read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Вечером того же дня, сидя в бистро за рюмкой коньяку, он с профессиональным интересом смотрел криминальные новости. Одно из сообщений очень Эдика заинтересовало. Среди жертв террористического акта, приписываемого арабской террористической организации "Черный понедельник", опознаны двое русских - профессор Барташов, приглашенный преподаватель известного университета, и его жена.
Эдик вспомнил звонок, сделанный обворованным им коротышкой, и мысленно подверг сомнению участие во взрыве арабских террористов.
Он скорее поверил бы, что как только коротышка сообщил об удачном завершении операции с кейсом, "индеец" устранил профессора: тем, кто гонялся за документами, наверняка не нужен был русский ученый, который, во-первых, может заявить в полицию о краже и поднять шум в прессе, и во-вторых, может создать документы заново, тем самым лишив похитителей монополии на свое изобретение. Что же это за изобретение, Эдик не знал, и знать не хотел, но твердо понял, что оно стоит больших денег, и решил, что Светлана при всех своих достоинствах не отделается жалкими двадцатью тысячами долларов.
Его решение еще больше укрепилось на следующий день, когда в тот же час в том же бистро за такой же рюмкой, в криминальных новостях Эдик увидел выловленный в Сене неопознанный труп мужчины среднего роста, худощавого, с длинными седыми волосами.
Эдик понял, что такова была плата за кейс, набитый газетами, и что вокруг документов покойного профессора Барташова ведется очень крупная игра, а ставки в ней настолько высоки, что лучше держаться от игроков подальше. Он допил свой коньяк, расплатился и пошел домой. Дома он зашил злополучный кейс в холстину, взял его под мышку и поехал к своему старому другу Чаку Френсису, который держал на Монмартре маленький зал для боксеров-любителей и спортивный тотализатор.
Чак, толстый веселый негр, встретил его радостно, угостил крепчайшим кофе по-турецки, варить который научил его именно Эдик. Эдик посидел несколько минут, а потом сказал:
- Чак, я знаю, что на тебя можно положиться. Спрячь вот эту штуковину, - он протянул Чаку зашитый в ткань кейс, - спрячь как следует и никому, кроме меня, не отдавай. Если меня убьют, - он бросил на Чака неожиданно серьезный взгляд, - если ты узнаешь точно, что меня убили, уничтожь это. Сожги или утопи на дне Тихого океана, - не важно как, но уничтожь, чтобы это никому не досталось.
- Хорошо, друг, - кивнул Чак, - как скажешь, так и сделаю.
На следующий день Эдик позвонил Светлане и назначил ей встречу. Она нашла его в толпе возле центра Помпиду. Светлана была взволнованна.
- Что происходит? - спросила она злым приглушенным голосом. - От тебя никаких вестей, а профессора убили!
- Профессора убили без моего участия, - усмехнулся Эдик, - и не только его. Убили и того человека, что охотился за бумагами, как и я.
Так что теперь цена бумаг выросла.
- О чем ты говоришь? Как теперь достать бумаги?
- В том-то и дело, радость моя. Бумаги у меня.
- Правда? Ну ты просто чудо!
- Чудеса, радость моя, стоят недешево, особенно после того, как вокруг стали умирать люди.
- Ладно. Я согласна. Пусть впереди будет не двойка, а четверка.
- Нет уж, радость моя. Впереди пусть будет та же самая двойка, но вот сзади прибавятся еще два нуля.
- Что?! Ты сбрендил? Два миллиона? Да где же я тебе их возьму?
- А это, радость моя, твое дело. Просто я свою жизнь ценю дорого, она у меня одна. Рисковать за жалкие двадцать или даже сорок кусков - уж увольте.
- Эдик, золотко мое, возьми же себя в руки! - Светлана ласково взяла Эдика под руку, прижалась к нему грудью и заглянула в глаза. - Мы же с тобой такие друзья!
Эдик усмехнулся:
- Дорогая моя, неужели ты думаешь, что я оценю дружбу женщины, пусть даже такой очаровательной, как ты, - в два миллиона зеленых!
Да ты обо мне слишком хорошего мнения! Короче, хочешь получить кейс - достань деньги.
И учти: если ты попробуешь обокрасть или ограбить меня - ничего не выйдет, а если.., если я почему-либо случайно погибну - ну, допустим, мне на голову упадет астероид, или - совершенно случайно - темной ночью посреди Парижа меня растерзают волки, - в этом случае кейс будет уничтожен окончательно и бесповоротно.
Имей это в виду. Так что, радость моя, иди и зарабатывай два миллиона зеленых - любыми способами, на скачках или на панели, или ограбь банк, но если ты хочешь получить кейс - запомни мою цену. Мне спешить некуда, жизнь в Париже мне нравится, я тебя буду ждать по вечерам в бистро на авеню де Клиши, напротив гостиницы "Манифик". Ну, конечно, я там бываю не каждый вечер, но три раза в неделю - уж обязательно.
