read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



умершего, бумаги, скомканные тряпки. Ужасно было видеть этот хаос возле
смертного ложа. Лишь только граф испустил дыхание, его жена взломала все
шкафы, все ящики письменного стола, и ковер вокруг нее густо устилали
обрывки разодранных
писем, шкатулки были сломаны, портфели разрезаны - везде шарили ее
дерзкие руки. Возможно, ее поиски сначала были бесплодными, но сама ее поза,
ее волнение навели меня на мысль, что в конце концов она обнаружила
таинственные документы. Я бросил взгляд на постель и чутьем, развившимся в
привычных стряпчему делах, угадал все, что произошло. Труп графа де Ресто
лежал ничком, головой к стене, свесившись за кровать, презрительно
отброшенный, как один из тех конвертов, которые валялись на полу, ибо и он
теперь был лишь ненужной оболочкой. Его окоченевшее тело, раскинувшее руки и
ноги, застыло в ужасной и нелепой позе. Несомненно, умирающий прятал
встречную расписку под подушкой, надеясь, что таким способом он до последней
своей минуты убережет ее от посягательства. Графиня догадалась, где
хранились бумаги, да, впрочем, это можно было понять и по жесту мертвой руки
с закостеневшими скрюченными пальцами. Подушка была сброшена, и на ней еще
виднелся след женского ботинка. А на ковре, у самых ног графини, я увидел
разорванный пакет с гербовыми печатями графа. Я быстро подобрал этот пакет и
прочел сделанную на нем надпись, указывающую, что содержимое его должно быть
передано мне. Я посмотрел на графиню пристальным, строгим взглядом, как
следователь, допрашивающий преступника.
В камине догорали листы бумаги. Услышав, что мы пришли, графиня бросила
их в огонь, ибо увидела в первых строках имущественных распоряжений имена
своих младших детей и вообразила, что уничтожает завещание, лишающее их
наследства, меж тем как наследство им обеспечивалось по моему настоянию.
Смятение чувств, невольный ужас перед совершенным преступлением помрачили ее
рассудок. Она видела, что поймана с поличным; быть может, перед глазами ее
возник эшафот, и она уже чувствовала, как палач выжигает ей клеймо
раскаленным железом. Она молчала и, тяжело дыша, глядела на нас безумными
глазами, выжидая наших первых слов.
-Что вы наделали!-воскликнул я, выхватив из камина клочок бумаги, еще
не тронутый огнем.- Вы разорили своих детей! Ведь эти документы обеспечивали
им состояние...
Рот у графини перекосился, казалось, с ней вот-вот случится удар,
-Хе-хе! -проскрипел Гобсек, и возглас этот напоминал скрип медного
подсвечника, передвинутого по мрамору.
Помолчав немного, старик сказал мне спокойным тоном:
- Уж не думаете ли вы внушить графине мысль, что я не являюсь законным
владельцем имущества, проданного мне графом? С этой минуты дом его
принадлежит мне.
Меня точно обухом по голове ударили, я онемел от мучительного
изумления. Графиня подметила удивленный взгляд, который я бросил на
ростовщика.
- Сударь! Сударь!- бормотала она, не находя других слов.
- У вас фидеикомисc? - спросил я Гобсека.
- Возможно.
- Вы хотите воспользоваться преступлением графини?
- Верно.
Я направился к двери, а графиня, упав на стул у постели покойника,
залилась горючими слезами. Гобсек пошел за мною следом. На улице я молча
повернул в другую сторону, но он подошел ко мне и, бросив на меня глубокий
взгляд, проникавший в самую душу, крикнул тоненьким пронзительным голоском:
- Ты что, судить меня берешься? С этого дня мы виделись редко. Особняк
графа Гобсек сдал внаймы; лето проводил по-барски в его поместьях, держал
себя там хозяином, строил фермы, чинил мельницы и дороги, сажал деревья.
Однажды я встретился с ним в одной из аллей Тюильри.
- Графиня ведет жизнь просто героическую, - сказал я ему.- Она всецело
посвятила себя детям, дала им прекрасное воспитание и образование. Старший
ее сын - премилый юноша.
- Возможно.
- Послушайте, разве вы не обязаны помочь Эрнесту?
- Помочь Эрнесту?-переспросил Гобсек.- Нет, нет! Несчастье - лучший
учитель. В несчастье он многому научится, узнает цену деньгам, цену людям -
и мужчинам и женщинам. Пусть поплавает по волнам парижского моря. А когда
станет искусным лоцманом, мы его в капитаны произведем.
