read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



вновь. И уже воротились гордость и жажда: жажда получить чужую,
неистраченную юность, жажда юного тела, юных и трепетных губ, жажда
почуять вновь и опять, в судорогах любви, невозвратные прежние годы, жажда
жестокого насыщения...
Андрей недаром выстроил вновь свой княжеский терем. Не хотел, чтобы
старые стены напоминали о том, о чем он ныне хотел забыть: годах бессилия,
о зависти и, паче всего прочего, о мертвой Феодоре. Он будет великим
князем Золотой Руси! Он мертвому Дмитрию докажет - и пусть тот повернется
в гробу! И пусть увидят его души Семена с Олфером теперь, достигшего
власти, в славе, в золотых ризах, с юной женой!
...И все-таки он не удержался. Вспомнил Феодору, ее последний,
предсмертный взгляд и упрек - когда гулял весь терем, когда на Городце, по
улицам, были расставлены бочки с пивом для любого смерда, когда бояре
славили князя и гремел хор, когда в укромном покое он наконец поднял на
руки снявшую уже с него сапоги молодую жену, чтобы швырнуть на постель...
Он вспомнил все: старого Жеребца, что бил утром горшки о стену изложницы,
и их ту, далекую, нелепую, первую ночь, и, скрипнув зубами, уронив
Василису на постель, чуть не ушел, чуть не выбежал вон из покоя, и
опомнился только, когда Васса тревожно спросила: что с ним? К счастью,
свеча была потушена, и девушка не видала Андреева лица...
Свадьбу в Твери справляли всем городом. С приданым за молодою женой
Михаил возвращал и те села, что были отобраны у него во время похода под
Кашин Дмитрием Борисовичем.
Молодая понравилась тверичам: <Высоконька и красовита, князю нашему
под стать!> - толковали на посаде, возвращаясь с княжого двора, где поили
и кормили горожан. От собора до терема после венца молодых вели по
расстеленным алым сукнам, и горожане теснились по сторонам, заглядывая в
алеющее, с потемневшими, влажно-блестящими глазами, лицо молодой. Строгая
свекровь, встретив их в тереме, обняла и расцеловала Анну ото всей души.
После ужаса прошлой зимы и томительного ожидания сына Ксения Юрьевна
теперь больше всего хотела дождаться и увидеть внуков. И о том же были
величальные песни разряженных женок-песельниц:
...Роди сына сокола, сокола,
Белым лицем, друг, в меня, друг, в меня,
Походочкой во тебя, во тебя.
За услугу за твою, за твою
Золотой венец солью, друг, солью,
Алой лентой первяжу, первяжу.
И Анна поводила головой в жемчугах, в золотом свадебном венце,
взглядывала на матово-бледное, стремительное лицо мужа, его гордый,
надменный рот и эти, вразлет, темно-огненные очи, и каждый раз
томительно-сладко падало сердце. Не во сне, не в сказке ли узреть такого
жениха!
И еще тот был почет, что московский князь, Данил Лексаныч, брат
великого князя Андрея, мужа сестры, прискакал к ним на свадьбу. И сидел за
столом, пил, шутил и смеялся, дары дарил и ее поздравлял, а к Василисе не
поехал, вот! Ей не думалось пока, какие там дела-нелюбия у братьев
Александровичей, слишком это было сложно и далеко, да и не до того было
тут, когда чужой терем, и пир, и первая брачная ночь...
Они стоят у аналоя в княжеской крестовой палате, и Михаил медленно
открывает тяжелый переплет дорогого <Амартола>, самолично заказанного и
переписанного для них недавно в Киеве, с блещущими золотом и многоцветью
изображениями. На первом, заглавном листе, по сторонам, написаны в рост
князь и княгиня, это заказчики книги, он сам и вдовствующая великая
княгиня, Ксения. <Я и матушка!> - значительно поясняет Михаил, и Анна
вглядывается в лики предстоящих, читает подписи, взглядывает, алея, на
Михаила и снова смотрит на блещущий киноварью и золотом лист. А он стоит,
приобняв Анну и, тоже любуясь, смотрит на развернутую рукопись всемирной
истории, которую ему, Михаилу, предстоит продолжить, вписав туда и свои
грядущие деяния... И вписать не пером, то сделают другие, а мечом и
мудростью, как писали великие киевские князья, о которых сейчас правнуки
слагают легенды. И Анна ощущает ласковое тепло от сильного стройного тела
молодого мужа, мягкую тяжесть его руки на своем плече, и ей сейчас и
сладко и хорошо с ним.