- Я вижу, молодой человек, у вас есть постоянные привычки, - справившись с собой, иронично проговорила Светлана, - это похвально и редко встречается в вашем возрасте.
Ее душила ненависть к этому мерзавцу, к вору, к паршивому парижскому жиголо... Но Светлана постаралась сдержать это чувство, тщательно его скрыть. Она знала - нет большей слабости, чем показать противнику свои истинные эмоции. Каков ублюдок! Два миллиона! Да твоя паршивая жизнь и двадцати тысяч не стоит, в России тебя за пятьсот баксов прирезали бы и замуровали в бетон. Ладно, она с Эдиком еще посчитается. Но хитер, скотина, наверняка не блефует, подстраховался с кейсом, так что убивать его нельзя. Сейчас нельзя, а потом, когда кейс будет у нее, она Эдику отомстит.
Светлана вспомнила лицо колумбийца, когда он говорил об изобретении Барташова. Он заплатит за него сколько угодно, это было видно. Значит, кейс надо выкупить. Два миллиона - это очень большие деньги, но не фантастические.
Для той же Ларисы это не было бы проблемой...
Что мерзавец Эдик сказал еще? На панель, ограбь банк... Банк? Ерунда, он молол чушь, говорил первое, что пришло в голову. А что, если ограбить банк мужа? Вряд ли что-нибудь выйдет.
Да и как это сделать? Такие суммы наличными банк не держит, да и охрана очень хорошая, муж рассказывал... Нет, ерунда.
- Ладно, - сказала Светлана, - жди. Только имей в виду - если ты попытаешься искать другого покупателя, - это для тебя плохо кончится.
- Я знаю, - серьезно сказал Эдик. - Я видел труп, который выловили в Сене.
- Какой еще труп?
- Труп человека, у которого я увел кейс. Его за это убрали.
- Да, - задумчиво подтвердила Светлана, - за всей историей с профессором Барташовым стоит очень, очень серьезный человек... Так что в твоих интересах иметь дело только со мной. Это, по крайней мере, не так опасно.
Эдик посмотрел на нее с сомнением. Если бы на ее месте была гремучая змея или кобра - тогда действительно было бы не так опасно.
Вернувшись в Россию, Светлана стала искать способы раздобыть вожделенные два миллиона - он не могла забыть выражения лица, с которым Руис Эспиноса говорил об изобретении профессора Барташова и верила, что, раздобыв деньги и выкупив документы у Эдика, она сможет вступить с колумбийцем в переговоры и добиться от него всего, что угодно. Она даже не конкретизировала свои мечты - колумбиец казался ей высшим существом, полубогом, ей представлялось, что он может открыть перед ней двери новой, немыслимо прекрасной жизни.., или хотя бы заплатит баснословные деньги.
Так или иначе, Светлана - разумеется, при поддержке мужа, используя взятый в его банке кредит, - открыла собственное дело. Она пыталась торговать всем, чем угодно - от компьютеров до памперсов, от куриных окорочков до списанных противогазов, но как она ни крутилась, как ни гоняла своих подчиненных, как ни интриговала в административных службах - миллионами и не пахло, прибыли еле хватало на повседневные Светланины запросы, как говорят, на булавки.
И в какой-то момент, почувствовав тщетность своих попыток заработать нужную сумму честным трудом, Светлана вспомнила слова Эдика "...ограбь банк". Ей еще тогда, во время их парижского разговора, пришло в голову, что единственный банк, который можно ограбить, - это "Бэта-Банк", где работает муж, но тогда она подумала про это не всерьез, просто чисто теоретически. Теперь, покрутившись в бизнесе, познакомившись с особенностями безналичных расчетов, с прохождением денег из банка в банк, со счета на счет, она поняла, что грабить банк нужно не среди ночи с фонарем и отмычкой, а среди бела дня, в рабочее время за клавиатурой компьютера. Похищать надо не наличные деньги в банковских пачках и холщовых мешках, а чистый, никем не опознаваемый безнал, те деньги, которые действительно не пахнут. Для такой операции не нужны подручные с ломиками, отмычками, автоматами Калашникова, но надежный помощник ей нужен.
Тогда-то Светлана и обратила внимание на Юрия Костромина.
Она увидела, что за его всегдашней показной дружбой со Строгановым, за его преданностью ему, готовностью выполнить любую его просьбу, даже не высказанную, кроется жгучая зависть к удачливому красивому богатому другу, которому все в жизни дается легко, как бы само собой, по праву рождения, - и эта зависть перерастает в черную тоскливую, безысходную ненависть слабого человека к сильному.
