read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



справедливости, о наказании всех неправых, злых и жадных. Хотелось счастья и
радости, покоя и тишины. И -- уважения. Хоть немного.
И еще очень хотелось плакать, но плакать Егор не умел и потому просто
сумрачно курил, уставясь в стол. А когда оторвался от него и глянул окрест,
то вдруг увидел, что у дверей стоит Колька.
-- Сынок...-- И встал. И голову опустил. А потом сказал тихо: --
Кабанчика-то я прирезал, сынок. Вот, значит.
-- Я знаю.
Колька прошел к столу и сел на материно место- на табурет. А Егор все
еще стоял, виновато склонив голову.
-- Ты сядь, тятя.
Егор послушно опустился на лавку. Тыкал вслепую окурком в герань на
окошке: только махра трещала. И глазами кругом бегал: вокруг Кольки. Колька
поглядел на него, по-взрослому поглядел: пристально. А потом сказал:
-- Ни в чем ты не виноват, тятя. Это я виноват.
-- Ты? Как так выходит?
-- Не остановил тебя вовремя,-- вздохнул Колька.-- Ты ведь у меня заводной
товарищ, верно?
-- Верно, сынок. Правильно.
-- Вот. А я не остановил. Стало быть, я и виноват. И ты в стол не гляди.
Ты на меня гляди, ладно? Как прежде.
Прыгнули у Егора губы: не поймешь, улыбнуться хотел или свистнуть.
Еле-еле совладал:
-- Чистоглазик ты мой...
-- Ну, ладно, чего там,-- сердито сказал Колька и отвернулся.
И правильно, что отвернулся, потому что у Егора в носу вдруг ласвербило
и сами собой две слезы по небритости проползли. Он смахнул их, заулыбался и
заново начал свертывать цигарку. И пока свертывал ее, пока прикуривал, оба
молчали: и отец, и сын. А потом Колька повернулся, сверкнул глазами:
-- Какого я мужичищу у Нонны Юрьевны слушал, ну, тять! Голосище! Прямо
как у слона.
К вечеру Харитина поросячьей утробы нажарила, напарила и на стол
выставила. Егор в чистой рубахе в красном углу сидел: слева подарки, справа
-- пол-литры. Каждого подарком встречал и граненым стаканчиком (лафитничков в
обзаведении не имелось):
-- Будь здоров, гость дорогой. Пей от горла, ешь от пуза, на подарочек
радуйся.
Бригадиров и прорабов Харитина не собрала (а может, и не хотела), но
Яков Прокопыч приперся.
-- Зла на тебя, Полушкин, не держу, потому и пришел. Но закон уважаю
сердечно. И тебя, значит, уважил и закон уважаю. Такая у меня постановка
вопроса.
-- Садись, Яков Прокопыч, товарищ Сазанов. Испробуй нашего угощения.
-- С нашим полным удовольствием. Все должно быть соблюдено, верно? Все,
что положено. А что не положено, то фантазии. Бензином бы их полить да и
сжечь.
Федор Ипатыч тоже присутствовал. Но в себе был весь, сумраком
занавешенный. И потому помалкивал: ел да пил. Но Якову Прокопычу ответил:
-- Всем на чужом пожаре занятье по душе найдется. Кому тушить, кому
глазеть, а кому руки греть.
Вскинулся Яков Прокопыч:
-- Как понимать, Федор Ипатыч, это примечание?
-- Законников надо жечь, а не фантазии. Собрать бы всех законников да и
сжечь. На очень медленном огне.
Разгореться бы тут спору, да Марьица не дала. Задергала мужа:
-- Не спорь. Не встревай. Наше дело -- сторона-сторонушка.
И Вовка с другого уха поддакнул:
-- Может, лодка когда понадобится...
А Егор и не слышал ничего из своего красного угла. Подарки раздавал,
водкой заведовал. Сам пил, других угощал:
-- Пейте, гости дорогие! Федор Ипатыч, свояк дорогой, мил дружок мой
единственный, что нахмурился-засупонился? Улыбнись, взгляни бархатно, молви
слово свое драгоценное.
-- Слово? Это можно.-- Поднял Федор Ипатыч стакан.-- С прибылью, хозяин,
тебя, и с догадкой: раз кругом все такие законники, без догадки не
проживешь. Вот вывернулся ты, значит, и молодец. Да. Хвалю. Чиста душа в рай
глядит.
-- В рай? -- закручинилась Харитина.-- Там, где рай, не наш край. Нам до
рая ста рублей не хватает. Удивилась Марьица:
-- Ты что это, Тина, каких таких ста? Кабанчика, поди, не без выгоды...
Крепилась Харитина. Весь день крепилась, а тут сдала. Взвыла вдруг
по-упокойному:
-- Ой, сестрица ты моя Марьица, ой, братец ты мой Федор Ипатович, ой, вы
гости мои ласковые...
-- Да ты что, что, Тина? Да погоди голосить-то.
-- Да ведь два ста рублей -- вся убоинка.
-- Двести?..-- Федор Ипатыч даже хлебушек уронил.-- Двести рублей? Это ж
как так получается? Это почем же килограмм идет?
-- А почем бы ни шел, да весь вышел,-- сказал Егор.-- Пейте-ешьте,
гости...
-- Нет, погоди! -- строго прервал Федор Ипатыч.-- Свежая свининка не
баранинка. Да в это время, да в городе. Да по четыре рубля килограмм, вот
как она идет! По четыре целковых -- это я точно говорю.
Онемели за столом. А Яков Прокопыч поддакнул:
-- Вокруг этой цены супруга моя рассказывала.
-- Господи! -- ахнула Харитина.-- Господи, люди добрые!
-- Погоди! -- Федор Ипатыч ладонью пристукнул: забыл с огорчения, что в
гостях, не дома.-- Так выходит, что на две сотни сам ты себя нагрел, Егор.
Это ж при долгах, при начете, при семействе да при бедности -- две сотни
чужому дяде? Бедоносец ты чертов!..
Ахнул Егор суковатым своим кулаком по столешнице -- аж стаканы
подпрыгнули:
-- Замолчь! Считаете все, да? Выгоды подсчитываете, убытки вычитываете?
Так не сметь в моем доме считать да высчитывать, ясно-понятно всем? Я здесь
хозяин, самолично. А я одно считать умею: кому избу сложить, кому крышу
покрыть, кому окно прорубить -- вот что я считаю. И сыну своему это же самое
и жизни считать наказываю. Три сотки у меня земли, и эти три сотки по моим
законам живут и моими счетами считают. А закон у меня простой: не считай
рубли --считай песенки. Ясно-понятно всем? Тогда пой, Харитина, велю.
Молчали все, как пришибленные. Глядели на Егора, рты раззявив. Кольке
это очень смешным показалось: он из-за стола в сени выскочил, чтоб
отсмеяться там вволюшку.
-- Спой, Тина,-- сказал Егор,-- Хорошую песню спой.
Всхлипнула Харитина. Подперла щеку рукой, пригорюнилась, как положено,
и... И опять двинуло ее совсем не в ту сторону:
Ой, тягры-тягры-тягры,
Ой, тягры да вытягры!
Кто б меня, младу-младену,
Да из горя б вытягнул...

