read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



гебята, если б не попав сюда, в эту чегтову яму? Как бы я оценив эту вот
картофелину, кусочек дгагоценного сава, все, что вы отогвали от себя? Из
своей квагтигы? Где я не ев макагоны по-фвотски, где в гостиной в вазе
постоянно засыхали фгукты? Кого бы и что бы я увидев из пегсональной машины
и театгальной ожи. Все пгавильно. Если мне и суждено погибнуть, то с любовью
в сегдце к людям.
-- Пшенный и Яшкин -- тоже люди?
-- Люди. Люди. Они не ведают, что твогят, они -- габы обстоятельств.
Они -- бваженные. А бваженным -- Господь Судья.
-- Да ну тя, Ашот. Суки они. Рассказывай лучше.
Отчетливо сознавая, что с этими ловкими, пощады и ласки не знавшими в
жизни ребятами расплатиться ему нечем, кроме рассказов о сказочной и
увлекательной жизни героев разных книг, Васконян, угревшись меж собратьями
по службе, затертый телами в нарном пространстве, повествовал о графе
Монте-Кристо, о кавалере де Грие, о королях и царях, о принцах и принцессах,
о жутких пиратах и благородных дамах, покоряющих и разбивающих сердца
возлюбленных. Дети рабочих, дети крестьян, спецпереселенцев, пролетариев,
проходимцев, воров, убийц, пьяниц, не видевшие ничего человеческого, тем
паче красивого в жизни, с благоговением внимали сказочкам о роскошном мире,
твердо веря, что так оно, как в книгах писано, и было, да все еще где-то и
есть, но им-то, детям своего времени и, как Коля Рындин утверждает, Богом
проклятой страны, все это недоступно, для них жизнь по Божьему велению и
правилу заказана. Строгими властями и науками завещана им вечная борьба,
смертельная борьба за победу над темными силами, за светлое будущее, за
кусок хлеба, за место на нарах, за... за все борьба, денно и нощно.
Старшина Шпатор обожал сказку "Конек-горбунок", которую Ашот, к
удивлению всей казармы, лупил наизусть. Когда чтец, войдя в раж, брызгая
слюною, размахавшись руками, даже почти и не картавя, заканчивал сказку:
"Пушки с крепости палят, в трубы кованы трубят, все подвалы отворяют, бочки
с фряжским выставляют!.." -- все какое-то время лежали не шевелясь, а
старшина Шпатор тихо ронял:
-- Вот голова-то у тебя, Ашот, какая золотая! А ты все с начальством
споришь, памаш. Лучше бы винтовкой овладевал. Писем домой не пишешь, мать
командованию звонит: "Жив ли мой Ашотик?" Ничего ты, памаш, не сознаешь...
Шпатор задумчиво шевелил усами, махал рукой возле галифе, незаметно
призывая Васконяна следовать за ним в каптерку. Там он подкладывал солдатику
огрызок химического карандаша, книгу с накладными, заставлял на обратной,
чистой стороне накладной писать письмо под диктовку: жив, мол, здоров,
служба идет своим ходом, нормально, горю мечтой поскорее попасть на фронт,
чтоб сразиться с врагом. В заключение старшина Шпатор совал Васконяну сухарь
либо горбушку хлеба. Утянув кусочек в рукав, Васконян упячивался из
каптерки, задом открывал дверь и по крошке делил меж своими товарищами тот
сухарь, ту горбушку, радуясь тому, что и он может в чем-то отблагодарить
своих благодетелей, быть ровней в боевом добычливом коллективе.