Светлана поняла, что чувства Костромина позволят ей манипулировать им и использовать его в своих целях. Она стала его любовницей, хотя как мужчина он оставлял желать лучшего. Вскоре она поняла, что само чувство того, что он соблазнил жену шефа (она позволила ему думать, что Костромин ее соблазнил), что, соблазнив жену шефа, он мстит ему за годы подлинных и выдуманных унижений, вызвало в душе Юрия если не любовь, то, во всяком случае, неистовую страсть. Он добивался встреч чуть не каждый день. Это немного забавляло ее, тешило женское тщеславие и позволяло держать Костромина в руках очень крепко.
Тем временем, исподволь выведывая подробности работы банка у мужа и у любовника, пользуясь своим собственным опытом работы в коммерческой сфере, Светлана продумывала методику предстоящего хищения.
Разузнав, что через банк периодически проходят очень крупные суммы денег, отмываемых разными полулегальными фирмами, причем все делается для того, чтобы как можно больше запутать следы отмываемых денег, Светлана поняла, что следует только подключиться в нужный момент к этой перекачке, немного изменив направление трансфера, и направить деньги на свой собственный счет - разумеется, в какой-нибудь либеральной стране, сквозь пальцы взирающей на игры богатых людей. Конечно, в такой операции обязательно должен был участвовать Светланин муж, имеющий доступ ко всем секретным операциям, происходящим в банке. Естественно, на него первого и пали бы подозрения в случае пропажи денег.
Тогда-то у Светланы и возникла идея. После исчезновения денег Строганов тоже должен исчезнуть. Причем его нужно убедить в том, что смерть его будет только инсценировкой, в действительности же он вместе с деньгами вскоре окажется далеко, в благословенных теплых краях, например, на Багамах.
На самом же деле Светлана не собиралась делить деньги ни с кем, они ей были нужны самой. Ее ждал в Париже кейс профессора Барташова.
Поэтому, так же как плановый перевод денег с целью их отмывки легким нажатием клавиши компьютера должен был превратиться в ограбление, - так же и инсценировка убийства банкира Строганова точным вмешательством в нужный момент должна была превратиться в самое что ни на есть настоящее убийство.
Светлана продумала операцию в деталях и начала действовать. Понемногу она внушала идею безналичного ограбления своему любовнику Юрию Костромину, каплю за каплей, как яд в ухо. В один прекрасный день Костромин поверил, что идея операции возникла у него самого.
Самым привлекательным для него во всей операции было то, что он сможет поквитаться со Строгановым, отомстив тому так жестоко, как только возможно. Он представлял себе, как за мгновение до смерти Александр увидит его и поймет, что все кончено, что спасения нет, и что именно Костромин, его вечно униженный друг, разрушил все тщательно продуманные планы - и сладкое предчувствие прекрасного мгновения наполняло его душу торжеством.
Светлана долго раздумывала, рассказать ли мужу про свое участие в операции и пришла к выводу, что не станет этого делать. Ведь Александра надо будет убедить, что после похищения денег перед ним откроется совершенно другая, новая жизнь, а какая же может быть новая жизнь со старой женой?
По наущению Светланы Костромин тонко и расчетливо стал убеждать Строганова в том, что он зарабатывает деньги несоизмеримо малые по сравнению с его нервным и ответственным трудом, что банк отнимает у него все силы и саму жизнь, что будет только справедливо присвоить незаконно отмываемые деньги. Со своей стороны, Светлана дома утроила заботы о муже, с тревогой говорила, что он переутомляется и плохо выглядит, что совершенно не думает о своем здоровье и так далее...
Надо сказать, Александр Васильевич сопротивлялся недолго. И когда ему как будто сама собой пришла в голову мысль провернуть перекачку денег "себе в карман" и после этого исчезнуть, имитировав собственную смерть, радости Костромина не было предела. Он поражался собственной хитрости, умению мастерски плести интригу, и ему даже в голову не приходило, что Светлана использует его так же, как своего мужа, и точно так же планирует его смерть после завершения операции.
С полным удовлетворением Светлана убедилась, что правильно поступила, когда не стала говорить мужу о своем участии в операции, посчитав, что это могло его отпугнуть. По тем крупицам сведений, что Костромин вылавливал из реплик Строганова и подробно пересказывал Светлане, она поняла, что муж в своих планах на новую жизнь ей там места не предусмотрел.
Александр Васильевич Строганов не желал зла своей жене, просто за без малого двадцать прожитых совместно лет она порядочно ему надоела, поэтому он решил, что после его мнимой смерти ее никто не обидит, а средства к существованию он оставит ей все же немалые. Детей у них нет, больше их ничто не связывает. Немного беспокоила его мысль о том, что для успешного завершения операции придется убить ни в чем неповинного бомжа, но он отгонял от себя эту мысль - таким неприятным делом займется Костромин, ему небось не впервой, у них там в Комитете раньше всякое бывало...
