read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Разумеется, я сразу узнала его. Кто же другой мог уставиться на меня
с таким неопределенно вежливым выражением? Кто же другой мог так смешно
положить голову набок и поморгать, когда я спросила:
- Здесь живет профессор Валентин Николаевич Жуков?
Кто же другой мог так оглушительно заорать и наброситься на меня и
неловко поцеловать куда-то в ухо? И при этом наступить мне на ногу так,
что я сама заорала.
- Катя, милая, как я рад! Это чудо, что ты меня застала!
Он подхватил мой чемодан, и мы пошли - куда же, если не в "кухню
вообще", ту саму о, которая была одновременно кабинетом, столовой и
детской. Но, боже мой, во что превратилась эта старинная уютная кухня!
Какие-то плетенки с кашей стояли на столе, пол был не подметен, обрывки
синей бумаги висели на окнах...
Валя взял меня за руки.
- Все знаю, все. - У него дрогнуло лицо, и он крепко зажмурился под
очками. - Дорогой друг, дорогой Саня... Но ведь есть надежда. Иван Павлыч
читал мне твое письмо, мы советовались с одним полковником, и он тоже
сказал, что очень многие возвращаются, очень.
Я сказала: "Да, многие", и он снова обнял меня.
- Я тебя никуда не пущу, - энергично сказал он. - Квартира совершенно
пустая, и тебе будет очень удобно. Я уже немного прибрал, когда Иван
Павлыч сказал, что ты приедешь. Здесь надо помыть, да? - нерешительно
спросил он.
Я засмеялась. Он сел на кровать и тоже стал смеяться.
- Честное слово, некогда. Я ведь здесь почти не живу - все время на
фронте. А зимой тут было очень прилично. Зимой я взял зверей к себе,
потому что в институте был дьявольский холод.
Разумеется, он взял не всех зверей, а только ценные экземпляры, и это
была превосходная мысль, хотя бы потому, что какая-то редкая заморская
крыса, которая до сих пор решительно отказывалась иметь детей, у Вали
родила - так подействовала на нее семейная обстановка. Мебель Валя сжег, и
это тоже было только к лучшему, потому что Кира, без сомнения, очень
огорчилась бы, увидев, во что превратили ее "ценные экземпляры".
- Но из необходимой мебели я стопил только кухонный стол, -
озабоченно сказал Валя, - так что главное все-таки осталось. Вот стулья,
тумбочка, которую Кира очень любила, портьеры и тик далее.
Весной звери вернулись в институт, а Валя получил звание капитана и
стал работать в Военно-санитарном управлении. Я спросила, кому он нужен на
фронте со своими грызунами, и он сказал очень серьезно:
- А вот это уже военная тайна.
В общем, все было превосходно. Плохо только, что зимой он "пережег
проклятый лимит" и свет выключили - просто пришли и перерезали провод. Но,
в конце концов, день сейчас длинный, а по ночам Валя работает при
спиртовой лампочке - великолепная штука!
- А воду согреть на этой лампочке можно?
Валя растерянно посмотрел на меня.
- Боже мой, что я за болван! - закричал он. - Ты с дороги, а я даже
не предложил тебе чаю.
- Нет, мне нужно много воды, - сказала я, - очень много. У тебя ведро
найдется?
Он только ахнул и жалобно завыл, когда, разувшись и подоткнув юбку, я
с мокрой тряпкой в руке принялась наводить порядок.
Сандаля пальцами нос, он с изумлением смотрел, как я выгребаю из-под
кровати картофельную шелуху, как сдираю с окон грязную бумагу, как растет
на полу гора заплесневелого хлеба.
Вот так-то, босиком, в подоткнутой юбке, я стояла на столе и
наматывала на швабру мокрую тряпку, чтобы смести со стен паутину, когда
кто-то постучал и Валя побежал в переднюю, прихватив ведро с грязной
водой.
Я слышала, как он шепотом сказал кому-то: "Ничего, хорошо держится!
Молодец, превосходно!" И больше уже ничего не было слышно.
Длинная фигура мелькнула мимо открытых дверей. Кто-то снял шляпу,
поставил палку, вынул гребешок и расчесал перед зеркалом седые усы. Кто-то
вошел, остановился и уставился на меня с удивлением.
- Иван Павлыч, дорогой!
Он знал, что я должна приехать, - мы переписывались, и не было ничего
неожиданного в том, что он нашел меня у Вали; но как будто только во сне
могла я увидеть эту встречу, так мы бросились в объятия друг друга. Я не
сдержалась, заплакала, и он тоже всхлипнул и полез в карман за платком.
- Что же не ко мне? - сердито спросил он и стал долго вытирать глаза,
усы.
- Иван Павлыч, сегодня собиралась заехать!
Я одевалась за открытой дверцей шкафа, и мы говорили, говорили без
конца, о том, как я летела, как была больна, о ленинградской блокаде, о
нашем наступлении под Москвой... Теперь стало видно, как постарел Иван
Павлыч, как покрылся морщинами его высокий лоб и на щеках появилась
неровная, старческая краснота. Но он был еще статен, изящен.
В последний раз мы виделись в сороковом году. Но, боже мой, как давно
это было! Вдруг, соскучившись по старику, мы нагрянули к нему с тортом и
французским вином на Садово-Триумфальную, в его одинокую, холостую
квартиру. Как он был доволен, как смаковал вино, как они с Саней хохотали,
вспоминая Гришу Фабера и трагедию "Настал час", в которой Гриша играл
главную роль приемыша-еврея! До поздней ночи сидели мы у камина. То был
другой мир, другое время!
- Постарел, да? - спросил он, заметив, что я все смотрю на него.
- Мы все постарели, Иван Павлыч, милый. А я?
Он помолчал. Потом сказал грустно:
- А ты, Катя, стала похожа на мать...
Был уже вечер. Валя зажег свою лампочку, но мы сразу же погасили ее -
приятно было сидеть без затемнения у открытого окна, при мягком, падавшем
из переулка вечернем свете. Там, в переулке, была легкая, прозрачная
темнота, а у Вали - комнатная, совсем другая. Незаметно смеркалось, и уже
не Ивана Павловича я видела, а только его седые усы, и не Валю, а только
его очки, поблескивающие при каком-то повороте. Это было мгновение тишины,
когда с удивительной силой я почувствовала себя среди настоящих, верных,
на всю жизнь друзей. "Может быть, самое тяжелое уже позади, - сказала я
себе, - раз так случилось, что эти люди, которые так любят меня, - раз они
будут теперь вместе со мной, чтобы все в жизни стало легче и лучше? Раз
такая тишина и так смутно видны в темноте эти добрые седые усы?"



ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ,
(рассказанная Саней Григорьевым)
БОРОТЬСЯ И ИСКАТЬ

Глава первая
УТРО

Катя сидела на балконе у Нины Капитоновны; сквозь сон я слышал их
негромкие, чтобы не разбудить меня, голоса. Вчерашний вечер живо
представился мне.
Ради приезда Нины Капитоновны впервые был вынесен в садик обеденный
стол, мы долго ждали ее, и, наконец, она явилась, торжественная, строгая,
в новом платье с буфами образца 1908 года и в ботинках с пуговицами и
длиннейшими носами.
Как чудно рассказала она об экономке Николая Антоныча, которая
поставила на плиту свои грязные туфли! Как представляла в лицах поездку в
собственной машине на новую квартиру - Николай Антоныч получил новую
квартиру на улице Горького, в четыре комнаты, с газом и паровым
отоплением! Она сказала голосом Николая Антоныча: "Выбирайте любую, Нина
Капитоновна", и ответила своим голосом, с гордым выражением: "Мне,
спасибо, Николай Антоныч, о зеленой декорации думать пора, а чужого от
чужого не надо".
И я представил себе, как в Москве, в превосходной новой квартире,
пользуясь светом, воздухом, газом и паровым отоплением, сидит старый
человек и пишет все наоборот - то есть все белое называет черным, а все
черное - белым.
Пора было вставать, четверть седьмого, но это было так приятно -
лежать на спине с закрытыми глазами и слушать, как Катя ходит по
старенькой дачке и сухие половицы осторожно скрипят у нее под ногами. Вот
она постояла у моей двери - наверно, послушала, сплю ли я, и подумала, что
жалко будить. Вот пошла на кухню и сказала "научной няне", что, может
быть, сегодня не стоит идти на базар, потому что все равно с десятичасовым
я уеду.
Жена! Мы так часто разлучались, и я так привык представлять ее в
воображении, что представил и сейчас, хотя она была рядом: в полосатом
шелковом халатике и причесанную, или, вернее, непричесанную, именно так,
как мне понравилось в то утро, когда я впервые увидел ее с этой небрежной,
наскоро заколотой косой. Мы так часто разлучались, что каждый раз у нас
все как бы начинялось сначала.
Половина седьмого. Она вошла на цыпочках и поцеловала меня.
- Ты сто лет спишь. Купаться пойдем?
- А хорошо?
Это я спросил о погоде.
- Очень.
- Тогда пойдем.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 [ 115 ] 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.