read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



тысяча - и я увидел "юнкерсы", два "юнкерса", которые были много ниже меня
и, как тяжелые большие быки, неторопливо ползли нам навстречу. Это был,
разумеется, конец, и они даже не торопились прикончить нас - я понял это с
первого взгляда.
Лури прыгнул, они стали стрелять по нему. Убили? Потом вернулись,
встали по сторонам и пошли рядом со мною.
...Какое лицо у этого немца - красивое или безобразное, старое или
молодое? Мне все равно: не солдат, а убийца летит рядом со мной. Не
солдат, а злодей обгоняет меня, отходит в сторону, вновь приближается и
смотрит, не торопится, наслаждается своим торжеством.
Не знаю, как это объяснить, но мне представилось, что я вижу и его и
себя в эту минуту: себя, схватившегося слабыми руками за руль, с залитым
кровью лицом, на распадающемся самолете. И его - поднявшего очки,
смотрящего на меня с выражением холодного любопытства и полной власти надо
мной. Может быть, я сказал что-то Лури, забыв, что он прыгнул и что они,
наверно, убили его. Немец стал проходить подо мною, плоскость с желтым
крестом показалась слева. Я нажал ручку, дал ногой и бросил на эту
плоскость машину.
Не знаю, куда пришелся удар, должно быть, по кабине, потому что немец
даже не раскрыл парашюта. Я убил его. Что это было за счастье!
И вот огромное, великолепное чувство охватило меня. Жить! Я победил
его, этого убийцу, который, повернув голову, подняв очки, хладнокровно
ждал моей смерти. Жить! Мне было все равно, пока я не увидел его. Я был
ранен, я знал, что они добьют меня. Так нет же! Жить! Я видел землю, вот
она, совсем близко, пашня и белая пыльная дорога.
Что-то горело на мне, реглан и сапоги, но я не чувствовал жара. Это
было невозможно, но мне как-то удалось сделать перелом над самой землей. Я
отстегнул ремни - и это было последнее, что мне удалось сделать в этот
день, в эту неделю, в этот месяц, в эти четыре месяца... Но не станем
забегать вперед.


Глава третья
ВСЕ, ЧТО МОГЛИ

Мне очень хотелось пить, и всю дорогу, пока они тащили меня в село, я
просил пить и спрашивал о Лури. В селе мне дали ведро воды, и я не понял,
почему женщины громко заплакали, когда я засунул голову в ведро и стал
пить, ничего не видя и не слыша. Лицо у меня было опалено, волосы
слиплись, нога перебита, на спине две широкие раны. Я был страшен.
...Блаженное чувство становилось все шире, все тверже во мне. Я лежал
у сарая, на сене, в деревенском дворе, и мне казалось, что это чувство
идет от покалывания травинок, от запаха сена, от земли, на которой меня не
убьют. Меня привезли на старой белой лошади, она была поодаль привязана к
тыну, и у меня навернулись слезы от этого чувства, от счастья, когда я
посмотрел на нее. Кажется, мы сделали все, что могли. Я не беспокоился о
радисте и воздушном стрелке, только сказал, чтобы меня не увозили отсюда,
пока они не придут, "Лури тоже жив, - с восторгом думалось мне, - иначе не
может быть, если мы так прекрасно отбились. Он жив, сейчас я увижу его".
Я увидел его. Лошадь захрапела, рванулась, когда его принесли, и
какая-то суровая старая женщина - единственная, которую я почему-то
запомнил, - подошла и молча ткнула ее кулаком в морду.
У него было спокойное лицо, совсем нетронутое, только ссадина на щеке
- должно быть, проволокло парашютом, когда приземлился. Глаза открыты.
Сперва я не понял, почему все сняли шапки, когда его опустили на землю.
Давешняя старуха присела подле него и стала как-то устраивать руки... А
потом я трясся на телеге в санбат; какая-то другая, не деревенская,
женщина держала меня за руку, щупала пульс и все говорила:
- Осторожнее, осторожнее.
Я удивлялся и думал: "Почему осторожнее? Неужели я умираю?" Наверно,
я сказал это вслух, потому что она улыбнулась и ответила:
- Останетесь живы.
И снова тряслась и подпрыгивала телега, голова лежала на чьих-то
коленях, я видел Лури, лежавшего у крыльца с мертвыми сложенными руками, и
рвался к нему, а меня не пускали.
Земля вставала то под левым, то под правым крылом. Какие-то люди
толпились передо мной, я искал среди них мою Катю. Я звал ее. Но не Катя,
у которой становилось строгое выражение, когда я обнимал ее, не Катя,
которая была моим счастьем, вышла из нестройной туманной толпы и встала
передо мною. Повернув голову, как птица, подняв очки, вышел он и уставился
на меня с холодным вниманием.
- Ну, что, - сказал я этому немцу, - чья взяла? Я жив, я над лесом,
над морем, над полем, над всей землей пролечу! А ты мертв, убийца! Я
победил тебя!


