read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



"Замечательно, - подумал Лэнгдон. - Лучше, дьявол бы их побрал, просто быть не может".


Глава 37
Виттория испепеляла взглядом стоящего за стеклом двери стража. Тот отвечал ей тем же. Живописное одеяние часового совершенно не соответствовало его зловещему виду.
"Полный провал, - думала Виттория. - Никогда не предполагала, что могу оказаться пленницей клоуна в пижаме".
Лэнгдон молчал, и Виттория надеялась, что он напрягает свои гарвардские мозги в поисках выхода из этой нелепой ситуации. Однако, глядя на его лицо, она чувствовала, что профессор скорее пребывает не в раздумьях, а в шоке.
Вначале Виттория хотела достать сотовый телефон и позвонить Колеру, но сразу отказалась от этой глупой идеи. Во-первых, страж мог войти в кабинет и отнять аппарат, а во-вторых, и это было самое главное, директор к этому времени вряд ли оправился от приступа. Впрочем, и это не имело значения... Оливетти был явно не в настроении вообще кого-нибудь слушать.
"Вспомни! - сказала она себе. - Вспомни, как решается эта задача!"
Идея воспоминания была одним из методов философии буддизма. Согласно ему, человек, вместо того чтобы искать в уме пути решения сложной проблемы, должен был заставить свой мозг просто вспомнить его. Допущение того, что это решение уже было когда-то принято, заставляет разум настроиться на то, что оно действительно должно существовать... и подрывающее волю чувство безнадежности исчезает. Виттория часто использовала этот метод, когда во время своих научных изысканий попадала в, казалось бы, безвыходную ситуацию.
Однако на сей раз фокус с "воспоминанием" дал осечку, и ей пришлось пуститься в размышления о том, что необходимо сделать и как этого добиться. Конечно, следовало кого-то предупредить. Человека, который мог бы со всей серьезностью воспринять ее слова. Но кто этот человек? Видимо, все-таки камерарий... Но как до него добраться? Ведь они находятся в стеклянном, не имеющем выхода ящике.
Надо найти средство, внушала она себе. Средства для достижения цели всегда имеются. Их надо только увидеть в том, что тебя окружает.
Она инстинктивно опустила плечи, закрыла глаза и сделала три глубоких вдоха. Сердце сразу стало биться медленнее, а все мышцы расслабились. Паническое настроение исчезло, и хаотический круговорот мыслей стих. "О'кей, - думала она. - Надо раскрепостить разум и думать позитивно. Что в данной ситуации может пойти мне на пользу?"
Аналитический ум Виттории Ветра в тех случаях, когда она использовала его в спокойном состоянии, был могущественным оружием. Буквально через несколько секунд она осознала, что именно их заточение в кабинете Оливетти как раз и открывает путь к спасению.
- Надо позвонить по телефону, - неожиданно сказала девушка.
- Я как раз хотел предложить вам позвонить Колеру, но...
- Нет, не Колеру, а кое-кому еще.
- Кому же?
- Камерарию.
- Вы хотите позвонить камерарию? - недоуменно переспросил Лэнгдон. - Но каким образом?
- Оливетти сказал, что этот человек находится в личном кабинете папы.
- Пусть так. Но вы же не знаете номера телефона!
- Не знаю, - согласилась Виттория. - Но я и не собираюсь звонить по своему сотовому. - Она показала на наисовременнейший, утыканный кнопками быстрого набора аппарат связи на столе Оливетти. - Я позвоню отсюда. Глава службы безопасности наверняка имеет прямой выход на кабинет папы.
- Не знаю, имеет ли он выход на папу, но тяжеловеса с большим револьвером у дверей главнокомандующий поместить не забыл.
- Но мы заперты.
- Как ни странно, я об этом уже догадался.
- Это означает, что часовой заперт снаружи! Этот кабинет принадлежит Оливетти. Сомневаюсь, чтобы ключи были еще у кого-нибудь.
Лэнгдон с сомнением взглянул на стража и сказал:
- Стекло очень тонкое, а револьвер, напротив, очень большой.