Для осуществления задуманного нужен был свидетель смерти Строганова, причем свидетель достаточно надежный, убежденный, искренний и при этом единственный - он должен был видеть происшествие с такой точки, откуда невозможно заметить другую машину. И тогда Светлане пришла в голову идея удивительно изощренная и, надо отдать ей должное, на редкость подлая. Она внушила мужу через Костромина мысль найти совершенно постороннюю девушку, не замешанную ни в какие банковские интриги, соблазнить ее, влюбить в себя - она прекрасно знала, что муж пользуется успехом у женщин и сделать такое ему не составит труда, он с удовольствием этим займется. Влюбленная в Строганова девушка, став свидетелем его смерти, так искренне горевала бы, что ни у кого и мысли бы не возникло об инсценировке.
Строганов приступил к выполнению плана. Он нашел девушку совершенно со стороны - только с институтской скамьи, взял ее на работу в банк, обольстил, сделал своей любовницей с большим удовольствием, потому что девушка ему понравилась своей искренностью и порядочностью. К тому же через несколько месяцев она так расцвела и похорошела, что Александр Васильевич очень жалел, что в целях конспирации ему нельзя часто показываться с ней на людях. Разговаривая с Леной, проводя с ней достаточно много времени, Александр Васильевич сделал вывод, что девушка не только красива, но и умна. Кроме того, она была влюблена и очень ему преданна.
Строганов жаждал новой жизни, но вот уж с кем он не хотел делиться деньгами, так это с Костроминым, поэтому он решил несколько изменить первоначальный план в свою пользу, привлечь к нему Лену. Он не сомневался, что когда после шока от его страшной смерти, Лена узнает, что он жив, она так обрадуется, что все сделает, как он велит, ничего не забудет и не перепутает.
Они встретятся за границей, получат деньги, а дальше.., дальше он не загадывал. Девочка очень хороша, к тому же прекрасно знает английский, она будет ему полезна. Словом, Александр Васильевич сам того не сознавая, привязался к Лене и не хотел ее потерять.
Светлану не интересовала личность новой любовницы ее мужа, девушка была для нее всего лишь орудием, марионеткой. Но когда она случайно узнала, что фамилия Лены - Барташова, ее на мгновение охватил озноб. Она верила в судьбу, в ее могущество, и ей на мгновение показалось, что судьба в лице Лены Барташовой приготовила мстителя, палача... Но Светлана отбросила такую мысль: мало ли на свете однофамильцев. Она хотела было навести справки о девушке, узнать, кто ее родители.., но что-то ее остановило: не то чтобы страх, но какое-то неуютное чувство.
Светлана взяла себя в руки, отбросила все опасения и приступила к осуществлению грандиозного плана.
Поначалу все шло хорошо. Деньги исчезли со счетов банка, ушли в неизвестном направлении.
Не успело еще начаться банковское служебное расследование, как Строганов взорвался в своей машине. Костромин разыграл свою часть партии безупречно, еще бы, план так хорошо был продуман Светланой, а самим Костроминым руководила сильнейшая зависть к другу-начальнику. Юрий, разумеется, не знал, что самому ему жить осталось тоже недолго: Светлана собиралась по окончании основной части операции поручить его ликвидацию своему преданному убийце Муслиму.
Но сначала нужно было убедиться в том, что деньги пришли по назначению, и положить их в собственный сейф. Светлана не могла, конечно, сделать это сама - она была на виду, в поле зрения следствия по убийству мужа. И она послала на Кипр Инну - бессловесную запуганную мать ненормального сына. Светлана была уверена, что уж Инна-то не посмеет ослушаться ее приказа.
И когда Инна вернулась без денег, для Светланы это прозвучало как гром среди ясного неба.
Инне она поверила - та не посмела бы соврать, Конечно, Инна была приговорена в любом случае: Светлана не собиралась оставлять в живых такого важного свидетеля, она послала к Инне Муслима. Но что же произошло? Куда делись деньги? Объяснение могло быть только одно - ее муж, этот негодяй, вышел из-под контроля и заслал деньги в другое место. А может, он и не погиб? Эти двое, муж и любовница, сговорились у нее за спиной и обманули Костромина? На Костромина Светлане было плевать, но она страшно злилась, что не разглядела в собственном муже тайных замыслов. Как он посмел? Светлане стало страшно, ситуация выходила из-под контроля.
А когда Муслим не вернулся с задания, Светлана вообще почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Что могло случиться с Муслимом? Это был железный человек, сильный, жестокий, преданный. Он был очень многим ей обязан, и самое главное, без ее прикрытия он не сумел бы спастись, - его преследовали земляки за какие-то кровавые дела, а Светлана надежно прятала его и неплохо платила. Когда она услышала в трубке Иннин голос и поняла, что та жива и здорова, - она вообще перестала понимать, что происходит.
Может, Муслима убили по дороге на задание те самые земляки? А может быть, и это более вероятно, кто-то уже ведет охоту за ней, Светланой, и сжимая вокруг нее кольцо, устраняет преданных людей?..
