read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Виктор вышел из кабинета своего начальника, горя желанием на-
рисовать для стенгазеты карикатуру на Ивана Сергеевича. Он уже
представлял себе, как толпится народ у стенгазеты, как все смеются,
как торжествует справедливость.
Правда, рисовал Виктор хуже, чем лепил...
11
В подвале ЖЭКа ярко горели две стосвечевые лампы без абажура.
Они безжалостно и равнодушно освещали мольберт с незаконченным
полотном и холсты, натянутые на деревянные рамы и приставленные
лицевой стороной к стене.
Картина на мольберте изображала ночь, городскую улицу, ос-
вещенный изнутри автобус на остановке, пассажиров, уткнувшихся в
газеты или беседующих между собой, прохожего, который бежал,
странно наклонясь, к автобусу, и шофера, который глядел в зеркальце
заднего вида в ожидании бегущего прохожего. От картины веяло ноч-
ным покоем, автобус был полупустой, каждый пассажир располагался
в своем окне, как в рамке портрета, а один стоял у задних дверей и
задумчиво смотрел в ночную тьму.
Кроме мольберта по углам подвала на разновысоких подставках
стояли то стремительные, геометрические, пересекающиеся под ост-
рыми углами, то плавные, как бы томные, переливающиеся из одной
формы в другую, то просто непонятные, но чем-то останавливающие
глаз конструкции. Они были сделаны из разнообразного материала:
проволоки, пластмассы, металлических кусков, разноцветных нитей,
некоторые из конструкций были статичны, другие двигались или
готовы были придти в движение.
По стенам подвала были развешаны маски. Одна из них на вы-
сокой треноге стояла в центре подвале, и ее оценивающе разглядыва-
ли Марк и Петров. Виктор тоже смотрел на дело рук своих и объяснял
друзьям:
- Лицо... Понимаете, это лицо, а не маска. У всех есть лицо. У
меня и у тебя, Марк, лицо, у тебя, Петров, лицо. Вот я и хочу лепить
человеческие лица, чтобы на них отражалась целая гамма чувств,
хотя свое лицо, свое выражение есть и у радости, и у боли, и у преда-
тельства... И у каждой эпохи есть свое лицо... И вот, как мне кажется,
это - одно из лиц...
Марк, невысокий, изящный, медленно поглаживал аккуратный
клинышек бородки. Его красивые, в мохнатых ресницах глаза искри-
лись смехом.
- От лица твоих друзей, соратников и единомышленников, - на-
чал Марк, - должен тебе нелицеприятно заявить, что это лицо, соз-
данное твоим лицом...
- Не паясничай, - миролюбиво оборвал его Виктор. - Дело давай
говори.
- Ну, что ж, дело так дело... - вздохнул Марк. - Может Петров
для начала что-нибудь изложит?
- Не... - отмахнулся Петров. Он меньше всего походил на худож-
ника из этой троицы. На толстую крепкую колонну шеи была поса-
жена кудреватая, начинающая лысеть, круглая голова с белесыми
ресницами, носом картошкой и толстыми губами. Таким людям, как
Петров, тесна любая одежда, мала любая комната, они выглядят все-
гда громоздко - так и Петров, хотя сам был невысок, но основательно
массивен.
- Если серьезно, - кивнул головой на жест Петрова Марк, - то,
пожалуйста, прежде всего без обид. Я могу высказать сейчас свое
мнение и говорил тебе раньше, что задачу ты перед собой ставишь
интересную, а вот решаешь ее неточно. У тебя приблизительный ответ
на свой же собственный вопрос. А происходит это от того, что крик
твоей души, отраженный в маске, извини, в лице, неестественно, неор-
ганично возник, вырвался, появился на свет. Можно крикнуть "боль-
но!", жалуясь кому-то, можно пропеть романсово "о, как мне боль-
но...", а можно просто закричать от боли. Твоей работе не хватает
гармонии, той гармонии, от которой и самому хочется закричать и
другим крикнуть: "Что же вы стоите!? Больно!"
- Что же ты стоишь? - поддразнил Марка Виктор. - Или не боль-
но? Ни капельки?
- Что я? Я - обреченный, я только знаю, что такое хорошо и что
такое плохо в искусстве. Может быть другие тоже знают, но я могу
еще и объяснить разницу. И еще моя беда - я слишком много знаю, я
знаю столько, что когда начинаю что-то делать сам, то сразу вижу -
это все было, было, было, а зачем делать то, что было тысячи, мил-
лионы раз? И при этом я помню о том, что каждый человек, незави-
симо от того творец он или просто потребитель, должен проходить,
обязательно проходить свой путь духовного развития, повторять то,
что было пройдено человечеством давным-давно. Так устроен мир,
что поделаешь? До тех пор, пока ты не обжегся, ты не узнаешь, каков
огонь на ощупь. Как молочные зубы, у тебя вырастает, строится одно
представление об этом мире, а потом оно меняется, и эту переоценку
ценностей каждый переживает по-своему. Кто быстрее... Кто медлен-
нее... Кто сбивается с пути, их губит зависть, мелочность духа, эго-
изм. Кто останавливается, считая, что ему уже хватает своей мудро-
сти и страданий, и ничего нового в этом мире не было и не будет... А
кто продолжает идти и идти в гору... И тяжек путь, и далека верши-
на, и нестерпимо одиночество. Но я иду, я каждый день иду... Вот
только делаю мало, больше размышляю...