Кроме этих двух звонких и громких событий, браков великих князей
тверского и городецкого, этою же зимой произошло и еще одно событие,
внешне невидное, но, быть может, более значительное для грядущих судеб
страны. У Федора Бяконта и Марии, его жены, черниговских великих бояр,
перебравшихся на Москву, к Данилу, родился первенец, сын, названный в
святом крещении Елевферием*. Данил придумал-таки, как оказать честь
Бяконту, не обидев, однако, Протасия и других своих ближних бояр. Крестным
отцом ребенка он сделал не себя, а младшего сына Ивана. Все умилялись
потом, и особенно боярыни, как серьезно семилетний княжич отнесся к своим
обязанностям: как он внимательно следил за службою, как стоял, не
шевелясь, как держал на руках ребенка и шептал ему что-то, успокаивая
попискивавшего малыша. И после крещения, когда взревевший от нежданного
купанья Елевферий начал было сучить ножками, вырываясь, княжич Иван строго
приказал ему замолчать, и тот умолк, тараща круглые глаза. Иван один
хранил серьезность, когда улыбающийся священник мазал младенца миром,
приговаривая: <Во имя Отца, и Сына, и Святого духа!> - и улыбались,
умиляясь, посадские бабы, и боярыни, и сама княгиня Овдотья. И даже после,
когда завернутый ловкими руками бабок Елевферий окончательно утих, Иван не
отдал младенца крестной матери, а пожелал сам держать его на руках, и все
заглядывал в лицо малышу, и старался строго хмурить свои светлые детские
брови. А после, дома, он долго ходил задумчивый, даже не возился с
братьями, а укладываясь спать, когда Данил зашел поцеловать сыновей на сон
грядущий, спросил:
- Батя! А я теперь крестный отец, да?
- Да, сынок! Это теперь твой крестник!
- И я буду с ним играть?
- Подрастет, будешь!
- И я буду о нем заботиться?
- Да уж, крестник твой!
- Долго-долго?
- Долго, всю жисть!
- Всю жисть... - повторил Иван задумчиво и вздохнул, поворачиваясь на
бок.
- Я его никогда обижать не буду!
Данил с улыбкою поерошил волосы сына. Волосы были еще мягкие,
детские, светлые - как лен.
_______________
* Будущий митрополит Алексий. Дата его рождения (мною принят
1294 год) гадательна. Согласно возрасту, указанному в год смерти
(умер в 1378 году на 85-м году), родился около 1293 года. Согласно
датам его жизненного пути, с попутными указаниями возраста, родился в
1299 году.
- Всю жизнь! - повторил он задумчиво, пробираясь по переходу в свой
покой. - Эко! Вся жизнь ой-ей-ей как велика!

ГЛАВА 104
Весной в Суздальскую землю прибыл из Киева митрополит Максим, во
Владимире рукоположил нового епископа Владимиру и Суздалю - Симеона. А
летом великий князь Андрей, благословясь у митрополита, отбыл с молодою
княгиней в Орду.
В Орду собирался и Иван Дмитрич Переяславский, утверждать у хана
Тохты отцов удел. Иван медлил. Надо было собрать серебро и подарки,
разведать, что и как. Тохта очень мог припомнить ему союз отца с Ногаем.
Меж тем разоренная земля подымалась медленно, и он решил не ехать теперь,
дождаться осени и нового урожая, а пока продолжал отстраивать город,
принимал купцов, давая им льготы, приглашал на опустевшие земли беглых
владимирских и рязанских смердов, освобождая переселенцев от даней на
несколько лет. Дважды у него побывал Данила, которого с годами все больше
тянуло к родной стороне. Озеро и Клещин-городок аж снились порой! Привозил
детей, ездил верхом с мальчиками, показывая и объясняя, где что, и
притихшие сорванцы удивленно оглядывали незнакомые поля, овраги и склоны,
которые были, оказывается, родиной их отца...
Племяннику Данила советовал мириться с Тохтой. Обещал похлопотать за
него у хана.
- Митрий, покойник, ошибся тута. А и не ошибиться как было? В Орде
невесть что творили в те поры. Один на одного. А теперича, кажись, порядок
у их настанет. Ногаю, тому, слыхать, вовсе мало веку осталось. Бегут от
его. Ну и нам приходит за хана держаться... Оно-то и вернее так! Тохта
своей, мунгальской веры. Бесермен не любит, стойно Менгу-Темерю. Ему нашу
руку держать волею-неволею, как Менгу-Темерь держал, когда с Абагой
персидским ратился. Кто ему, нехристю, окроме Руси поможет? А Ногай, вишь,
бесерменин. Тому уж приятели те и будут, кто Мехмету кланяется... Смекай!
Он батю твово обидел, а ты того в сердце не бери, о земле думай! Пущай
земля в спокое побудет. Все лучше, чем, стойко Андрею, наводить ворогов на
Русь! - помолчав, прибавил Данил.
Федор нынче служил самому князю и тоже собирался по зиме с Иваном
Дмитричем в Орду. В Сарае для него была последняя бледная надежда найти
следы пропавшей сестры. Он уже не верил ни в какие поиски, но это надо
было сделать для матери. Вера упорно надеялась, что дочь где ни то да
отыщется. Нынче у нее и разговоров и толков было все только об Орде да об
Орде.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 [ 111 ] 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.