Когда следователь проверил зубную карту Строганова и эксперт подтвердил, что сгоревший в машине человек - действительно Александр, Светлана испытала двойственное чувство. С одной стороны - ушло ее подозрение, что муж с любовницей спелись за ее спиной и устроили собственную игру. С другой стороны - этих двоих она хорошо знала и не боялась, а если не они ведут игру за ее спиной, то кто же тогда? Неизвестный враг всегда опаснее известного, неизвестность угнетает.
И снова Светлана вспомнила о любовнице своего мужа, непонятной загадочной Лене Барташовой. Возможно, все странные события последнего времени связаны с ней? Может быть, она не случайно возникла на горизонте, а подставлена кем-то Александру? И совпадение ее фамилии и фамилии убитого в Париже профессора - тоже не случайность?
А потом на горизонте возникла реальная грозная опасность: безымянная калмыцкая офшорная фирма материализовалась в лице серьезных криминальных авторитетов - знаменитых "братьев"
Косых. И эти страшные "братья" сразу же заинтересовались Костроминым. Незадачливый любовник и без того не был нужен Светлане, только путался под ногами и разевал рот на деньги, а теперь он становился смертельно опасен: стоит Косым взять его в оборот - и он тут же заговорит, все расскажет о проведенной операции и сразу же назовет ее, Светлану. У таких специалистов, как "братья", заговорит любой. Пока не поздно, Юрия Костромина надо было убирать.
Светлана нашла его в гараже. Там он пытался что-то выведать у Лены Барташовой и - вот уж идиот, так идиот! - умудрился ее упустить. Нет, зря Светлана с ним связалась, от него одни неприятности.
Она усыпила внимание бывшего любовника разговорами, подошла к нему вплотную, будто собиралась приласкать, и вдруг неожиданно резким движением вонзила в сердце шило. Юрий изумленно охнул, захрипел, пытаясь вдохнуть последний в своей жизни воздух, и повалился на спину.
Крови совсем не было - Светлана зря беспокоилась, что запачкает одежду. Вообще она зря боялась, убить человека оказалось необыкновенно легко - короткий взмах руки, и можно уходить. Напоследок она осмотрела гараж, но не нашла ничего опасного, а долго оставаться рядом с убитым все же не хотелось.
Однако, разделавшись с Костроминым, она ни на шаг не приблизилась к деньгам. Правда, теперь она не сомневалась, что к исчезнувшим миллионам ее приведет Лена Барташова. Трудность ситуации заключалась в том, что у Светланы не осталось людей, чтобы следить за Леной. Решение пришло само. К счастью, в Петербурге только один международный аэропорт - Пулково-2. Светлане не раз приходилось улетать из этого аэропорта, и верная правилу везде и всюду заводить только полезные знакомства (а других она не признавала), она познакомилась с одной из девушек, дежуривших на регистрации, и периодически привозила ей из зарубежных поездок недорогие безделушки. Теперь знакомство пригодилось. Светлана съездила в аэропорт, дала девушке фотографию Лены, которую в свое время по какому-то наитию раздобыла у Костромина, и попросила позвонить, если Лена улетит из страны. За такой звонок Светлана пообещала регистраторше пятьсот долларов, посчитав, что в таком деле скупиться нельзя. Деньги для простой служащей достаточно большие, и она будет внимательна, не пропустит девчонку, даже если та полетит по фальшивым документам.
Регистраторша внимательно всматривалась в каждую пассажирку, боясь упустить свой приз, даже передала фото Лены своей сменщице, посулив ей половину гонорара. Но делиться ей не пришлось: Лена появилась перед стойкой регистрации в ее смену. Стараясь ничем не выдать своего волнения, девушка у стойки закончила все формальности и помчалась к телефону.
Светлана Анатольевна, узнав, что Лена вылетела в Лондон, вздохнула с облегчением, тому были две причины - во-первых, она убедилась, что была права, и Лена приведет ее к деньгам, более того, ей уже стало ясно, в какой банк попали исчезнувшие деньги: в Лондоне у "Бэта-Банка" были корреспондентские отношения только с "Лайон-Банком". Во-вторых, то, что Лена улетела именно в Лондон, значительно упрощало задачу, это был просто подарок судьбы: в Лондоне у Светланы имелся давний знакомый, не слишком щепетильный в делах коммерсант Тони Маклауд, с которым Светланина фирма неоднократно проворачивала полузаконные сделки, в том числе с пресловутой английской говядиной. Светлана позвонила Тони, назвала номер рейса и фамилию, под которой Лена вылетела в Англию, и попросила проследить за девушкой, пообещав за это щедрое вознаграждение. Тони, разумеется, тут же уточнил сумму, и, поскольку у английского бизнесмена, даже не очень щепетильного, аппетиты не такие скромные, как у простой российской служащей, пришлось пообещать ему за помощь пять тысяч английских фунтов. Зато Маклауд, услыхав про такие деньги, мгновенно собрался в Стэнстед, и Светлана была уверена, что мимо него не то что девчонка, а и муха незаметно не пролетит.
