read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Когда лампа потухла, на дворе стало светлее и отчетливо показалась
фигура Санина и его лицо, освещенное синим светом луны. Он стоял в глубокой
росистой траве и смеялся.
Лида отошла от окна и машинально опустилась на кровать. Все в ней
дрожало и билось и мысли путались. Она слышала шаги Санина, уходившего по
шуршащей траве, и прижимала рукой колотившееся сердце.
"Что я, с ума сошла, что ли? - с омерзением подумала она, какая
гадость! Случайная фраза, а я уже... Что это, эротомания? Неужели я гадкая,
испорченная!.. Как низко надо пасть, чтобы подумать..."
И вдруг Лида, уткнувшись головой в подушку, тихо и горько заплакала.
"Чего же я плачу?" - спрашивала она себя, не понимая причины своих слез
и только чувствуя себя несчастной, жалкой и униженной. Она плакала о том,
что отдалась Зарудину, и о том, что уже она не прежняя, гордая и чистая, и о
том, что ей показалось страшного и обидного в глазах брата. Она подумала,
что раньше он не мог бы смотреть на нее так, а это потому, что она пала.
Но одно чувство было сильнее, горче и понятнее ей: стало больно и
обидно, что она - женщина и что всегда, пока она будет молода, сильна,
здорова и красива, лучшие силы се пойдет на то, чтобы отдаваться мужчинам,
доставлять им наслаждение и тем больше презираться ими, чем больше
наслаждения она доставит им и себе.
"За что? Кто дал им это право... Ведь я такой же свободный человек... -
спрашивала Лида, напряженными глазами глядя в тусклую тьму комнаты. -
Неужели я никогда не увижу другой, лучшей жизни!"
Все ее молодое сильное тело властно говорило о том, что она имеет право
брать от жизни все, что интересно, приятно, нужно ей, и что она имеет право
делать все, что хочет, со своим, ей одной принадлежащим, прекрасным,
сильным, живым телом.
Но мысль билась в каких-то спутанных сетях, рвалась в тисках и падала
бессильно и тоскливо.

VIII
Юрий Сварожич давно занимался живописью, любил ее и отдавал ей все
свободное время. Когда-то он мечтал сделаться художником, но сначала
отсутствие денег, а потом партийная деятельность загородили ему путь, и
теперь он занимался искусством только порывами и без определенной цели.
И от того, что у него не было определенной цели и не было школы,
живопись не доставляла ему приятного удовлетворения, а возбуждала в нем
тоску и разочарование. Каждый раз, когда работа не давалась ему, Юрий
раздражался и страдал, а когда удавалась, он впадал в тихую и мечтательную
задумчивость, исходившую из смутного сознания, что все это бесполезно и не
даст ему успеха и счастья.
Юрию очень понравилась Карсавина. Он любил таких высоких, красиво
крупных и полных женщин, с красивыми голосами и нежными, немного
сентиментальными глазами. Все то, что он думал о ее симпатичности, чистоте и
душевной глубине, передавалось ему через ее красоту и нежность, и почему-то
Юрий не признавался себе в этом и старался уверить самого себя, что девушка
нравится ему не плечами, грудью, глазами и голосом, а именно своею
девственностью и чистотой. И думать так ему казалось легче, благороднее и
красивее, хотя чистота и девственность было именно тем, что волновало его,
зажигая кровь и возбуждая желание. С первого же вечера в нем выросла
смутная, знакомая ему, но еще не сознаваемая на этот раз, жестокая жажда
лишить ее чистоты и невинности, как вырастала эта неумолимая жажда и при
виде всех красивых женщин.
Потому что его мысли теперь занимала красивая и здоровая девушка,
полная радостной солнечной жизни, Юрию пришло в голову написать жизнь. Он,
как всегда легко воспламеняясь, пришел в восторг от своей идеи и ему
показалось, что на этот раз он непременно справится с задачей до конца.
Подготовив большое полотно, Юрий с лихорадочной поспешностью, точно
боясь опоздать, принялся за картину. Когда он клал первые мазки и на полотне
были только красивые сочные пятна, все внутри у него дрожало восторгом и
силой, и его будущая картина во всех подробностях легко и интересно вставала
перед ним. Но чем дальше подвигалась работа, тем больше и больше возникало
технических трудностей, которые Юрий не мог преодолеть. То, что в
воображении представлялось ему ярким, сильным и прекрасным, на полотне
выходило плоским и бессильным. И уже подробности не прельщали его, а сбивали
и раздражали. Юрий перестал останавливаться на них и стал писать широко и
небрежно, но тогда вместо яркой и могучей жизни начала выясняться пестро и
небрежно наляпанная грубая женщина. В ней уже не было ничего, что казалось
Юрию оригинальным и прекрасным, а все было вяло и шаблонно. И тогда Юрий
увидел, что картина его неоригинальна, что он просто подражает картонам Муха
и что сама идея картины банальна.
И Юрию, как всегда, стало тяжело и грустно.