Глава четвертая
После праздников, в декабре, двадцать первый полк доукомплектовывался
-- прибыло пополнение из Казахстана. Первой роте поручили встретить
пополнение и определить его в карантин. То, что увидели успевшие уже
хлебнуть всякой всячины красноармейцы, ужаснуло даже их. Ребята-казахи были
призваны по теплу, содержались на пересылке или в каком-то распределителе в
родном краю в летнем обмундировании, в нем и прибыли в Сибирь. Толкались они
на пересылке или в распределителе, должно быть, долго, приели домашние
запасы, успели оголодать. Дорогой молодые степняки промышляли топливо и
какую-никакую еду. Где-то в Казахстане или за его пределами надыбали поезд с
овощами и вскрыли вагон со свеклой. Пекли свеклу в печурках, поставленных
среди телячьего вагона, грызли полусырую овощь. И без того смуглые, волосом
темные, казахские жолдасы сделались черны что головешки. Глаза слезятся, от
кашля, стона и хрипа содрогались вагоны. Выглядывая из приоткрытых дверей,
сплошь осопливевшие молодые казахи завывали, роняя какие-то слова или
заклинания:
-- Астарпала!
-- Бызды кайдаэкелди? (Куда нас привезли?)
-- Буч не, манау не? (Что это такое?)
-- Сибирь, -- откликнулся кто-то из встречающих, разумевших
по-казахски.
-- Сибир! Тайга! Ой-бай! Бул жэрде быз биржола куримыз! (Мы тут совсем
пропадем!) Апа! Эке! Кайдасы-низдар? (Мама! Папа! Где вы?)
-- О алла!
-- Молчать! Надо терпеть! Привыкать. Вон солдаты такие же, как вы, да
терпят.
На станцию Бердск был вызван полковник Азатьян. Увидев, в каком
состоянии прибыло пополнение из Казахстана, командир полка схватился за
голову и долго бегал вдоль состава, скрипя бурками. Рукою, обтянутой черной
кожаной перчаткой, он открывал вагоны, заглядывал в них, надеясь хоть
где-либо увидеть ребят в лучшем состоянии, но всюду вокруг полуостывших
печек на корточках пеньками торчали грязно-серые фигурки в неумело
намотанных обмотках, в натянутых на уши пилотках. Молча вперивались они
простудно слезящимися глазами в форсистого полковника. Под нарами скомканно
валялись серенькие фигурки, полковник сперва подумал -- шинели, по тут же
сообразил: откуда шинелям быть -- все натянуто на себя. "Мертвые! Что
будет?"
Дойдя до конца состава вместе с начальником эшелона, полковник Азатьян
растерянно потоптался, утер лицо платком и угасшим голосом приказал своим
командирам добыть дров, топить печи в вагонах, сам сел в кошевку,
запряженную гнедым рысаком, забросил ноги седой медвежьей полостью и умчался
в расположение полка.
Кузов хромой полуторки, прибывшей к эшелону, был дополна нагружен
старыми манатками. Ребятишек-казахов выгнали из вагонов на холод, они
торопливо выдергивали из пороха тряпья одежонку, тащили ее на себя.
Призывники, прибывшие в полк по осени, особенным изяществом в одежде но
блистали, надевали дома что подряхлей да похуже, самую уж рухлядь после
обмундирования сожгли в полковой кочегарке. Но среди призывников немало было
и тех, у кого дом заменяли общежитие, училище, исправительно-трудовые
колонии, ну и всякие другие воспитательно-трудовые организации, где мены
одежды не существовало, как и разнообразия труда. В чем работали, жили,
пребывали па гражданке, в том и в армию отправились. Вот эту-то разномастную
одежонку прожарили от вшей и сохранили на складах.
Ребята-казахи радовались, как дети, и этакой одежке, да они и были еще
детьми, стайными, полудикими, лопотали что-то по-своему признательное,
пробовали знакомиться с русскими жолдасами, помогавшими им поскорее одеться,
чтобы новоприезжие не поморозились, их бегом гнали в карантин. Когда казахи
вваливались в карантинные землянки, натопленные по приказу командира полка,
они, словно моряки, потерпевшие кораблекрушение и попавшие па берег, бурно
ликовали, радуясь своему спасению.
В день прибытия пополнения из Казахстана на градуснике, приколоченном к
столбу возле штаба полка, было минус тридцать семь. Парнишек-казахов этим не
удивишь, они терпели морозы и посильнее, да еще и с ураганными ветрами, по
все-таки переполненная медсанчасть работала с перенапряжением, так как
многие казахские жолдасы по смогли подняться с карантинных пар. Воспаление
легких, тяжелые бронхиты, застуженные почки... Больных разбрасывали по
ближним больницам и новосибирским перегруженным госпиталям, остальных же
немедля разбили по батальонам и ротам -- боевая подготовка стрелковых частей
шла ускоренным ходом.
В первую роту было определено человек пятнадцать призывников из
Казахстана, трое из них тут же присоединились к "попцовцам". Верховодил над
казахами здоровенный парень с крупным мясистым лицом монгольского типа,
которого товарищи называли Талгатом. Талгат был немногословен, суров в
отличие от глазастых, подвижных товарищей своих, ходил неторопливо, говорил
медленно, в лицо не смотрел, да и нечем ему было смотреть: там, где быть
глазам, у него щелки, по которым раскосо катались черные картечины, над
глазами перышком взлетали бровки, уголком восходя к неожиданно высокому лбу
мыслителя. Нос у Талгата был по-ребячьи вздернутым, кругленьким, но с
широкими, чуткими, словно у степной зверушки, ноздрями, рот узкогубый, злой.
Древней лютостью, могуществом, может, и мудростью веяло от этого жолдаса с
непримиримо всегда сжатым, широко разрезанным ртом. Талгат немножко знал
русский язык, потому его назначили командиром отделения.
Трудно обживались казашата в роте и казарме. Им сочувствовали, помогали
чем могли, выводили "в люди".

Первый батальон тем временем бросили на выкатку леса из Оби. В устье
речки Бердь в лед вмерзли плоты, предназначен- ные двадцать первому полку
для строительных и хозяйст- венных нужд. Но прежние роты, заготовив и
сплавив лес, не успели его выкатить на берег, потому как спешно были
отправлены на фронт. Молодцы из первой и второй рот, знакомые с лесной
работой, отдалбливали пешнями и ломами плоты, разрубали деревянные скрепы,
цепляли удавкой троса или цепи конец бревна, к цепи привязывали длинную
веревку, тягловая команда, крича: "Взяли! Взяли! Взяли!" -- волокла
обледенелое бревно на берег, к яру, скатывала бревна в штабеля, откуда на
лошадях они увозились в военный городок.
Выгрузкой из реки и погрузкой леса на сани-передки руководил Щусь, ему
помогал Яшкин. В песчаном яру под оголенно свисающими кореньями сосен
построена землянка с окном и печью. Осенью здесь была пристань, на нее
принимали грузы и новобранцев, прибывавших по реке в полк, тогда в землянке
дневалил военный наряд. Ныне на дощаных нарах по ту и другую сторону резво
гудящей печки валялись взводный и помкомвзвода.
Землянка не пустовала. Первым в ней оказался Леха Булдаков. Он в
резиновых броднях работал черпалом, так он себя именовал, -- цеплял бревна



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.