- Неужели вы думаете, что он будет стрелять в меня за то, что я говорю по телефону?
- Кто, дьявол их побери, знает?! Все это заведение производит довольно странное впечатление, а если судить по тому, как развиваются события...
- Или мы звоним, - заявила Виттория, - или нам не останется ничего иного, кроме как провести пять часов сорок восемь минут в застенках Ватикана. В последнем случае утешает только то, что мы окажемся в первых рядах зрителей, наблюдающих за концом света.
- Но страж известит Оливетти, как только вы прикоснетесь к трубке, - слегка побледнев, возразил Лэнгдон. - Кроме того, я вижу там по меньшей мере два десятка кнопок. И на них нет никаких обозначений. Неужели вы хотите наудачу потыкать во все?
- Нет, - ответила она, решительно направляясь к телефону. - Я нажму лишь одну. - С этими словами Виттория сняла трубку и надавила на кнопку. - Это будет кнопка номер один. Готова поставить хранящийся в вашем кармане доллар с символами иллюминатов на то, что попаду прямо к папе. Какой другой абонент может быть более важным на телефонной подстанции командира швейцарской гвардии?
Времени на ответ у Лэнгдона не было. Часовой принялся стучать в стекло рукояткой револьвера, одновременно жестом требуя вернуть трубку на место.
Виттория игриво ему подмигнула, и страж едва не задымился от ярости.
Лэнгдон отошел от двери и, повернувшись спиной к девушке, произнес:
- Надеюсь, вы правы. Парень за стеклом, похоже, не очень доволен.
- Проклятие! - бросила Виттория, прислушиваясь к голосу в трубке. - Запись...
- Запись? - в очередной раз изумился Лэнгдон. - Неужели папа обзавелся автоответчиком?
- Это был вовсе не кабинет папы, - ответила девушка, кладя трубку. - Мне только что сообщили полное недельное меню обедов достойнейшего командира швейцарской гвардии.
Лэнгдон послал слабую улыбку часовому, который, сердито глядя на пленников, что-то тараторил в микрофон портативной рации.
Глава 38
Телефонный узел Ватикана расположен в Бюро ди коммуникационе, прямо за почтой. В сравнительно небольшом помещении стоит коммутатор "Корелко-141", и телефонисту приходится иметь дело примерно с двумя тысячами вызовов в день. Большая часть звонков автоматически направляется для записи в информационную систему.
Единственный оставшийся на службе оператор лениво потягивал крепкий чай. Он был страшно горд тем, что из всех служащих лишь ему одному доверили сегодня остаться в Ватикане. Его радость несколько омрачало присутствие расхаживающего за дверями швейцарского гвардейца. Для эскорта в туалет, думал телефонист. На какие только унижения не приходится идти ради Святого конклава!
Звонков в этот вечер, по счастью, было очень мало. А может быть, наоборот, к несчастью. Похоже, за последние годы интерес к Ватикану в мире сошел на нет. Поток звонков от прессы превратился в тоненький ручеек, и даже психи стали звонить не так часто, как раньше. Пресс-офис Ватикана надеялся на то, что сегодняшнее событие вызовет гораздо больше радостной шумихи. Печально, что на площадь Святого Петра прибыли в основном самые заурядные представители итальянских и европейских средств массовой информации. Из множества стоящих на площади телевизионных автобусов лишь малая горстка принадлежала глобальным сетям... да и те, видимо, направили сюда не самых лучших своих журналистов.
Оператор, держа кружку в обеих руках, думал, как долго продлится конклав. Скорее всего до полуночи. Большинство близких к Ватикану наблюдателей еще до начала великого события знали, кто лидирует в гонке за Святой престол. Так что собрание, видимо, сведется к трех-четырехчасовому ритуалу. Нельзя, конечно, исключать и того, что возникшие в последний момент разногласия затянут церемонию до рассвета... а может быть, даже и более того. В 1831 году конклав продолжался пятьдесят четыре дня. Сегодня подобного не случится, сказал себе телефонист. Ходили слухи, что это собрание сведется всего-навсего к наблюдению за дымом.