Я простился с ним, не желая вникать в смысл этих загадок. Хотя мать
внушила господину де Ресто отвращение ко мне и он совсем не склонен был
обращаться ко мне за советами, я на прошлой неделе пошел к Гобсеку, решив
рассказать ему о любви Эрнеста к Камилле и поторопить его выполнить свои
обязательства, так как молодой граф скоро достигнет совершеннолетия. Старика
я застал в постели: он уже давно был болен и доживал последние дни. Мне он
сказал, что даст ответ, когда встанет на ноги и будет в состоянии заниматься
делами, - несомненно, он не желал расставаться с малейшей частицей своих
богатств, пока еще в нем тлеет хоть искра жизни. Другой причины отсрочки не
могло быть. Я видел, что он болен гораздо серьезнее, чем это казалось ему
самому, и довольно долго пробыл у него - мне хотелось посмотреть, до каких
пределов дошла его жадность, превратившаяся на пороге смерти в какое-то
сумасшествие. Не желая видеть по соседству посторонних людей, он теперь
снимал весь дом, жил в нем один, а все комнаты пустовали. В его спальне все
было по-старому. Ее обстановка, хорошо мне знакомая, нисколько не
изменилась за шестнадцать лет - каждая вещь как будто сохранялась под
стеклом. Все та же привратница, преданная ему старуха, по-прежнему состояла
его доверенным лицом, вела его хозяйство, докладывала о посетителях, а
теперь, в дни болезни, ухаживала за ним, оставляя своего мужа-инвалида
стеречь входную дверь, когда поднималась к хозяину. Гобсек был очень слаб,
но все же принимал еще некоторых клиентов, сам получал доходы, но так
упростил свои дела, что для управления ими вне стен комнаты ему достаточно
было изредка посылать с поручениями инвалида. При заключении договора, по
которому Франция признала Республику Гаити, Гобсека назначили членом
комиссии по оценке и ликвидации владений французских подданных в этой бывшей
колонии и для распределения между ними сумм возмещения убытков, ибо он
обладал большими сведениями по части старых поместий в Сан-Доминго, их
собственников и плантаторов. Изобретательность Гобсека тотчас подсказала ему
мысль основать посредническое агентство по реализации претензий бывших
землевладельцев и их наследников, и он получал доходы от этого предприятия
наравне с официальными его учредителями, Вербрустом и Жигонне, не вкладывая
никаких капиталов, так как его познания являлись сами по себе достаточным
вкладом. Агентство действовало не хуже перегонного куба, вытягивая прибыли
из имущественных претензий людей несведущих, недоверчивых или знавших, что
их права являются спорными. В качестве ликвидатора Гобсек вел переговоры с
крупными плантаторами, и каждый из них, стремясь повысить оценку своих
земель или поскорее утвердиться в правах, делал ему подарки сообразно своему
состоянию. Взятки эти представляли нечто вроде учетного процента,
возмещавшего Гобсеку доходы с тех долговых обязательств, которые ему не
удалось захватить; затем через агентство он скупал по дешевке обязательства
на мелкие суммы, а также те обязательства, владельцы которых спешил и
реализовать их, предпочитая получить немедленно хотя бы незначительное
возмещение, чем ждать постепенных и ненадежных платежей Республики. В этой
крупной афере Гобсек был ненасытным удавом. Каждое утро он получал дары и
алчно разглядывал их, словно министр какого-нибудь набоба, обдумывающий,
стоит ли за такую цену подписывать помилование. Гобсек принимал все, начиная
от корзинки с рыбой, преподнесенной каким-нибудь бедняком, и кончая пачками
свечей - подарком людей скуповатых, брал столовое серебро от богатых людей и
золотые табакерки от спекулянтов. Никто не знал, куда он девал эти
подношения. Все доставляли ему на дом, но ничего оттуда не выносили.
- Ей-богу, по совести скажу, -уверяла меня привратница, моя старая
знакомая, - сдается мне, он все это глотает, да только не на пользу себе -
исхудал, высох, почернел, будто кукушка на моих стенных часах.
Но вот в прошлый понедельник Гобсек прислал за мной инвалида, и тот,
войдя ко мне в кабинет, сказал:
- Идемте скорее, господин Дервиль. Хозяин последний счет подводит,
пожелтел, как лимон, торопится поговорить с вами. Смерть уж за глотку его
схватила, в горле хрип клокочет.
Войдя в комнату умирающего, я, к удивлению своему, увидел, что он стоит
на коленях у камина, хотя там не было огня, а только большая куча золы. Он
слез с кровати и дополз до камина, но ползти обратно уже не был о у него сил
и не было голоса позвать на помощь.
- Старый друг мой, - сказал я, подняв его и помогая ему добраться до
постели.- Вам холодно? Почему вы не велите затопить камин?
-Мне вовсе нехолодно, -сказал он.-Не надо топить, не надо! Я ухожу,
голубчик, - промолвил он, помолчав, и бросил на меня угасший, тусклый
взгляд.-Куда ухожу, не знаю, но ухожу отсюда. У меня уж карфология*
началась, - добавил он, употребив медицинский термин, что указывало на
полную ясность сознания - Мне вдруг почудилось, будто по всей комнате золото
катится, и я встал, чтобы подобрать его. Куда ж теперь все мое добро пойдет?
Казне я его не оставлю; я завещание написал. Найди его, Греции. У Прекрасной
Голландки осталась дочь. Я как-то раз встретил ее вечером на улице Вивьен.
Хорошенькая, как купидон. У нее прозвище - Огонек. Разыщи ее, Гроций. Я тебя
душеприказчиком назначил. Бери тут все, что хочешь, кушай, еды у меня много.
Паштеты из гусиной печенки есть, мешки кофе, сахару. Ложки есть золотые.
Возьми для своей жены сервиз работы Одно. А кому же бриллианты? Ты нюхаешь
табак, голубчик? У меня много табака, разных сортов. Продай его в Гамбург,
там в полтора раза дороже дадут. Да, все у меня есть, и со всем надо
расстаться. Ну, ну, папаша Гобсек, не трусь, будь верен себе...
Он приподнялся на постели; его лицо четко, как бронзовое,
вырисовывалось на белой подушке. Протянув иссохшие руки, он вцепился
костлявыми пальцами в одеяло, будто хотел за него удержаться, взглянул на
камин, такой же холодный, как его металлический взгляд, и умер в полном
сознании, явив своей привратнице, инвалиду и мне образ настороженного



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [ 12 ] 13
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.