read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



об этом, - что в нашей семье моя бабушка была кем-то вроде вождя
правительственной партии, но что существовала еще какая-то партия мятежников
под чьим-то руководством; во всяком случае, такие предположения родились у
меня, пока мы ждали, чтобы мистер Тиффи подсчитал причитавшуюся с Пегготи
сумму.
- Мисс Тротвуд, без сомнения, непреклонна и не выносит никаких
возражений, - заметил мистер Спенлоу. - Я восхищаюсь ее характером и могу
поздравить вас, Копперфилд, что вы на стороне тех, кто прав. К сожалению,
между родственниками бывают раздоры - это случается почти всегда, - и
великая вещь быть на стороне тех, кто прав.
Полагаю, под этими последними он разумел тех, у кого есть деньги.
- Кажется, брак удачный? - продолжал мистер Спенлоу.
Я сказал, что ровно ничего об этом не знаю.
- Да ну? Если судить по нескольким слонам мистера Мэрдстона, - вполне
обычных в таких случаях, - а также и по тому, что говорила мисс Мэрдстон, я
сказал бы, что брак удачный.
- Вы разумеете, сэр, что у нее есть деньги? - осведомился я.
- Вот именно, - сказал мистер Спенлоу. - Я понял, что деньги есть. И
мне сказали, что она красива.
- В самом деле? И молода?
- Недавно достигла совершеннолетия. Совсем недавно. Кажется, даже
пришлось дожидаться этого.
- Помилуй ее бог! - воскликнула Пегготи. И это восклицание было таким
неожиданным и страстным, что мы, все трое, смутились и пребывали в этом
состоянии, пока не появился со счетом Тиффи.
Впрочем, старый Тиффи появился скоро и вручил счет мистеру Спенлоу,
чтобы тот с ним ознакомился. Погрузив подбородок в галстук и поглаживая его,
он тщательно проверил счет с видом человека, который был готов скинуть с
него сколько угодно, - но что поделаешь, во всем виноват Джоркинс! - и с
легким вздохом вернул его обратно Тиффи.
- Все правильно, - сказал он. - Все совершенно правильно. Как бы я рад
был, Копперфилд, свести судебные издержки до уровня наших собственных
расходов, но положение мое каково?! Ведь я не волен делать, что хочу.
Компаньоном-то у меня Джоркинс!
Сказал он это с таким прискорбием, - каковое почти означало
освобождение нас от всех издержек, - что я поблагодарил его от имени Пегготи
и вручил Тиффи деньги. После этого Пегготи ушла к себе домой, а мы с
мистером Спенлоу отправились в суд, где и вчинили иск о разводе на основании
хитроумного закона (кажется, он теперь отменен, но на основании этого закона
расторгнуто было немало браков): обстоятельства дела были таковы. Муж -
звали его Томас-Бенджамин - получил брачную лицензию на имя Томаса - только
Томаса, - умолчав о Бенджамине на тот случай, если он не будет столь
ублаготворен, как надеялся. То ли бедняга не ублаготворился, то ли ему жена
немного надоела, но после двухлетнего брака он подал в суд заявление через
своего приятеля, утверждая, что его зовут Томас-Бенджамин и что он никогда
не был женат. И, к его большому удовольствию, суд это признал.
По правде говоря, я весьма сомневался в справедливости такого решения,
и даже бушель пшеницы, который устраняет все аномалии, не смутил меня.
Но мистер Спенлоу мне возражал:
- Присмотритесь к тому, что делается на белом свете, - вы увидите и
добро и зло. Так и в церковном законодательстве - в нем тоже есть и добро и
зло. Все это части общей системы! Прекрасно! В этом все дело!
У меня не хватило смелости сказать отцу Доры, что, пожалуй, мы могли бы
кое-что улучшить на белом свете, если бы вставали рано утром и, засучив
рукава, принимались за работу, но я откровенно сознался, что, по моему
мнению, работу Докторс-Коммонс можно было бы улучшить. На это мистер Спенлоу
ответил, что он решительно советует мне выбросить из головы эту идею, как
недостойную джентльмена, но будет рад, если я сообщу, какие улучшения в
Докторс-Коммонс я считаю возможными.
Мне тотчас же пришел на ум тот из судов Докторс-Коммонс, который был у
нас перед глазами, - наш доверитель к тому времени был уже признан
неженатым, мы вышли из зала и проходили мимо Суда Прерогативы, - и я
заметил, что, по моему мнению, Суд Прерогативы какое-то странное учреждение.
Мистер Спенлоу спросил, в каком отношении. Со всем уважением, какое я питал
к его опытности (а еще с большим уважением, должен признаться, относился я к
нему как к отцу Доры), я спросил, не кажется ли нелепым, что архив этого
суда, заключающий подлинные завещания всех лиц, проживавших в течение трех
столетий в огромной Кентерберийской епархии, помещается в здании, которое
отнюдь для этого не предназначено и нанято самими архивариусами,
помышлявшими лишь о собственных барышах; оно ненадежно, не защищено даже от
пожара, до самых краев набито документами и, по сути дела, от крыши до
потолка, представляет собой коммерческое предприятие, приносящее немалую
прибыль архивариусам, которые, получив деньги, распихивают завещания куда
попало с единственной целью от них избавиться. Быть может, добавил я,
несколько неразумно, что этим архивариусам, доходы которых простираются до
восьми-девяти тысяч фунтов в год (не считая доходов их помощников и
клерков), не вменяют в обязанность уделить небольшую часть этих денег для
подыскания другого, вполне надежного здания, где хранились бы эти важные
документы, которые люди всех классов и состояний, хотят они того или не
хотят, обязаны им передавать.