Размышления телефониста прервал сигнал на внутренней линии связи. Он взглянул на мигающий красный огонек и поскреб в затылке. Странно, подумал телефонист. Нулевая линия. Кто мог обращаться к дежурному телефонисту за информацией? Более того, кто вообще мог находиться сейчас в стенах Ватикана?
- Citta del Vaticana? Prego?50 - сказал он, подняв трубку. Человек на другом конце провода говорил по-итальянски очень быстро, но с легким акцентом. Телефонисту этот акцент был знаком - с таким налетом швейцарского французского говорили по-итальянски гвардейцы из службы охраны. Но звонил совершенно определенно не гвардеец...
Услышав женский голос, телефонист вскочил со стула, расплескав свой чай. Он бросил взгляд на красный огонек коммутатора и убедился, что не ошибся. Внутренняя связь. Звонившая была в Ватикане. Нет, это, видимо, какая-то ошибка, подумал он. Женщина в этих стенах? Да еще в такой вечер?
Дама говорила быстро и напористо. Телефонист достаточно много лет провел за пультом, чтобы сразу распознать pazzo51. Нет, эта женщина не была сумасшедшей. Она была взволнована, но говорила вполне логично.
- Il camerlengo?52 - изумленно переспросил телефонист, лихорадочно размышляя о том, откуда, черт побери, мог поступить этот странный звонок. - Боюсь, что я не могу вас с ним соединить... Да, я знаю, что он в кабинете папы... Вас не затруднит назвать себя еще раз? И вы хотите предупредить его о том, что... - Он выслушал пояснение и повторил услышанное: - Мы все в опасности? Каким образом? Откуда вы звоните? Может быть, мне стоит связаться со службой... Что? - снова изумился телефонист. - Не может быть! Вы утверждаете, что звоните из...
Выслушав ответ, он принял решение.
- Не вешайте трубку, - сказал оператор и перевел женщину в режим ожидания, прежде чем та успела сказать что-то еще.
Затем он позвонил по прямому номеру коммандера Оливетти. Но может быть, эта женщина оказалась... Ответ последовал мгновенно.
- Per l'amore di Dio!53 - прозвучал уже знакомый женский голос. - Вы меня соедините наконец, дьявол вас побери, или нет?!

* * *

Дверь в помещение штаба швейцарской гвардии с шипением уползла в стену, и гвардейцы поспешно расступились, освобождая путь мчащемуся словно ракета Оливетти. Свернув за угол к своему кабинету, он убедился в том, что часовой его не обманул. Виттория Ветра стояла у его стола и что-то говорила по его личному телефону.
"Che coglione che ha questa! - подумал он. - Чтоб ты сдохла, паршивая дрянь!"
Коммандер подбежал к двери и сунул ключ в замочную скважину. Едва распахнув дверь, он крикнул:
- Что вы делаете?
- Да, - продолжала Виттория в трубку, не обращая внимания на Оливетти. - Должна предупредить, что...
Коммандер вырвал трубку из рук девушки и поднес к уху.
- Кто, дьявол вас побери, на проводе?
Через мгновение прямая как столб фигура офицера как-то обмякла, а голос зазвучал по-иному.
- Да, камерарий... - сказал он. - Совершенно верно, синьор... Требования безопасности... конечно, нет... Да, я ее задержал здесь, но... Нет, нет... - повторил он и добавил: - Я немедленно доставлю их к вам.
Глава 39
Апостольский дворец является не чем иным, как конгломератом зданий, расположенных в северо-восточном углу Ватикана рядом с Сикстинской капеллой. Окна дворца выходят на площадь Святого Петра, и во дворце находятся как личные покои папы, так и его рабочий кабинет.
Лэнгдон и Виттория молча следовали за коммандером по длинному коридору в стиле рококо. Вены на шее командира швейцарской гвардии вздулись и пульсировали от ярости. Поднявшись по лестнице на три пролета, они оказались в просторном, слабо освещенном зале.
