read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Но тут предложили ехать. И были так любезны, что разрешили рассесться
парами, как хотят. И вообще были очень, даже до чрезмерности любезны: не то
старались выказать свое человеческое отношение, не то показать, что их тут
совсем нет, а все делается само собою. Но были бледны.
- Ты, Муся, с ним,- показал Вернер на Василия, стоявшего неподвижно.
- Понимаю,- кивнула Муся головою.- А ты?
- Я? Таня с Сергеем, ты с Васей... Я один. Это ничего, я ведь могу, ты
знаешь.
Когда вышли во двор, влажная темнота мягко, но тепло и сильно ударила в
лицо, в глаза, захватила дыхание, вдруг очищающе и нежно пронизала все
вздрогнувшее тело. Трудно было поверить, что это удивительное - просто ветер
весенний, теплый влажный ветер. И настоящая, удивительная весенняя ночь
запахла тающим снегом,- безграничною ширью, зазвенела капелями. Хлопотливо и
часто, догоняя друг друга, падали быстрые капельки и дружно чеканили звонкую
песню; но вдруг собьется одна с голоса, и все запутается в веселом плеске, в
торопливой неразберихе. А потом ударит твердо большая, строгая капля, и
снова четко и звонко чеканится торопливая весенняя песня. И над городом,
поверх крепостных крыш, стояло бледное зарево от электрических огней.
- У-ах! - широко вздохнул Сергей Головин и задержал дыхание, точно
жалея выпускать из легких такой свежий и прекрасный воздух.
- Давно такая погода? - осведомился Вернер.- Совсем весна.
- Второй только день,- был предупредительный и вежливый ответ.- А то
все больше морозы.
Одна за другою мягко подкатывали темные кареты, забирали по двое,
уходили в темноту, туда, где качался под воротами фонарь. Серыми силуэтами
окружали каждый экипаж конвойные, и подковы их лошадей чокали звонко или
хлябали по мокрому снегу.
Когда Вернер, согнувшись, намеревался лезть в карету, жандарм сказал
неопределенно:
- Тут с вами еще один едет.
Вернер удивился:
_ Куда? Куда же он едет? Ах, да! Еще один? Кто же это?
Солдат молчал. Действительно, в углу кареты, в темноте, прижималось
что-то маленькое, неподвижное, но живое - при косом луче от фонаря блеснул
открытый глаз. Усаживаясь, Вернер толкнул ногою его колено.
- Извините, товарищ.
Тот не ответил. И только, когда тронулась карета, вдруг спросил ломаным
русским языком, запинаясь:
- Кто вы?
- Я Вернер, присужден к повешению за покушение на NN. А вы?
- Я - Янсон. Меня не надо вешать.
Они ехали, чтобы через два часа стать перед лицом неразгаданной великой
тайны, из жизни уйти в смерть,- и знакомились. В двух плоскостях
одновременно шли жизнь и смерть, и до конца, до самых смешных и нелепых
мелочей оставалась жизнью жизнь.
- А что вы сделали, Янсон?
- Я хозяина резал ножом. Деньги крал.
По голосу казалось, что Янсон засыпает. В темноте Вернер нашел его
вялую руку и пожал. Янсон так же вяло отобрал руку.
- Тебе страшно? - спросил Вернер.
- Я не хочу.
Они замолчали. Вернер снова нашел руку эстонца и крепко зажал между
своими сухими и горячими ладонями. Лежала она неподвижно, дощечкой, но
отобрать ее Янсон больше не пытался.
В карете было тесно и душно, пахло солдатским сукном, затхлостью,
навозом и кожей от мокрых сапог. Молоденький жандарм, сидевший против
Вернера, горячо дышал на него смешанным запахом луку и дешевого табаку. Но в
какие-то щели пробивался острый и свежий воздух, и от этого в маленьком,
душном, движущемся ящике весна чувствовалась еще сильнее, чем снаружи.
Карета заворачивала то направо, то налево, то как будто возвращалась назад;
казалось иногда, что уже целые часы они кружатся зачем-то на одном месте.
Вначале сквозь опущенные густые занавески в окнах пробивался голубоватый
электрический свет; потом вдруг, после одного поворота потемнело, и только
по этому можно было догадаться, что они свернули на глухие окраинные улицы и
приближаются к С-скому вокзалу. Иногда при крутых заворотах живое согнутое
колено
Вернера дружески билось о такое же живое согнутое колено жандарма, и
трудно было поверить в казнь.
- Куда мы едем? - спросил вдруг Янсон.
У него слегка кружилась голова от продолжительного верчения в темном
ящике и слегка тошнило.
Вернер ответил и крепче сжал руку эстонца. Хотелось сказать что-то
особенно дружеское, ласковое этому маленькому сонному человеку, и уже любил
он его так, как никого в жизни.
- Милый! Тебе, кажется, неудобно сидеть. Подвигайся сюда, ко мне.