Сама же Светлана Анатольевна срочно сложила самые необходимые вещи, все деньги, что удалось собрать за полчаса, и помчалась в Пулково.
Знакомая регистраторша, получив свои пятьсот баксов, охотно помогла ей попасть на следующий рейс в Лондон, еще раз подтвердив правильность Светланиной веры в полезные связи.
В Лондоне, как всегда, вопреки расхожему убеждению, была прекрасная солнечная погода.
Знаменитый лондонский смог навсегда исчез в начале двадцатого века вместе с угольным отоплением.
Светлана Строганова остановилась, как всегда, в недорогой, но достаточно уютной гостинице недалеко от вокзала Кинг-Кросс. Более дорогие гостиницы в фешенебельных районах были ей не то чтобы не по карману, но у нее при виде выставляемых там счетов так портилось настроение, что она решила не расстраиваться и выбрала для себя отель поскромнее.
На стойке гостиницы ее уже ждало письмо от Тони. Он сообщал, где остановилась Лена, и назначал встречу вечером в небольшом ресторане в Сити, который оба они хорошо знали.
Вечером они наметили план действий. Светлана, конечно, не посвятила Тони во все детали, но по самому характеру инструкций и по проскользнувшим намекам он кое о чем догадался и потребовал увеличения гонорара.
Светлана тяжело вздохнула - деньги пока были все так же недостижимы, а расходы катастрофически росли. Однако помощник был ей жизненно необходим, и она удвоила обещанную сумму.
Они решили на следующее утро ждать Лену прямо возле "Лайон-Банка", на Флит-стрит, 18.
Тони наблюдал сегодня за девушкой весь день и знал, что в банке она еще не была, отложила его посещение на завтра. Светлана сказала, что в банк девчонку надо пропустить беспрепятственно, потому что у нее наверняка есть какой-то секретный пароль или что-то подобное, а вот затем, когда она получит наличные, - а в том, что Лена, как всякий русский человек, предпочтет живые деньги, Светлана не сомневалась, - вот тогда-то Тони обманом или силой затащит ее в свою машину.
В этом месте Тони, до некоторой степени все же законопослушный, как все англичане, застонал и снова завел песню о повышении гонорара, но взбешенная Светлана так на него взглянула, что он прикусил свой английский язык.

* * *

Утром Лена с бьющимся от волнения сердцем вошла в отделанный черным мрамором холл банка на Флит-стрит, 18. Служащий в окошечке, которому она протянула листок бумаги с цепочкой цифр, не понял, что от него хочет дама, но как настоящий английский служащий, ни одним намеком этого не показал, а, сохранив полную невозмутимость, обратился к своему непосредственному начальнику. Непосредственный начальник тоже ничего не понял, но, сохранив еще большую невозмутимость и достоинство, вызвал из внутренних помещений мистера Ричардса. Мистер Ричарде внимательно изучил листок с цифрами и с неподражаемым изяществом и уже почти немыслимой невозмутимостью кивнул и позвал Гарри Хьюза. Гарри вышел из своего кабинета, дожевывая гамбургер, взял листок жирными пальцами, при этом мистер Ричарде еле заметно поморщился, и, прочитав цифры, воскликнул:
- А, появилась русская леди!
Затем Гарри вернулся к себе в кабинет и взял там фотоаппарат "Полароид". Он вышел в зал, поздоровался с Леной и попросил у нее разрешения сделать снимок. Лена не поняла, для чего это нужно, но не стала возражать.
Гарри Хьюз сфотографировал девушку и ушел с фотографией в свой кабинет. Служащие банка проводили его любопытными взглядами - к нему относились с некоторым недоверием - в нем не было невозмутимости и достоинства, столь необходимых уважающему себя клерку, но Гарри был как-никак начальник, и методы у него были прелюбопытные.
У себя в кабинете Гарри пропустил Ленину фотографию через сканер, а затем сравнил полученное изображение в компьютере с другим изображением, присланным ему по электронной почте незадолго до поступления крупной суммы денег из России. Компьютер подтвердил, что девушка на фотографии - именно та, которой надлежит выплатить полученные из России деньги.
Гарри удовлетворенно кивнул, снова вышел в зал и с неожиданно появившимся у него достоинством сообщил Лене, что она подтвердила свои полномочия, и он готов выплатить ей два с половиной миллиона долларов в той форме, в какой она сочтет нужным.
Услышав, какую сумму он назвал, Лена едва не потеряла сознание. Гарри уже собирался прийти на помощь привлекательной и очень богатой молодой леди, но она взяла себя в руки, поблагодарила его и попросила открыть для нее депозитный счет и поместить на него названную господином Хьюзом сумму.
Гарри был приятно удивлен: обычно так называемые "новые русские" предпочитают таскать с собой чемоданы наличных денег, что вызывает шок у каждого уважающего себя банкира.