Лэнгдон не мог поверить своим глазам. Украшающие помещение предметы искусства - картины, скульптуры, гобелены и золотое шитье (все в прекрасном состоянии) - стоили, видимо, сотни тысяч долларов. Чуть ближе к дальней стене зала в фонтане из белого мрамора журчала вода. Оливетти свернул налево, в глубокую нишу, и подошел к одной из расположенных там дверей. Такой гигантской двери Лэнгдону видеть еще не доводилось.
- Ufficio di Papa, - объявил Оливетти, сердито покосившись на Витторию. На девушку взгляд коммандера не произвел ни малейшего впечатления. Она подошла к двери и решительно постучала.
"Папский кабинет",- подумал Лэнгдон. Он с трудом мог поверить, что стоит у входа в одну из самых священных комнат всего католического мира.
- Avanti, - донеслось из-за дверей.
Когда дверь открылась, Лэнгдону пришлось прикрыть глаза рукой, настолько слепящим оказался солнечный свет. Прежде чем он снова смог увидеть окружающий мир, прошло довольно много времени.
Кабинет папы напоминал бальный зал, а вовсе не деловой офис. Полы в помещении были из красного мрамора, на стенах красовались яркие фрески. С высокого потолка свисала колоссальных размеров люстра, а из окон открывалась потрясающая панорама залитой солнечным светом площади Святого Петра.
Великий Боже, подумал Лэнгдон. Вот это действительно то, что в объявлениях называется "прекрасная комната с великолепным видом из окон".
В дальнем конце зала за огромным резным столом сидел человек и что-то быстро писал.
- Avanti, - повторил он, отложил в сторону перо и знаком пригласил их подойти ближе.
Первым, чуть ли не строевым шагом, двинулся Оливетти.
- Signore, - произнес он извиняющимся тоном. - No ho potato54...
Человек, жестом оборвав шефа гвардейцев, поднялся из-за стола и внимательно посмотрел на посетителей.
Камерарий совершенно не походил на одного из хрупких, слегка блаженного вида старичков, которые, как всегда казалось Лэнгдону, населяли Ватикан. В руках он не держал молитвенных четок, и на груди у него не было ни креста, ни панагии. Облачен камерарий был не в тяжелое одеяние, как можно было ожидать, а в простую сутану, которая подчеркивала атлетизм его фигуры. На вид ему было под сорок - возраст по стандартам Ватикана почти юношеский. У камерария было на удивление привлекательное лицо, голову украшала копна каштановых волос, а зеленые глаза лучились внутренним светом.
Создавалось впечатление, что в их бездонной глубине горит огонь какого-то таинственного знания. Однако, приблизившись к камерарию, Лэнгдон увидел в его глазах и безмерную усталость. Видимо, за последние пятнадцать дней душе этого человека пришлось страдать больше, чем за всю предшествующую жизнь.
- Меня зовут Карло Вентреска, - сказал он на прекрасном английском языке. - Я - камерарий покойного папы.
Камерарий говорил негромко и без всякого пафоса, а в его произношении лишь с большим трудом можно было уловить легкий итальянский акцент.
- Виттория Ветра, - сказала девушка, протянула руку и добавила: - Благодарим вас за то, что согласились нас принять.
Оливетти недовольно скривился, видя, как камерарий пожимает руку девице в шортах.
- А это - Роберт Лэнгдон. Он преподает историю религии в Гарвардском университете.
- Padre, - сказал Лэнгдон, пытаясь придать благозвучие своему итальянскому языку, а затем, низко склонив голову, протянул руку.
- Нет, нет! - рассмеялся камерарий, предлагая американцу выпрямиться. - Пребывание в кабинете Святого отца меня святым не делает. Я простой священник, оказывавший, в случае необходимости, посильную помощь покойному папе.
Лэнгдон выпрямился.
- Прошу вас, садитесь, - сказал камерарий и сам придвинул три стула к своему столу.
Лэнгдон и Виттория сели, Оливетти остался стоять.
Камерарий занял свое место за столом и, скрестив руки на груди, вопросительно взглянул на визитеров.
- Синьор, - сказал Оливетти, - это я виноват в том, что женщина явилась к вам в подобном наряде...