9
А на другой день на заготконторе объявление появилось. С газету
размером. Печатными буквами всем гражданам сообщалось, что областные
заготовители будут брать у населения лыко липовое. Отмоченное и высушенное,
по полтинничку за килограмм. Пятьдесят копеечек звонкими.
Егор долго объявление читал. Прикидывал: полтина за кило-это, стало
быть, рублевка за два. Восемь рублей пуд: деньги. Большие суммы можно
заработать, если каждый день по пять пудов из лесу таскать.
А Федор Ипатыч ничего не прикидывал. Некогда было: как только узнал об
этом, так и запрягать побежал. Сел на казенную тележку и в лес подался
вместе с Вовкой. И с ножами навостренными: ему-то о разрешении на лыкодрание
не хлопотать стать. Да и в липняки сквозь завалы не ломиться: первый,
известное дело, сливочки пьет, не снятое молочко. Вот так-то.
Ну, а Егор тем временем хлебал пустые щи и рассуждал, как хозяин:
-- Восемь, стало быть, рубликов пуд. Это по-старому- восемьдесят.
Зарплату в день заработать можно, ежели, значит, подналечь.
Харитина не спорила: с поросячьих поминок притишела она. По дому
сновала, по поселку суетилась, по знакомым бегала. Хлопотала чего-то,
добивалась, о чем-то просила. Егор был не в курсе: не вводили его в этот
курс, а расспрашивать не годилось. Годилось гордость мужскую соблюдать в
нерушимости.
А насчет лыка обману не было. Брали, кто пошустрее, разрешение у
лесника -- это у Федора, стало быть, Ипатыча -- в субботу-воскресенье
спозаранку в лес отправлялись. Туда -- спозаранку, оттуда -- с вязанкой.
Конечно, с вязанкой на горбу да впоперек буреломов много рублей не вытянешь,
это понятно. Но если у кого мотоцикл -- до двадцати пяти килограммов
выхватывали. Неделю мочили, сучили, сушили и -- в контору. Пожалуйте
взвешивать.
Ну, Федор Ипатыч на мелочи не разменивался: в первую же ночь воз из
лесу выкачал. Еле лошадь доперла. И -- вот голова мужик! -- не в поселок, не к
дому-пятистеночке: зачем лишнее обозрение? В воду кобылу загнал, там ее
распряг, а воз вместе с лыком мокнуть оставил: телега не мотоцикл, ничего ей
не сделается. И кобыле облегчение, и разговоров никаких, и вода продукцию
прямо в телеге до кондиции доводит. Доведет -- впряжем лошадь и все разом на
берег. Растрясти да просушить -- это и Марьица сделает. Тем более в лесном
его хозяйстве еще одна телега имелась: только лошадь перепрягай да дери это
лыко, покуда серебро звякает.
Три воза Федор Ипатыч таким манером из лесу доставил, пока свояк его



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.