read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



в одной части вселенной женщин унижают и кладут в постель заезжим
чужестранцам, в другой они служат разменной монетой. В Африке их положение и
того хуже: они выполняют работу тяглового скота, обрабатывают землю и
прислуживают мужьям только на коленях. Давайте проследуем за капитаном Куком
и посмотрим чудесный остров Таити, где беременность считалась преступлением
и иногда стоила жизни женщине, а ребенка не щадили никогда. На других
островах, открытых тем же отважным мореплавателем, их били и оскорбляли
собственные дети, и в этих забавах с удовольствием принимал участие отец.
Чем ближе люди стоят к природе, тем вернее они исполняют ее законы. Женщина
не имеет с мужем иных отношений, кроме отношения рабыни к своему господину,
и на большее она, разумеется, не имеет никаких прав.
Во всех случаях, друзья мои, все народы земли широко пользовались
своими правами в отношении женщин, и иногда бывали случаи, когда их
предавали смерти сразу после появления на свет, оставляя небольшое число для
продолжения рода. Некоторые арабские племена закапывали девочек, достигших
возраста семи лет, на холме около Мекки, так как по их мнению этот
презренный пол недостоин видеть солнце. В серале короля Ахема женщины при
малейшем подозрении в неверности, при первом признаке неповиновения
сладострастным прихотям властителя или, когда они начинали внушать
отвращение, подвергались самым жестоким пыткам, и палачом был сам король. На
берегах Ганга они должны были лишать себя жизни на прахе умерших мужей как
бесполезные предметы, которыми не могли больше пользоваться их господа. В
других странах их травили, как диких зверей, и уничтожать их считалось
большой честью. В Египте их приносили в жертву богам. На Формозе беременных
женщин бросали под ноги слонам, и те растаптывали их. Германские законы
предусматривали небольшой штраф - десять экю - за убийство чужой жены,
убивать своих или блудниц можно было вообще безнаказанно.
Одним словом, - всюду - повторяю: всюду! - женщины уничтожались,
избивались, приносились в жертву суеверию предков, варварству супругов или
капризам распутников, и самое печальное для них в том, что чем глубже их
изучаешь, чем лучше понимаешь, тем больше появляется уверенности, что они
заслуживают такую участь. Как это возможно, возмущаются их глупые
поклонники, что противники этого пола не хотят замечать в них достоинства?
Посмотрите, восторженно умиляются они, как заботятся женщины о детях, как
внимательно относятся к пожилым людям, как помогают нам справиться со
старостью, как облегчают наши болезни, с какой чуткостью воспринимают наши
горести, с какой деликатностью переживают вместе с нами наши беды, с каким
искусством отвращают от нас несчастья и сушат наши слезы!.. И вы еще смеете
не беречь, не боготворить столь совершенные создания! Не цените таких
преданных подруг, подаренных вам природой! Нет, друзья дорогие, я их не
уважаю и не обожаю - я остаюсь тверд в своих убеждениях посреди иллюзий,
которым противостоит моя мудрость: я вижу лишь слабость, страх и эгоизм в
качествах, которые вы превозносите. Если подобно волчице или суке женщина
кормит молоком свой плод, это объясняется секрецией, которую диктует природа
и которая необходима для ее здоровья; если она бывает для нас полезной в
некоторых случаях, так это объясняется скорее темпераментом, нежели
добродетельностью, скорее гордыней или самолюбием. Не будем удивляться таким
причинам: слабость ее органов, которая делает ее особенно чувствительной к
малодушному чувству жалости, машинально и без всяких на то оснований
заставляет женщину жалеть окружающих и утешать их горести, и в силу своей
природной подлости она заботится о мужчине, так как чувствует нутром, что
рано или поздно он ей пригодится. Но в этом нет никакой добродетельности,
никакого бескорыстия - напротив, я вижу в ее поведении личную
заинтересованность и машинальность. Вопиющей глупостью было бы считать
добродетелями ее нужды и потребности и искать мотивы ее прекрасных
поступков, которые нас ослепляют, в каких-то иных качествах, а не в ее
дебильности и страхе, так почему я, хотя и имеющий несчастье жить среди
народа, недостаточно умного, чтобы проникнуться такими великими принципами и
отказаться от самого нелепого из предрассудков, - почему я должен лишать
себя прав в отношении этого пола, которые мне предоставила природа? Зачем я
буду отказываться от удовольствий, вытекающих из этих прав? Нет, друзья мои,
это совершенно неправильно: я буду скрывать свое поведение, если это
необходимо, но тайком все равно сброшу с себя абсурдные цепи, в которые
заковали меня человеческие законы, и буду обращаться со своей женой так, как
мне заблагорассудится, как диктуют мне законы вселенной, которые я нахожу в
собственном сердце и в природе.
- Знаете, дядюшка, - заметил Брессак, который в продолжении этой речи
не переставал демонстрировать очаровательному подростку, вторгшись в его
зад, насколько он одобряет максимы относительного женского пола, излагаемые
Жернандом, - знаете, милый дядя, теперь я окончательно уверен, что исправить
вас невозможно.