- Ее одежда меня нисколько не беспокоит, - ответил камерарий устало. - Меня тревожит то, что за полчаса до того, как я должен открыть конклав, мне звонит дежурный телефонист и сообщает, что в вашем кабинете находится женщина, желающая предупредить меня о серьезной угрозе. Служба безопасности не удосужилась мне ничего сообщить, и это действительно меня обеспокоило.
Оливетти вытянулся по стойке "смирно", как солдат на поверке.
Камерарий всем своим видом оказывал на Лэнгдона какое-то гипнотическое воздействие. Этот человек, видимо, обладал незаурядной харизмой и, несмотря на молодость и очевидную усталость, излучал властность.
- Синьор, - сказал Оливетти извиняющимся и в то же время непреклонным тоном, - вам не следует тратить свое время на проблемы безопасности, на вас и без того возложена огромная ответственность.
- Мне прекрасно известно о моей ответственности, и мне известно также, что в качестве direttore intermediario я отвечаю за безопасность и благополучие всех участников конклава. Итак, что же происходит?
- Я держу ситуацию под контролем.
- Видимо, это не совсем так.
- Взгляните, отче, вот на это, - сказал Лэнгдон, достал из кармана помятый факс и вручил листок камерарию.
Коммандер Оливетти предпринял очередную попытку взять дело в свои руки.
- Отче, - сказал он, сделав шаг вперед, - прошу вас, не утруждайте себя мыслями о...
Камерарий, не обращая никакого внимания на Оливетти, взял факс. Бросив взгляд на тело убитого Леонардо Ветра, он судорожно вздохнул и спросил:
- Что это?
- Это - мой отец, - ответила дрожащим голосом Виттория. - Он был священником и в то же время ученым. Его убили прошлой ночью.
На лице камерария появилось выражение неподдельного участия, и он мягко произнес:
- Бедное дитя. Примите мои соболезнования. - Священник осенил себя крестом, с отвращением взглянул на листок и спросил: - Кто мог... и откуда этот ожог на его... - Он умолк, внимательно вглядываясь в изображение.
- Там выжжено слово "Иллюминати", и вам оно, без сомнения, знакомо, - сказал Лэнгдон.
- Я слышал это слово, - с каким-то странным выражением на лице ответил камерарий. - Но...
- Иллюминаты убили Леонардо Ветра, чтобы похитить новый...
- Синьор, - вмешался Оливетти, - но это же полный абсурд. О каком сообществе "Иллюминати" может идти речь?! Братство давно прекратило свое существование, и мы сейчас имеем дело с какой-то весьма сложной фальсификацией.
На камерария слова коммандера, видимо, произвели впечатление. Он надолго задумался, а потом взглянул на Лэнгдона так, что у того невольно захватило дух.
- Мистер Лэнгдон, - наконец сказал священнослужитель, - всю свою жизнь я провел в лоне католической церкви и хорошо знаком как с легендой об иллюминатах, так и с мифами о... клеймении. Однако должен вас предупредить, что я принадлежу современности. У христианства достаточно подлинных недругов, и мы не можем тратить силы на борьбу с восставшими из небытия призраками.
- Символ абсолютно аутентичен! - ответил Лэнгдон, как ему самому показалось, чересчур вызывающе. Он протянул руку и, взяв у камерария факс, развернул его на сто восемьдесят градусов.
Заметив необычайную симметрию, священник замолчал.
- Самые современные компьютеры оказались неспособными создать столь симметричную амбиграмму этого слова, - продолжил Лэнгдон.
Камерарий сложил руки на груди и долго хранил молчание.
- Братство "Иллюминати" мертво, - наконец произнес он. - И это - исторический факт.
- Еще вчера я мог бы полностью с вами согласиться, - сказал Лэнгдон.
- Вчера?
- Да. До того как произошел целый ряд необычных событий. Я считаю, что организация снова вынырнула на поверхность, чтобы исполнить древнее обязательство.
- Боюсь, что мои познания в истории успели несколько заржаветь, - произнес камерарий. - О каком обязательстве идет речь?
Лэнгдон сделал глубокий вздох и выпалил:
- Уничтожить Ватикан!
