read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



и предыдущее.
- Ну, хорошо, хорошо... я ведь только спрашиваю, - сказала бабушка. - Я
о ней плохо не отзываюсь. Бедные дети! И вы, конечно, уверены, что созданы
друг для друга и собираетесь пройти по жизни так, словно жизнь -
пиршественный стол, а вы - две фигурки из леденца? Верно, Трот?
Она задала мне этот вопрос так ласково и с таким видом, шутливым и
вместе с тем печальным, что я был растроган.
- Бабушка! Я знаю, мы еще молоды и у нас нет опыта, - сказал я. - Я не
сомневаюсь, что мы, может быть, говорим и думаем о разных глупостях. Но мы
любим друг друга по-настоящему, в этом я уверен. Если бы я мог предположить,
что Дора полюбит другого или разлюбит меня, или я кого-нибудь полюблю или
разлюблю ее - я не знаю, что бы я стал делать... должно быть, сошел бы с
ума!
- Ох, Трот! Слепой, слепой, слепой! - мрачно сказала бабушка, покачивая
головой и задумчиво улыбаясь. - Один мой знакомый, - продолжала она,
помолчав, - несмотря на мягкий свой характер, способен на глубокое,
серьезное чувство, напоминая этим свою покойную мать. Серьезность - вот что
этот человек должен искать, - чтобы она служила ему опорой и помогала
совершенствоваться, Трот. Глубокий, прямой, правдивый, серьезный характер!
- О, если бы вы только знали, как Дора серьезна! - воскликнул я.
- Ах, Трот! Слепой, слепой! - повторила она.
Сам не знаю почему, но мне почудилось, будто надо мной нависло облако,
словно я что-то утратил или чего-то мне не хватает.
- Но все-таки я не хочу, чтобы два юных существа разочаровались друг в
друге или стали несчастны, - продолжала бабушка, - и, хоть это любовь
детская, а детская любовь очень часто - я не говорю, что всегда! - ни к чему
не приводит, отнесемся к ней серьезно и будем надеяться на благополучный
исход. Времени впереди еще довольно.
В общем, это было не очень утешительно для восторженного влюбленного,
но я был рад, что бабушка посвящена в мою тайну; тут я сообразил, что она,
вероятно, утомилась. Я горячо ее поблагодарил за любовь ко мне и за все ее
благодеяния, а она нежно пожелала мне спокойной ночи и унесла свое питье в
мою спальню.
Каким я чувствовал себя несчастным, когда улегся в постель! Сколько я
думал о том, что теперь в глазах мистера Спенлоу я бедняк; о том, что я
совсем не таков, каким себя воображал, когда делал предложение Доре; о том,
что честь заставляет меня сообщить Доре об изменившемся моем положении в
обществе и вернуть ей слово, если она этого пожелает; о том, как ухитрюсь я
прожить, пока прохожу обучение, когда я ничего не зарабатываю; о том, как
помочь бабушке, когда все пути к этому были для меня закрыты!.. Сколько я
думал о том, что останусь без денег, вынужден буду ходить в потертом
костюме, не смогу подносить Доре маленьких подарков, не смогу гарцевать на
красивом скакуне серой масти и показывать себя в наиболее выгодном свете!
Жалкий я был эгоист, и понимал это, и мучился тем, что так много думаю о
собственном своем несчастье... Но я был влюблен в Дору и ничего не мог
поделать. Я знал, что низко с моей стороны думать так мало о бабушке и так
много о себе, но мое себялюбие неотделимо было от Доры и я не мог забыть
Дору из-за любви к кому бы то ни было. Как я был страшно несчастен в эту
ночь!
Что касается снов, то я видел их бог знает сколько, самых
разнообразных, и все о нищете! Но мне казалось, что они мне начали сниться
прежде, чем я заснул. То видел я себя в лохмотьях - я предлагаю Доре спички,
полдюжины пакетиков за полпенни; вот я, в конторе, на мне надета ночная
рубашка и сапоги, а мистер Спенлоу делает мне выговор за то, что я появляюсь
перед клиентами в таком легкомысленном костюме; то я с жадностью подбираю
крошки сухаря, который старый Тиффи съедает ежедневно, когда часы св. Павла
пробьют один раз; вот я безнадежно пытаюсь получить лицензию на брак с
Дорой, предлагая в возмещение только одну из перчаток Урии Хина, которую
Докторс-Коммонс единодушно отвергает. И, все время смутно сознавая, что
нахожусь в своей комнате, я метался на диване, как потерпевший крушение
корабль, по океану постельного белья...
Бабушке тоже не спалось, ибо до меня часто доносились ее шаги по
комнате. Раза два в течение ночи, завернутая в длинный фланелевый халат, в
котором она казалась гигантского роста, она появлялась в моей комнате,
словно привидение, и приближалась к дивану, на котором я лежал. В первый раз
я вскочил в тревоге и услышал, что горит Вестминстерское аббатство, в чем
она убедилась по какому-то особенному зареву в небе, и пришла спросить мое
мнение, не загорится ли Бэкингем-стрит, если переменится ветер. Во второй
раз я уже лежал, не шевелясь, и услышал, как она присела ко мне и тихо
прошептала: "Бедный мальчик!" И тогда я почувствовал себя в двадцать раз
несчастней, ибо понял, с какой бескорыстной заботливостью думает она обо мне
и как эгоистически забочусь я о себе самом.