- Вот почему я никому не советовал бы браться за это дело, - отвечал
граф. - Когда дерево старое, нельзя его гнуть, в моем возрасте, можно
сделать еще несколько шагов по дороге порока, но невозможно ступить на путь
добра. Впрочем, мои принципы и вкусы составляют мое счастье, с самого
детства они всегда служили единственным основанием моего поведения и моих
поступков, может быть, я пойду еще дальше - я чувствую, что это возможно, -
но свернуть не смогу. Меня слишком ужасают предрассудки людей, я слишком
искренне ненавижу их цивилизацию, их добродетели и ихних богов, чтобы
пожертвовать ради этого своими принципами.
- Господа, вставила слово неистовая мадам д'Эстерваль, - вы презираете
мой пол, но мои убеждения ставят меня слишком высоко над его слабостью,
чтобы я взяла на себя неблагодарную задачу защищать его. Вы видите перед
собой странное существо, которое, как вы успели заметить, имеет больше
общего с вашим полом, нежели с женщинами, и в этом вы могли убедиться по
тому, с какой энергией я предавалась удовольствию мучить мадам де Жернанд.
Поэтому я хочу заявить, что всегда желала быть мужчиной в том смысле, в
каком дело касается ваших вкусов и страстей.
- А я, - осмелилась вмешаться в разговор стойкая Жюстина, - я буду
всегда бежать от них, как от хищных зверей.
Мы уже сказали, что головы присутствующих, ничуть не успокоенные
истязаниями графини, еще сильнее затуманились после этой беседы.
- Почему вы не попробуете утолить ваши страсти на прекрасных мальчиках,
которые вас окружают? - спросил хозяина д'Эстерваль?
- Иногда я это делаю, - ответил граф, - но поскольку я люблю молодых
людей с такой же страстью, с какой презираю женщин, мне представляется, что
только с последними можно давать полную свободу жестокости, но если это вас
позабавит, друзья, я ничего не имею против.
- Это меня возбудило бы чрезвычайно, - сказал Брессак, - вот уже час,
как мой инструмент гуляет в потрохах одного из ваших наперсников, которого я
бы с огромным удовольствием подвергнул всевозможным мучениям.
С этими словами Брессак так немилосердно сдавил яички ганимеда, что
мальчик, которому было не более четырнадцати, испустил жуткий вопль, и из
глаз его брызнули слезы.
- Оставьте нам этого сорванца, - сказал подошедший д'Эстерваль, - здесь
их столько, что вы не испытаете особенных ощущений, если помучите одного или
двух.
- А вы что с ним сделаете? - спросил Жернанд.
- Жертву, разумеется, - сказал Брессак.
- И вы увидите очень жестокую сцену, если не возражаете, - добавил
д'Эстерваль.
- Но совершенно необходимо, - заметила Доротея, - чтобы Жюстина и мадам
де Жернанд были жрицами при этом жертвоприношении.
- Я согласен, - сказал господин де Жернанд, - если только моя
драгоценная женщина получит небольшую дозу страданий, а без этого... Короче,
пойдем к ней сейчас же.
- О сударь! - забеспокоилась нежная Жюстина. - Вы подумали о состоянии
госпожи?
- Подумал. - И Жернанд отвесил Жюстине увесистую оплеуху. - И ты тоже
окажешься в таком же состоянии, если не прекратишь умничать. Запомни,
дурочка, - продолжал мясник, - что я позволяю тебе развивать мои идеи, если
на то достанет твоего воображения, но под страхом смерти запрещаю даже
пытаться охладить мой пыл.
- Пойдем скорее к вашей супруге, дядя, - сказал Брессак, - а я отнесу
туда нашу жертву на своем члене.
И распутник, не отходя от насаженного на кол мальчика, действительно
доставил его в апартаменты тетки, которая, даже не подозревая о том, что
несчастья ее могут удвоиться, предавалась сладостному и спасительному сну,
когда появились эти бандиты.
Скроем эти новые оргии от уставших уже глаз нашего читателя, ибо нам
предстоит еще поведать немало ужасов, заметим лишь, что то была кровавая
сцена, что графине и Жюстине пришлось также послужить мишенями жестокости и
что маленький очаровательный ганимед скончался через четыре часа, потеряв
всю свою кровь {Разумеется, нетрудно набросить покров на некоторые эпизоды,
но сколько жадных и ненасытных читателей желают узнать всю правду! Хотя,
видит Бог, если удовлетворять постоянно их любопытство, что останется делать
их воображению (Прим. автора.)}.
"Куда я попала? - спрашивала себя Жюстина спустя две недели. - какую
услугу оказал мне Брессак, приведя меня в этот дом? Чудовище! Он прекрасно
знал, что увеличивает мои несчастья, иначе не стал бы делать этого. Вот так,
раздираемая угрызениями совести оттого, что ей приходится жить в лоне
порока, и отчаянием оттого, что она не может вырвать из него свою хозяйку,
бедная девушка мучилась и напрягала весь свой ум, пытаясь найти какой-нибудь
выход, и ничего не находила, чтобы избавить и себя и графиню от стольких
злоключений и несчастий.
- Ах, Жюстина, ты еще увидишь новых гостей в этом замке, - сказала ей
однажды мадам де Жернанд, которая наконец поняла, что добрая служанка
достойна ее доверия.
- Кого же, мадам?
- Господина де Верней, еще одного дядю Брессака, твоего мучителя, брата



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 [ 108 ] 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.