Глава четвертая
"ЭТО ТЫ, СОВА?"

Нас везли в теплушках, только впереди были два классных вагона, и,
должно быть, плохи были мои дела, если маленький доктор с умным,
замученным лицом после первого же обхода велел перевести меня в классный.
Я был весь забинтован - голова, грудь, нога - и лежал неподвижно, как
толстая белая кукла. Санитары на станции переговаривались под нашими
окнами: "Возьми у тяжелых". Я был тяжелый. Но что-то стучало, не знаю где
- в голове или в сердце, - и мне казалось, что это жизнь стучит и возится,
и строит что-то еще слабыми, но цепкими руками.
Я познакомился с соседями. Один из них был тоже летчик, молодой,
гораздо моложе меня. Мне не хотелось рассказывать, как я был ранен, а ему
хотелось, и несколько раз я засыпал под его молодой глуховатый голос.
- Только я вышел из атаки, вижу - бензозаправщики. "Все", - думаю.
Прицелился, нажимаю, бью. "Довольно, - думаю, - а то врежусь, пожалуй".
Отвернул - и тут меня что-то ударило. Отошел я от этого места, нажимаю на
педаль, а ноги не чувствую. "Ну, - думаю, - оторвало мне ногу". А в кабину
не смотрю, боюсь...
Он летал на "Чайке" и был ранен в районе Борушан гораздо тяжелее, чем
я, - так мне казалось. Потом я понял, что ему, наоборот, казалось, что я
ранен гораздо тяжелее, чем он.
...Это были коротенькие мирные пробуждения, когда, слушая Симакова -
так звали моего соседа, - я смотрел на медленно проходящую за окнами
осеннюю степь, на белые мазанки, на тяжелые тарелки подсолнухов в огородах
у железнодорожных будок. Все, кажется, было в порядке: санитары приносили
и шумно ставили на пол ведра с супом, койка покачивалась, следовательно,
мы двигались вперед, хотя и медленно, потому что то и дело приходилось
пропускать идущие на фронт составы с вооружением.
Но были и другие пробуждения, совсем другие! Наш поезд был уже не
только военно-санитарный - вот что я понял во время, одного из этих
томительных пробуждений. Платформы со станками были прицеплены к
теплушкам, кухня сломалась, и нужно было ждать станции, чтобы купить
молока и помидоров. Маленький доктор кричал надорванным голосом и грозил
кому-то револьвером. На площадках, на буферах сидели со своими узлами
женщины из Умани, Винницы, и "души нехватало", как сказал один санитар,
чтобы высадить этих женщин, потрясенных, потерявших все, бесчувственных от
горя.
Затерянный где-то в огромной сплетающейся сетке магистралей, наш ВСП
уже не шел по назначению, а отступал вместе с народом.
...Большие, синие, твердые, как камни, мухи влетали в окна, и не
согнать их было с загнивающих, не менявшихся уже третьи сутки повязок, -
вот что увидел я, проснувшись вновь от жары, от тоски. Был полдень, мы
стояли в поле. Босоногая девчонка с лукошком помидоров вышла из помятого
квадрата пшеницы, который был виден из моего окна; несколько легко
раненных бросились к ней, она остановилась и со всех ног побежала назад,
роняя свои помидоры.
...Прошло всего несколько дней, как с борта моего самолета я видел
то, чего не видел - так мне казалось - ни один участник войны на земле. Но
как бы в алгебраических формулах раскрывалась тогда передо мной картина
нашего отступления. Теперь эти формулы ожили, превратились в реальные
факты.
Не с высоты шести тысяч метров теперь я видел наше отступление! Я сам
отступал, измученный ранами, жаждой, жарой и еще более - невеселыми
мыслями, от которых так же не мог отделаться, как от этих синих твердых
мух, садившихся на бинты с отвратительным громким жужжаньем.
Это было под вечер, и мы, очевидно, уже не стояли на месте, потому
что моя "люлька" ритмично покачивалась в такт движениям вагона. Заходящее
солнце косо смотрело в окно, и в его красноватом луче был ясно виден
пыльный, тяжелый, пропахший йодом воздух. Кто-то стонал, негромко, но
противно, - даже не стонал, а гудел сквозь зубы, однотонно, как зуммер. Я
окликнул соседа. Нет, не он. Но где я слышал этот унылый голос? И почему я
так стараюсь вспомнить, где я его слышал?
И вдруг школьные парты выстроились передо мной, и, как наяву, я
увидел много живых детских смеющихся лиц. Урок интересный - о нравах и
обычаях чукчей. Но разве до урока, если пари заключено, если рыжий мальчик
с широко расставленными глазами держит меня за палец и хладнокровно режет
его перочинным ножом?
- Ромашка! - сказал я громко.
Он замолчал - конечно, от удивления.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 [ 117 ] 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.