Мне трудно было поверить, что такая длинная ночь может показаться
кому-нибудь короткой. Эта мысль привела меня к размышлениям о званом вечере,
на котором приглашенные танцуют целые часы напролет, и я думал об этом так
долго, что званый вечер перешел в сновидение, и я услышал музыку, непрерывно
игравшую одно и то же, и увидел Дору, - она непрерывно танцевала один и тот
же танец и не обращала на меня ни малейшего внимания. Музыкант, игравший всю
ночь на арфе, тщетно пытался покрыть ее обыкновенным ночным чепцом, когда я
проснулся; вернее сказать - когда я окончательно отчаялся заснуть, и тут я,
наконец, увидел, что в окно светит солнце.
В те дни в глубине одной из уличек неподалеку от Стрэнда находились
старинные римские бани * - быть может, они целы и теперь, - где я часто
купался в бассейне с холодной водой. Одевшись как можно тише, я поручил
Пегготи попечение над бабушкой, зашел сперва в баню, где бросился вниз
головой в холодную воду, а затем пошел по направлению к Хэмстеду. Я
надеялся, что эти энергические меры хотя бы немного освежат мою голову;
думаю, они принесли мне пользу, так как вскоре я пришел к заключению, что
прежде всего я должен сделать попытку расторгнуть договор с мистером Спенлоу
и получить обратно плату за обучение. Я позавтракал, и по дорогам, еще
влажным от утренней росы, вдыхая чудесный аромат летних цветов, доносившийся
из садов и из корзин торговцев, которые они несли на голове в город, зашагал
назад, к Докторс-Коммонс, думая только об этой первой своей попытке
встретиться лицом к лицу с переменами в нашем положении.
До конторы я добрался так рано, что мне пришлось полчаса слоняться
вокруг Докторс-Коммонс, прежде чем старый Тиффи, всегда приходивший первым,
появился со своим ключом. Тогда я уселся в своем темном уголке, наблюдая
игру солнечных лучей на колпаках дымовых труб напротив, и принялся думать о
Доре, пока не показался аккуратно завитой мистер Спенлоу.
- Как поживаете, Копперфилд? Какое прекрасное утро! - сказал он.
- Чудесное утро, сэр. Вы уделите мне минутку до ухода в суд? - спросил
я.
- Конечно. Пойдемте в кабинет.
Я последовал за ним в его кабинет, и он стал надевать мантию, глядясь в
маленькое зеркало, висевшее на внутренней стороне дверцы стенного шкафа.
- К сожалению, я узнал печальные новости, касающиеся моей бабушки, -
сказал я.
- Да что вы? Боже мой! Надеюсь, не паралич?
- Это не имеет отношения к ее здоровью, сэр, - ответил я. - Она понесла
большие убытки... Вернее говоря, у нее почти ничего не осталось...
- Вы о...шеломили меня, Копперфилд! - воскликнул мистер Спенлоу.
Я понурил голову.
- Да, сэр... Ее положение так изменилось, что я решился спросить вас,
не можете ли вы... одним словом... конечно, мы готовы пожертвовать частью
внесенной суммы (я предложил это неожиданно для самого себя, увидев его
бесстрастное лицо) ...не можете ли расторгнуть наш договор...
Никто не знает, чего мне стоило сделать это предложение. Ведь оно
означало, что я прошу, как милости, отправить меня на каторгу, оторвав от
Доры!
- Расторгнуть наш договор, Копперфилд? Расторгнуть?
Со всей возможной твердостью я объяснил, что решительно не знаю, откуда
взять средства к существованию, которые мне теперь придется добывать самому.
За будущее я не боюсь, сказал я - и подчеркнул это с особой
выразительностью, как бы намекая, что со временем, бесспорно, стану
подходящим зятем, - но в данный момент я должен жить только на свои
средства.
- Как мне грустно слышать это, Копперфилд! - сказал мистер Спенлоу. -
Чрезвычайно грустно. Расторгать договор по такой причине не принято. Деловые
люди так не поступают. Это был бы необычный прецедент, совсем необычный.
Впрочем...
- Вы так добры, сэр... - пробормотал я, ожидая, что он уступит.
- Не в этом дело. Ну что вы! Стоит ли об этом говорить! - продолжал
мистер Спенлоу. - Впрочем, я хотел сказать, что если бы не моя участь...
руки у меня связаны... если бы не мой компаньон мистер Джоркинс...
Надежды мои рассыпались прахом, но я сделал еще попытку:
- А если бы я поговорил с мистером Джоркинсом, не кажется ли вам,
сэр...
Мистер Спенлоу с безнадежным видом покачал головой.
- Упаси бог, Копперфилд, чтобы я был к кому-нибудь несправедлив, а в
особенности к мистеру Джоркинсу! Но я хорошо знаю своего компаньона,
Копперфилд. Мистер Джоркинс не из тех людей, которые могли бы согласиться на
такое необычное предложение. Мистер Джоркинс очень неохотно покидает
привычную колею. Ведь вы его знаете!
По чести говоря, я не знал о нем ничего, кроме того только, что раньше
он был единственным владельцем фирмы, а теперь проживал в полном одиночестве
неподалеку от Монтегю-сквера, в доме, крайне нуждавшемся в окраске; пожалуй,
я знал также, что он является в контору очень поздно, а уходит очень рано,
что с ним как будто никогда ни о чем не советуются, что наверху в конторе у
него есть мрачная конура, где он никогда не занимается делами, и что на его
письменном столе лежит пожелтевшая от времени промокательная бумага без



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 [ 116 ] 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.