Вообще лондонские банкиры не любят иметь дело с "новыми русскими", от них всегда можно ожидать любых неприятностей, они часто нарушают закон и попадают в поле зрения полиции, и другому русскому клиенту Гарри отказал бы в открытии счета, но данная молодая леди была очень мила, она произвела на него весьма благоприятное впечатление, а кроме того, два с половиной миллиона - очень значительный депозит, и если Гарри не пойдет ей навстречу, леди может перейти на другую сторону улицы - банков на Флит-стрит так много, и клерки, допустим, "Барклай-Банка" могут оказаться более сговорчивыми.
В общем, Гарри мило улыбнулся молодой русской леди (как раз на два с половиной миллиона долларов) и сказал, что рад ей служить. Лена в считанные минуты закончила свои дела и пошла к выходу из банка.

* * *

Светлана Строганова и Тони сидели в неприметном "воксхолле" и наблюдали за дверью "Лайон-Банка" Они наблюдали за этой дверью так внимательно, что не заметили двух широкоплечих молодых людей в одинаковых темных плащах, которые подошли с двух сторон к их машине. Наклонившись к окошку со стороны водителя, один из незнакомцев любезно сказал Тони:
- Сэр, не шевелитесь, пожалуйста, на вашу печень направлен ствол сорок пятого калибра.
Тони замер, как превратившаяся в соляной столп жена Лота. Направленный на его печень сорок пятый калибр так подействовал на его воображение, что он даже перестал дышать. Второй незнакомец распахнул левую дверцу машины и столь же любезно обратился к Светлане Анатольевне:
- Мэм, прошу вас, пройдемте с нами. Ради всего святого, не поднимайте шума, а то мне придется отстрелить вам почку.
Светлана побледнела и безвольно, как тряпичная кукла, позволила вывести себя из машины.
Ее пересадили в большой черный "гранд чероки" с затемненными окнами. Тони оставили в его "воксхолле", посоветовав на прощание не дергаться.
Немного оправившись в джипе от потрясения, Светлана стала обдумывать ситуацию. Куда ее везут и самое главное - кто? Полиция? Но английская полиция оружия не носит, и, наверное, ни одна полиция в мире не пользуется такими дорогими джипами. Неужели здесь, в Лондоне, ее достали "братья" Косые? Для их молодчиков слишком приличные манеры... Хотя черт их знает, может, они держат специальных воспитанных бандитов со знанием английского языка для таких вот загранкомандировок... Как бы там ни было, но Светлана явно влипла. Не говоря уже о том, что она упустила Лену Барташову со всеми деньгами. Тони, идиот, конечно, сидит сейчас в машине мокрый от страха и не посмеет ничего предпринять... Да если бы у него и хватило решимости похитить выходящую из банка Лену - ему одному с такой задачей не справиться, а главное, если деньги будут при ней и Тони чудом их отнимет, Светлане все равно придется о них забыть: что-что, а уж хапнув миллионы, Тони ни за что с такими деньгами не расстанется.
Светлана тяжело вздохнула и мысленно призналась самой себе, что операция провалилась окончательно и бесповоротно. Деньги, из-за которых она убила мужа и любовника, причем последнего - собственными руками, уплыли от нее в голубую даль. Кейс с изобретением профессора Барташова останется в Париже невостребованным. На мечтах о великолепной необычной жизни с огромными возможностями можно было поставить крест.
Джип вырулил на мрачную окраинную улицу, застроенную кирпичными и железобетонными складскими помещениями. В одном из зданий подняли огромные металлические ворота, и машина въехала внутрь. Дверцы джипа распахнулись, и Светлану вытолкнули наружу. Всю вежливость ее конвоиров как ветром сдуло.
В нескольких метрах от машины Светлана заметила силуэт человека в инвалидном кресле.
В помещении было полутемно, и пока глаза не привыкли к освещению, она не могла разглядеть сидящего. Зато она сразу узнала звучный язвительный голос, который произнес:
- Ну здравствуй, невестушка. Как доехала?
Светлану прошиб холодный пот. Глаза привыкли к полутьме, и она узнала женщину в кресле - свою свекровь Александру Викторовну Строганову. Она всегда недолюбливала эту женщину и боялась ее. Надо сказать, что нелюбовь была взаимной, и когда свекровь в годы перестройки уехала за границу по официальной версии поправлять здоровье, по неофициальной - по каким-то таинственным делам, а на самом Деле, как считали многие - жить спокойно в цивилизованной стране с нахапанными партийными деньгами, Светлана вздохнула с облегчением.
Время от времени они с мужем получали короткие открытки и посылки без обратного адреса к разным праздникам - сначала к революционным, потом - на Рождество и на Пасху, и Светлана начала думать, что ей со свекровью повезло.
Так она думала до сегодняшнего дня.
Свекровь рассматривала ее внимательно и безжалостно, как энтомолог рассматривает отсутствующую в своей коллекции бабочку перед тем, как наколоть ее на иголку.
- Да, невестушка, постарела ты, подурнела.