- Нехорошо, Марк, - шумно вздохнул Петров. - Работать надо не
думая, я имею ввиду, не мучаясь впустую, что было до тебя сделано, а
что не было. Захотелось - и делай, а там видно будет, что получится.
Вот я недавно натюрморт написал. Кувшин глиняный, хлеб и нож. И
такой кувшин получился теплый, коричневый... ну, как... ну, как живой
щенок.
- К сожалению, Марк прав, - сказал Виктор. - Прав, как всегда.
Сейчас твои теплые кувшины, Петров, производят серийно и массово
на конвейере. И потом, что кувшин теплый, как живой щенок, ощу-
щаешь только ты - художник, человек с необычным глазом, а вот
обывателю важно, сколько литров молока входит в этот кувшин или
можно ли в нем гриб разводить, чтоб по утрам похмеляться.
- Что ты, Виктор, все про какого-то обывателя говоришь? - стал
потихоньку раскаляться Петров. Глаза у него расширились и засияли
голубыми каплями. - Нет обывателей и гениев - есть люди. Все люди и
все человеки. Эх, мужики, мечтаю я написать картину... Полотно такое
громадное... Во всю стену... Вот ходишь по Москве и столько стен
пустых, жалко, место пропадает, ведь люди идут мимо и в пустые
стены смотрят, а могли бы картину увидеть. Например, в подзем-
ном переходе, знаете, где выход на Красную площадь? Чтобы люди
шли в ГУМ за покупками и вдруг перед выходом на главную площадь
страны видели бы картину всеобщего благоденствия. Что-то на Брей-
геля похожее. Столы с бесплатной едой, открытые настежь магазины,
изобилие, и все люди - братья...
- Инспектор ГАИ обнимается с частным владельцем "Жигулей",
- усмехнулся в бороду Марк.
- Конечно! - горячо поддержал, не замечая иронии Марка, Пет-
ров. - А может милиции тогда и совсем не надо?
- Как же без нее? - горестно вздохнул Виктор. - Вот меня тут на
днях забрали в отделение.
- За что? - недоуменно поинтересовался Петров.
- Целовался с женой в общественном месте, - пожал плечами
Виктор. - В гостях задержались допоздна, решили прогуляться по
ночной Москве, потом отдохнуть решили на бульварчике...
- Хорошая идея, - сказал Марк, имея ввиду картину Петрова. -
Всеобщее благоденствие... Только было все это, и это тоже было, Пет-
ров.
- Как было? - не понял Петров. - Всеобщее благоденствие было?
- Нет, картина такая была, - пояснил Марк. - И написал ее кост-
ромской крестьянин Ефим Честняков. Его не так давно открыли. Он
учителем был в деревне. Любовь к ближнему проповедовал. По мане-
ре своей напоминает наивных реалистов - Анри Руссо, Пиросмани-
швили...
- И большая картина? - почесал в затылке Петров.
- Большая.
- А я бы еще больше написал. И пусть вообще пишут все, кто
хочет и что хочет. Вот, Марк, ты, например, о чем мечтаешь?
- Ну, насчет того, чтобы все делали то, что хотят, ты, наверное,
не прав - анархия получится... А что касается моей мечты...
Марк чуть помедлил с ответом. Но отвечал без пауз. Ясно было,
что он много думал над тем, о чем говорил:
- Структуры... Мне интересны структуры. Структура мира еди-
на, но она состоит из множества структур. Из бесконечного множе-
ства. Есть реальные структуры, например, атома или человека, а есть
ирреальные - структура общества, слов, понятий, цифр. Все имеет
свою структуру, даже наш начальник ЖЭКа. И все структуры неста-
тичны, они постоянно изменяются и, главное, их можно изменять.
Например, я создаю конструкцию и называю ее структурой глаза.
Не нужно для нее музея, пусть эта структура на улице и каждый мо-
жет войти внутрь этой структуры и увидеть мир таким, каким его
увидел я. Каждый вошедший может и сам изменить структуру так, как
ему видится, и следующий вошедший будет знать, каким видел мир
его предшественник.
- Все это так, но твое-то видение, твой взгляд на мир исчезнет, ес-



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [ 12 ] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.