Если бы он почему-то не думал, что плакать стыдно, он бы заплакал, лег
бы в подушку лицом и стал бы хныкать и жаловаться, кому-то и на что-то, но
не на свое бессилие. Но вместо того он угрюмо сидел перед картиной и думал,
что жизнь вообще скучна, мутна и бессильна, что в ней нет ничего, что еще
могло бы интересовать его, Юрия. Тут он с ужасом представил себе, что еще
много лет придется, быть может, прожить тут, в городке.
"Тогда - смерть!" - с холодком на лбу подумал Юрий.
И ему захотелось нарисовать смерть. Он взял нож и с какой-то тяжелой
для него самого злобой стал счищать свою "Жизнь". Его раздражало, что то,
над чем он с таким восторгом трудился, исчезает с трудом. Краска отставала
неохотно, нож мазал, соскакивал и два раза врезался в полотно. Потом
оказалось, что уголь не рисует по масляной поверхности и это причинило Юрию
острое страдание. Он взял кисть и стал рисовать прямо коричневой краской, а
потом опять стал писать, медленно, небрежно, с тяжелым, грустным чувством.
Картина, которую он теперь задумал, не теряла, а выигрывала от его
небрежности и от тусклого, тяжелого тона красок. Но первоначальная идея
смерти почему-то сама собою исчезла, и Юрий рисовал уже "Старость". Он писал
ее в виде изможденной, костлявой старухи, бредущей по избитой дороге, в
тихие и печальные сумерки. На горизонте погасла последняя заря, и в ее
зеленоватом зареве чернели кресты и неопределенные темные силуэты. На спину
старухи страшной тяжестью налегал тяжелый, черный гроб и давил ее костлявые
плечи. И взор у старухи был мутный, безотрадный, и одна нога ее уже стояла
на краю черной ямы. Вся картина была сумеречна, грустна и зловеща.
Юрия звали обедать, но он не пошел и все писал. Потом пришел Новиков и
стал что-то рассказывать, но Юрий не слушал и не отвечал.
Новиков вздохнул и уселся на диван. Он был рад молчать и думать и к
Сварожичу пришел только потому, что не любил сидеть дома один. Он был
грустно и мучительно расстроен. Отказ Лиды все еще давил его, и нельзя было
разобрать, стыдно ли ему или грустно. Он был очень правдив и ленив и не
понимал тех сплетен о Лиде и Зарудине, которые уже мутно всплывали в
городке. Лиду он ни к кому не ревновал, а только страдал от разрушенной
мечты, которая одно время казалась ему так близка и ярка, что он уже был
счастлив.
Новиков стал думать, что все в жизни для него испорчено, но ему
все-таки не приходило в голову, что если это так, то и жить не стоит и надо
умереть. Наоборот, он думал о том, что теперь, когда его собственная жизнь
стала одним мучением, его долг, перестав заботиться о личном счастье,
посвятить свою жизнь другим людям. Он не мог отдать себе отчета, из чего это
вытекает, но уже смутно решил бросить все и ехать в Петербург, возобновить
сношения с партией и броситься очертя голову на смерть. И мысль эта
показалась ему высокой и прекрасной, а сознание того, что прекрасная,
высокая мысль - его мысль, смягчило грусть и обрадовало его. Собственный
образ вырастал в его глазах, окруженный милым, светлым, грустным ореолом, и
невольный печальный укор Лиде чуть не заставил его заплакать.
Потом ему стало скучно. Сварожич все писал и не обращал на него
никакого внимания. Новиков встал и подошел.
Картина была не окончена, но именно потому и производила впечатление
какого-то сильного намека. Пока это было то, чего Юрий не смог бы окончить.
Новикову картина показалась чудной. Он даже слегка разинул рот и
посмотрел на Юрия с наивным детским восторгом.
- Ну, что? - спросил Юрий, отодвигаясь.
Ему самому казалось, что хотя картина, конечно, не лишена недостатков и
недостатки эти даже, пожалуй, очевидны и велики, но все-таки она интереснее
всех картин, какие он когда-либо видел. Почему это так, Юрий не отдавал себе
отчета, но если бы Новиков сказал, что картина плоха, он искренно обиделся и
огорчился бы. Но Новиков тихо и восторженно сказал:
- Оч-чень хорошо!
И Юрий почувствовал себя гением, презирающим свое создание. Он красиво
вздохнул, швырнул кисти, измазав угол кушетки, и отошел, не глядя на
картину.
- Эх, брат! - сказал он.
Он чуть было не признался себе и Новикову в том смутном сознании,
которое вызывало у него радость удачи, то есть в том, что он все равно
ничего не сумеет сделать из этого удачного наброска. Но вместо того он
подумал и сказал вслух:
- Ни к чему это все!
Новиков подумал, что Юрий рисуется, но сейчас же его собственная
разочарованная грусть кольнула его в сердце и он подумал: "И правда".
Но, помолчав, возразил:
- Как, ни к чему?
Юрий не мог точно ответить на этот вопрос и промолчал. Новиков еще
немного посмотрел на картину и лег на диван.
- А я, брат, прочел твою статью в "Крае", - заговорил он опять, -
здорово!..
- Ну ее к черту! - с досадой, не понятной ему самому, и припоминая
слова Семенова, отозвался Юрий, - что я ею сделаю?.. Так же будут казнить,
грабить, насильничать... Тут не статьями надо действовать! Я жалею, что



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [ 12 ] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.