- Уничтожить Ватикан? - переспросил камерарий таким тоном, из которого следовало, что он не столько напуган, сколько смущен. - Но это же невозможно.
- Боюсь, что у нас для вас есть и другие скверные новости, - сказала Виттория.
Глава 40
- Это действительно так? - спросил камерарий, поворачиваясь к Оливетти.
- Синьор, - без тени смущения начал коммандер, - вынужден признать, что на вверенной мне территории имеется какой-то неопознанный прибор. Его изображение выводит на экран одна из наших камер наблюдения. Как уверяет мисс Ветра, содержащаяся в нем субстанция обладает громадной взрывной мощью. Однако я не могу...
- Минуточку, - остановил его камерарий. - Вы говорите, что эту вещь можно увидеть?
- Да, синьор. Изображение поступает с беспроводной камеры №86.
- В таком случае почему вы ее не изъяли? - Теперь в голосе священника слышались гневные нотки.
- Это очень трудно сделать, синьор. - И, встав по стойке "смирно", офицер пустился в объяснения.
Камерарий внимательно слушал, и Виттория чувствовала, как постепенно нарастает его тревога.
- Вы уверены, что таинственный прибор находится в Ватикане? - спросил священнослужитель. - Может быть, кто-нибудь вынес камеру за границу города и передача идет извне?
- Это невозможно, - ответил Оливетти. - На наших внешних стенах установлена электронная аппаратура, защищающая систему внутренней связи. Сигнал может поступать только изнутри. В противном случае мы бы его не получали.
- И я полагаю, - сказал камерарий, - что в настоящее время вы используете все свои ресурсы для обнаружения пропавшей камеры и таинственного прибора?
- Нет, синьор, - покачал головой Оливетти. - Для обнаружения камеры придется затратить несколько сотен человеко-часов. В настоящее время у нас возникли иные проблемы, связанные с вопросами безопасности, и при всем моем уважении к мисс Ветра я сомневаюсь, что крошечная капля вещества может оказаться столь взрывоопасной, как она утверждает.
- Этой капли достаточно, чтобы сровнять Ватикан с землей! - не выдержала Виттория, окончательно потеряв терпение. - Неужели вы не слышали того, что я вам говорила?
- Мадам, - произнес Оливетти, и в голосе его прозвучали стальные ноты, - мои познания в области взрывчатых веществ весьма обширны.
- Ваши познания устарели, - таким же твердым тоном парировала Виттория. - Несмотря на мою одежду, которая, как я успела заметить, вас чрезмерно тревожит, я являюсь одним из ведущих ученых-физиков в знаменитом центре изучения элементарных частиц. Я лично сконструировала ловушку, которая предохраняет антивещество от аннигиляции. И я вас предупреждаю, что если вы за шесть часов не найдете сосуд, то вашим гвардейцам в течение следующего столетия нечего будет охранять, кроме огромной воронки в земле.
Оливетти резко повернулся к камерарию и, не скрывая ярости, бросил:
- Синьор, совесть не позволяет мне продолжать эту бессмысленную дискуссию! Вы не можете тратить свое драгоценное время на каких-то, извините, проходимцев! Какое братство "Иллюминати"?! Что это за капля, способная всех нас уничтожить?! Чушь!
- Basta, - произнес камерарий. Это было произнесено очень спокойно, но всем показалось, что звук его голоса громом прокатился по комнате. В кабинете папы повисла мертвая тишина. - Грозит ли нам опасность или нет? - свистящим шепотом продолжил священник. - "Иллюминати" или не "Иллюминати", но этот предмет, чем бы он ни был, не должен находиться в стенах Ватикана... особенно во время конклава. Я хочу, чтобы его нашли и обезвредили. Немедленно организуйте поиски!
- Синьор, даже в том случае, если мы отправим на поиски всех гвардейцев, осмотр комплекса зданий Ватикана займет несколько дней. Кроме того, после разговора с мисс Ветра я поручил одному из моих подчиненных просмотреть новейший справочник по баллистике. Никаких упоминаний о субстанции, именуемой антивеществом, он там не обнаружил.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [ 12 ] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.