Янсон помолчал и ответил:
- Ну, спасибо. Мне хорошо. А тебя тоже будут вешать?
- Тоже! - неожиданно весело, почти со смехом ответил Вернер и как-то
особенно развязно и легко махнул рукою. Точно речь шла о какой-то нелепой и
вздорной шутке, которую хотят проделать над ними милые, но страшно смешливые
люди.
- Жена есть? - спросил Янсон.
- Нету. Какая там жена! Я один.
- Я тоже один. Одна,- поправился Янсон, подумав.
И у Вернера начинала кружиться голова. И казалось минутами, что они
едут на какой-то праздник; странно, но почти все ехавшие на казнь ощущали то
же и, наряду с тоскою и ужасом, радовались смутно тому необыкновенному, что
сейчас произойдет. Упивалась действительность безумием, и призраки родила
смерть, сочетавшаяся с жизнью. Очень возможно, что на домах развевались
флаги.
- Вот и приехали! - сказал Вернер любопытно и весело, когда карета
остановилась, и выпрыгнул легко. Но с Янсоном дело затянулось: молча и
как-то очень вяло он упирался и не хотел выходить. Схватится за ручку -
жандарм разожмет бессильные пальцы и отдерет руку; схватится за угол, за
дверь, за высокое колесо - и тотчас же, при слабом усилии со стороны
жандарма, отпустит. Даже не хватался, а скорее сонно прилипал ко всякому
предмету молчаливый Янсон - и отдирался легко и без усилий. Наконец встал.
Флагов не было. По-ночному был темен, пуст и безжизнен вокзал;
пассажирские поезда уже не ходили, а для того поезда, который на пути
безмолвно ожидал этих пассажиров, не нужно было ни ярких огней, ни суеты. И
вдруг Вернеру стало скучно. Не страшно, не тоскливо,- а скучно огромной,
тягучей, томительной скукой, от которой хочется куда-то уйти, лечь, закрыть
крепко глаза. Вернер потянулся и продолжительно зевнул. Потянулся и быстро,
несколько раз подряд зевнул и Янсон.
_ Хоть бы поскорее! - сказал Вернер устало.
Янсон молчал и ежился.
Когда на безлюдной платформе, оцепленной солдатами, осужденные
двигались к тускло освещенным вагонам, Вернер очутился возле Сергея
Головина; и тот, показав куда-то в сторону рукою, начал говорить, и было
ясно слышно только слово ?фонарь?, а окончание утонуло в продолжительной и
усталой зевоте.
- Ты что говоришь? - спросил Вернер, отвечая также зевотой.
- Фонарь. Лампа в фонаре коптит,- сказал Сергей.
Вернер оглянулся: действительно, в фонаре сильно коптела лампа, и уже
почернели вверху стекла.
- Да, коптит.
И вдруг подумал: ?А какое, впрочем, мне дело, что лампа коптит,
когда...? То же, очевидно, подумал и Сергей: быстро взглянул на Вернера и
отвернулся. Но зевать они оба перестали.
Все до вагонов шли сами, и только Янсона пришлось вести под руки:
сперва он упирался ногами и точно приклеивал подошвы к доскам платформы,
потом подогнул колена и повис в руках жандармов, ноги его волоклись, как у
сильно пьяного, и носки скребли дерево. И в дверь его пропихивали долго, но
молча.
Двигался сам и Василий Каширин, смутно копируя движения товарищей,- все
делал, как они. Но, всходя на площадку в вагоне, он оступился, и жандарм
взял его за локоть, чтоб поддержать,- Василий затрясся и крикнул
пронзительно, отдергивая руку:
- Ай!
- Вася, что с тобою? - рванулся к нему Вернер.
Василий молчал и трясся тяжело. Смущенный и даже огорченный жандарм
объяснил:
- Я хотел их поддержать, а они...
- Пойдем, Вася, я поддержу тебя,- сказал Вернер и хотел взять его за
руку. Но Василий отдернул руку опять и еще громче крикнул:
- Ай!
- Вася, это я, Вернер.
- Я знаю. Не трогай меня. Я сам.
И, продолжая трястись, сам вошел в вагон и сел в углу. Наклонившись к
Мусе, Вернер тихо спросил ее, указывая глазами на Василия:
- Ну как?
- Плохо,- так же тихо ответила Муся.- Он уже умер. Вернер, скажи мне,
разве есть смерть?
- Не знаю, Муся, но думаю, что нет,- ответил Вернер серьезно и
вдумчиво.
- Я так и думала. А он? Я измучилась с ним в карете, я точно с
мертвецом ехала.
- Не знаю, Муся. Может быть, для некоторых смерть и есть. Пока, а потом
совсем не будет. Вот и для меня смерть была, а теперь ее нет.
Побледневшие несколько щеки Муси вспыхнули:



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15 16
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.