это новое, угадать его.
Мы с Леной идем по Кропоткинской, по бульварам. Каждая ветка нежной
молодой зелени отчетливо видна под светом и повторяется в тонком рисунке
теней на земле.
- У меня сегодня была такая минута... когда я посмотрела Кате в глаза и
поняла, что она будет жить. И что это сделали мы.
- А помнишь тот вечер, когда мы кончили институт и собрались у моей
подруги - не институтской, а лопахинской? У Нины. Вот когда мы пытались
заглянуть в будущее! И оно казалось нам таинственным, сложным,
необыкновенным.
Мы свернули в переулок. Здесь было темнее, чем на бульваре, но зато мы
увидели звезды.
- Знаешь, какие у нее были глаза? Как у очень маленьких детей, когда
они впервые начинают сознательно видеть... Теперь ты согласна, Таня, что
пора публиковать нашу работу?


* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. НАДЕЖДЫ *




Глава первая. А ЖИЗНЬ ИДЕТ




ВСТУПЛЕНИЕ
- Москва, Москва... Да вы садитесь, товарищ Власенкова. Длинная
история. Не дают нам Москву!
Дождь стучит по крыше маленького здания телеграфа в маленьком
пограничном городке. Заливает окна, журчит вдоль панели, брызгая, выбегает
из водосточной трубы. Без отдыха, без умолку. На стеклах, в сливающихся
струях воды переламывается свет фонаря.
- Подождем, товарищ Власенкова. Видно, Москве не до нас!
Да, подождем. Телеграфистка похожа на Машеньку Спешневу - худенькая,
прямая, с мягкими движениями, с нежным лицом. Я смотрю, как она работает -
тонкие пальцы ловко, с треском вставляют в гнезда шнуры.
- Вы бы прилегли, товарищ Власенкова. У вас лицо усталое. Я разбужу,
когда дадут Москву.
- Спасибо. Я подожду.
А ведь правда, как хочется спать! Дождь стучит успокоительно,
равномерно, и под это постукиванье и журчанье, под этот раздробленный,
пробегающий топот спит городок. За десять тысяч километров от фронта, от
Москвы, от всего, о чем говорено-переговорено, думано-передумано, спит
городок. Что же делаем мы в эту ночь, в эти дни, за десять тысяч километров
от фронта?
"Проводим мероприятия" - за кордоном были случаи азиатской холеры. Даем
бактериограф - пограничникам и населению. Всех приезжающих из-за рубежа
сажаем на шесть дней в карантин. Уничтожаем продукты, которые они привозят с
собой. Встречаем пароходы, дезинфицируем грузы...
Нет холеры, ложная тревога! Давно пора возвращаться в Москву. Нельзя
вернуться, нет приказа. Нельзя вернуться, молчит, не отвечает Москва.
- Алло, кто на проводе? Вызываю Москву.
Все мешается в голове. Сплю и не сплю. Андрей выходит из темноты, из
туманного света, который, дрожа, переливается на залитом водой стекле. Где
ты, мой дорогой? Здоров ли? Почему, не дождавшись меня, отправил Павлика с
бабушкой в Лопахин - ведь мы условились, что они будут ждать моего
возвращения в Москву? Почему в Лопахин, где у нас давно уже нет ни родных,
ни друзей? Ах, как беспокойно, тревожно на сердце! Как волнуется, томится
душа!
- Москва, Москва... Занят провод. Не отвечает Москва.
Завернутый в газету завтрак лежит в кармане пальто. Я разворачиваю
газету. "Особенно ожесточенные бои происходили на Клинском, Волоколамском,
Тульском и Ростовском (Ростов-на-Дону) участках". В десятый раз я
перечитываю последнюю сводку.
- Хотите бутерброд?
- Спасибо, некогда.
Сплю и не сплю. Стучит дождь, стучит девушка телеграфным ключом. Полно,
да в Термезе ли я? Просторный город с раскинувшейся, просторной рекой
открывается передо мной. Ростов? Фонари нежно и ярко освещают липы бульвара.
Где Митя? "Скучаю без вас, - писал он в последнем письме. - Ну, не
преступленье ли, что мы видимся так редко?"
Да, мы могли видеться чаще. Не так уж много на свете людей, без которых
хотя и можно, но не очень хочется жить. Зачем же мы - я и Андрей -
позволили, чтобы он столько лет, семь или восемь, прожил так далеко от нас?
Он один, у него не удалась - кажется, не удалась? - жизнь. Он стареет, у
него поседели виски. Что придумать, как поступить, чтобы он вернулся в
Москву?
Поздно. Неподвижно висят черные, страшно освещенные тучи - над полями и
лесами, над морями и реками, над городами и селами.
- Москва, Москва! Не отвечает Москва.
Дверь хлопает, я открываю глаза. Высокий человек с мокрым лицом, в
мокром плаще входит в комнату. Это Виктор Мерзляков - наяву, не во сне.
- Татьяна Петровна, я пришел вас сменить. Я у хозяйки зонтик взял. Вот
он. Идите к себе, отдохните.
- Зачем вы вскочили, Витя? Мне нельзя уйти. А ну, как уйду - и дадут?
- Москва, Москва... Кто на проводе? Москва? Центр шесть шестьдесят один
пятьдесять четыре. Алло! Товарищ Власенкова, возьмите трубку.
- Дежурный по Наркомздраву слушает.
- Дайте Малышева... Михаил Алексеевич, это вы? Говорит Власенкова.
- Слушаю вас, Татьяна Петровна.
- Докладываю: работа полностью закончена. Предположения не
подтвердились. Прошу разрешения вылететь в Москву.
- Нет, Татьяна Петровна. Вылетайте в Ташкент.
- В Ташкент?
- Да. На месте получите спецзадание.
Пауза.
- Одна или с группой?
- Кто с вами?
- Мерзляков и два лаборанта.
- Мерзлякова оставьте для дальнейшего наблюдения.
- Михаил Алексеевич, а вы не думаете, что в Москве я...
- Поменьше вопросов, Татьяна Петровна. Институт эвакуирован в тыл.
Снова пауза.
- Андрея Дмитриевича видел на днях. Вернулся с фронта и опять уехал.
Справлялся о вас. Сообщил ему, что вы живы-здоровы.
- Я-то что! Вы как?
- В порядке. Тороплюсь. Желаю счастья, Татьяна Петровна.
- Желаю счастья.
...Мы выходим на улицу, и Виктор раскрывает надо мной огромный, рыжий,
старомодный зонт.
Дождь усиливается. Словно в бешеной битве, кружатся, сталкиваются,
сливаются капли. Барабанят по крышам. Бегут по ночной пустынной улице
спящего пограничного городка.
- Стало быть, я здесь остаюсь? Ну что же! И здесь найдется работа.
Татьяна Петровна, как вы думаете, а что, если на пробу залить фагом колодцы?
Ведь, собственно говоря... Да вы, никак, плачете, Татьяна Петровна?
- Что вы, Витя! Это дождь. Когда же наконец кончится этот надоедливый
дождь? Зайдем к начальнику погранотряда, Витя. Нужно справиться, когда идет
самолет на Ташкент.
Почему с такой остротой запомнилась мне эта ночь в Термезе? Потому ли,
что еще непривычными были горькие впечатления войны? Или потому, что я



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 [ 108 ] 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.