- Быть может, - продолжал я, - несколько несправедливо, что все важные
посты в этом важном учреждении - только почетные синекуры, тогда как
несчастным клеркам, трудящимся вот в этих холодных, темных комнатах наверху,
платят гроши за полезную работу, да к тему же нисколько их не уважают. И,
быть может, не совсем благопристойно, что главный архивариус, на обязанности
которого лежит забота об удобствах посетителей, постоянно толпящихся в этом
учреждении, получает этот пост только как синекуру, да, кроме того, нередко
является духовным лицом, занимает несколько доходных мест, служит каноником
в соборе и так далее... А меж тем когда учреждение начинает свою работу,
посетители терпят неописуемые неудобства, что мы можем наблюдать ежедневно.
Короче говоря, этот Суд Прерогативы Кентерберийской епархии такое вредное и
нелепое учреждение, что, если бы он не притаился в укромном уголке на
площади святого Павла, о чем мало кто знает, его давно следовало бы
вытряхнуть и вымести вон.
Когда я начал слегка горячиться, мистер Спенлоу улыбнулся, а затем стал
возражать мне по этому вопросу так же, как возражал раньше по другому. Что
же из этого следует? - спросил он. Все зависит от точки зрения. Если публика
верит, что завещания в полной сохранности, и предполагает, что учреждение
работает как нельзя лучше, кто от этого страдает? Никто. А кому это идет на
пользу? Тем, кто получает синекуры. Прекрасно. Итак, торжествует добро. Да,
система, может быть, и несовершенна, но ведь на свете нет совершенства. Он
только решительно возражает против того, чтобы вставлять палки в колеса.
Обладая Судом Прерогативы, страна процветала. Вставьте палки в колеса Суда
Прерогативы, и она перестанет процветать. У джентльмена должно быть правило:
принимать вещи такими, каковы они есть. И, разумеется, Суд Прерогативы
просуществует столько, что на наш век хватит. Я ему ничего не ответил, хотя
меня обуревали сомнения. Но он оказался прав, ибо это учреждение не просто
существует и по сей день, но существует невзирая даже на пространный
парламентский доклад, сделанный - не очень охотно - восемнадцать лет назад,
доклад, в котором все мои обвинения были обстоятельно изложены, а также было
установлено, что года через два с половиной в нынешнем складском помещении
для завещаний решительно не хватит места. Какова судьба этих завещаний,
сколько их за это время было потеряно, сколько было продано в лавки,
торгующие маслом, - сие мне неизвестно. Во всяком случае, я очень рад, что
моего завещания там нет и, надеюсь, оно не скоро туда попадет.
Я пишу об этой беседе в настоящей главе, повествующей о моем
блаженстве, ибо именно здесь ей место. Медленно прогуливаясь, мы
разговаривали так с мистером Спенлоу, пока не перешли на более общие темы. В
конце мистер Спенлоу сказал, что ровно через неделю Дора празднует свой день
рождения и он приглашает меня принять участие в небольшом пикнике, которым
они собираются отметить этот день. Я немедленно потерял голову, а на
следующий день прямо-таки превратился в идиота, когда получил крохотный
листок почтовой бумаги с кружевным бордюром. На нем значилось: "Посылаю
через папу. Не забудьте", а всю неделю я живо напоминал слабоумного.
Какие только нелепости я не делал, готовясь к знаменательному дню! Я
краснею при воспоминании о том, какой я купил галстук. Мои башмаки стоило бы
поместить и коллекцию орудий пытки. Накануне вечером я раздобыл и послал с
норвудской каретой изящную корзиночку, которая, как мне казалось, была
равносильна объяснению в любви. Были там, между прочим, конфеты-хлопушки, а
в них самые нежные признания, какие только можно достать за деньги. В шесть
часов утра я уже был на Ковент-Гарденском рынке и купил Доре букет цветов. В
десять часов я сел верхом (для такого случая я взял напрокат красивую
лошадку серой масти) и двинулся по дороге к Норвуду, уложив букет в шляпу,
дабы он не завял.
Мне кажется, когда я увидел Дору в саду, но притворился, будто не вижу
ее, и когда я проехал мимо ее дома, притворяясь, что его разыскиваю, я
совершил две глупости, но другого нельзя было и ожидать от юноши в моем
положении: это было так естественно. Но вот я нашел дом, вот я соскочил с
лошадки у ворот сада и направился в своих башмаках-извергах через лужайку к
Доре. Какое это было чудное зрелище - утро прекрасное, Дора сидит в саду под
сенью сирени, в белой соломенной шляпке и в платье небесно-голубого цвета, а
вокруг порхают бабочки!
С ней была молодая леди, не очень-то молодая, я бы сказал - лет
двадцати. Звали ее мисс Миллс, а Дора называла ее Джулия. Она была
закадычной подругой Доры. Счастливая мисс Миллс!
Находился там и Джип, и, по обыкновению, Джип стал на меня тявкать.
Когда я преподнес букет, он оскалил зубы от ревности. Ну что ж, он был прав.
Если у него было хоть малейшее представление о том, как я обожаю Дору, он
был прав!
- О, благодарю вас, мистер Копперфилд! Какие чудесные цветы! -



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 [ 110 ] 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.