Ну да это роли уже не играет, больше ты не постареешь. Что ж, давай, рассказывай, как ты сына моего убивала.., дурака этого несчастного... не послушался он меня, женился на тебе.., сыночек мой единственный...
Голос старухи дрогнул, и Светлане показалось даже в полумраке склада, что на ее щеках заблестели дорожки слез.
- Я ни при чем, - начала было Светлана, но ее жалкая попытка оправдаться была пресечена в корне.
Жестким и безжалостным голосом, в котором и намека не было на дрожь и слезы, Александра Викторовна остановила ее:
- Не надо, невестушка, воздух зря сотрясать.
Я свое расследование провела и все про тебя знаю.
И про шашни твои с Юриком Костроминым - упокой. Господи, душу неблагодарного дурака!
Сколько мы для него сделали, а ты только пальцем поманила, деньгами позвенела - и забыл парень все хорошее! И про то знаю, как ты его самого зарезала. И самое главное - про то знаю, как вы с ним Сашеньку моего приговорили и на тот свет отправили. Нет большего горя, чем собственного ребенка пережить. Врагу не пожелаю. Впрочем, тебе, невестушка, это не грозит. И детей у тебя нет и не было - пустоцветом ты прожила, - и пережить ты уже никого не переживешь, последний твой час уже настал. Как узнала я про Сашину смерть, - продолжала Александра Викторовна, - так хотела туда, в Россию, ехать, но обезножила вот, от горя-то. Поручила верным людям расследование провести. А как узнала, что ты сама сюда пожаловала, так обрадовалась - есть Бог на свете, внял он моим молитвам!
Светлана хотела было что-то сказать в свое оправдание, но поняла, что все бессмысленно, что старуха действительно все узнала и все для себя решила.
Пытаясь разыграть последнюю карту, Светлана начала было:
- Но деньги... Я могу вам сказать, где сейчас деньги, у кого они...
- Деньги? - Голос старухи зазвенел такой ненавистью, которой трудно было ожидать от старого и больного человека, - Деньги?! Мне на деньги наплевать! У меня денег достаточно, а к этим, из-за которых сына моего убили, я никогда в жизни не притронусь! Пусть за ними другие гоняются, кровь проливают! Мне только одно теперь нужно - за сына своего отомстить!
Александра Викторовна подняла сухую, но еще крепкую руку и махнула охранникам:
- Делайте, что ведено!
Светлана почувствовала, как сильные мужские руки схватили ее за плечи и поволокли в глубь склада. Там ее столкнули в квадратную яму в полу глубиной больше двух метров. При падении Светлана сильно расшибла колено. Она поднялась на ноги, потирая ушибленное место, и огляделась. Стены ямы были гладкие, бетонные, зацепиться не за что, руки не доставали до краев.
Рядом заработал мотор. Светлана оглянулась на шум и увидела, что над краем ямы накренился барабан бетономешалки. Она в ужасе закричала, догадавшись, какую страшную смерть уготовила ей свекровь.
Цементный раствор хлынул на дно ямы густой вязкой массой. Светлана попыталась вжаться в дальнюю стену, но это было бесполезно: бетон растекался повсюду. Цементная тяжесть сковала ей ноги, она больше не могла передвигаться. Вот уже по колени она схвачена страшной вязкой смертью. Вот уже бетон поднялся до бедер, до пояса... Невероятная тяжесть сдавила ее тело.
Вот уже она не может пошевелить ни рукой, ни ногой, вот уже не может дышать... Последние капли жизни, последние капли кислорода Светлана израсходовала на страшный безумный крик, в котором слился безмерный страх смерти и плач по растраченной впустую жизни.

* * *

Утро следующего дня выдалось солнечным, да и каким еще может быть майское утро? Александра Викторовна Строганова пила кофе у себя на кухне. Кухня стандартного английского домика - большая светлая комната в задней половине первого этажа, выходящая в сад стеклянной стеной-дверью. Домики у подавляющей части англичан почти одинаковые, об благосостояния зависит только район проживания, размер садика за домом и количество ванных комнат. У Александры Викторовны садик был достаточно большой, с просторным газоном, а по бокам как раз сейчас отцветали рододендроны.
Кот с многообещающей кличкой Распутин (британский, черепаховый) с оглушительным мявом просился в сад. Александра Викторовна его воспитывала:
- Ты же прекрасно знаешь, что птичек в саду ловить нельзя, я этого не одобряю.
Распутин дал понять, что в сад просится по совершенно другому и очень спешному делу.
Александра Викторовна укоризненно вздохнула и подъехала в кресле к садовой двери. Распутин подошел к ней вплотную, заглянул в душу своими глазами, похожими на неграненые изумруды, хозяйка прихватила его за шкирку и надела на шею ошейник с колокольчиком:
- Вот теперь ты не сможешь подкрасться к птичкам незаметно, будешь вести себя прилично.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.