read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



грифельной доской. Моя мать уже ждет меня за своим письменным столом, но
совсем не так охотно, как мистер Мэрдстон в кресле у окна (хотя он делает
вид, будто читает), или мисс Мэрдстон, которая восседает возле матери,
нанизывая стальные бусы. Одно только присутствие их обоих оказывает на меня
такое действие, что я чувствую, как уплывают неведомо куда все слова,
которые я с превеликим трудом втиснул себе в голову. Кстати говоря, мне
хочется узнать, куда же они деваются.
Я протягиваю матери первую книгу. Это грамматика, а быть может, история
или география. Прежде чем оставить книгу в ее руках, я кидаю на страницу
последний взгляд утопающего и сразу, галопом, начинаю отвечать урок, пока
страница еще свежа в памяти. Но вот я спотыкаюсь. Мистер Мэрдстон поднимает
глаза. Я спотыкаюсь вторично. Поднимает глаза мисс Мэрдстон. Я краснею,
перескакиваю через полдюжину слов и останавливаюсь. Я думаю, что мать
показала бы мне книгу, если бы посмела, но она не смеет и только произносит
тихо:
- О! Дэви, Дэви!..
- Клара, будьте тверды с мальчиком! - вмешивается мистер Мэрдстон. - Не
говорите: "О! Дэви, Дэви!" Это ребячество. Он либо знает урок, либо не
знает.
- Он его не знает, - грозно говорит мисс Мэрдстон.
- Боюсь, что так, - соглашается моя мать.
- В таком случае, Клара, верните ему книгу, и пусть он выучит! -
продолжает мисс Мэрдстон.
- Да, да, конечно, дорогая Джейн, я так и хотела сделать... Дэви, начни
сначала и не будь таким тупицей, - говорит моя мать.
Я подчиняюсь первому приказу и начинаю сначала, но что касается
второго, то тут меня постигает неудача, ибо я ужасный тупица. Я спотыкаюсь
еще раньше, чем в первый раз, спотыкаюсь на том самом месте, которое только
что благополучно миновал, и замолкаю, чтобы подумать. Но думаю я не об
уроке. Я думаю о том, сколько ярдов тюля пошло на чепец мисс Мэрдстон,
сколько стоит халат мистера Мэрдстона или о других подобных же нелепых
вещах, к которым я не имею никакого отношения и не желаю иметь. Мистер
Мэрдстон делает нетерпеливый жест, которого я давно ждал. Так же поступает и
мисс Мэрдстон. Моя мать смотрит на них покорно, закрывает книгу и кладет ее
возле себя, словно это недоимка, по которой мне придется рассчитаться, когда
я покончу с другими уроками.
Количество этих недоимок растет, как снежный ком. Чем больше их
становится, тем тупей становлюсь я. Дело безнадежное, я чувствую, что
барахтаюсь в трясине чепухи и решительно не могу выкарабкаться, а потому
покоряюсь судьбе. Есть нечто глубоко печальное в тех, полных отчаяния,
взглядах, какими мы обмениваемся с матерью, когда я делаю все новые и новые
ошибки. Но самый страшный момент этих злосчастных уроков наступает тогда,
когда мать (полагая, будто ее не слышат) пытается, едва шевеля губами,
подсказать мне. В это мгновение мисс Мэрдстон, давно уже подстерегавшая нас,
произносит внушительно:
- Клара!
Мать вздрагивает, краснеет и слабо улыбается. Мистер Мэрдстон встает с
кресла, хватает книгу и швыряет в меня или дает мне ею подзатыльник, а затем
берет за плечи и выталкивает из комнаты.
Даже в том случае, если урок проходит благополучно, меня ждет самое
худшее испытание в образе устрашающей арифметической задачи. Она придумана
для меня и продиктована мне мистером Мэрдстоном: "Если я зайду в сырную
лавку и куплю пять тысяч глостерских сыров по четыре с половиной пенса
каждый и заплачу за них наличными деньгами..."
Тут я замечаю, как мисс Мэрдстон втайне ликует. Над этими сырами я
ломаю себе голову без всякого толка и превращаюсь, наконец, в мулата, забив
все поры лица грязью с моей грифельной доски; так продолжается до самого
обеда, когда мне дают кусок хлеба, чтобы помочь мне справиться с моими
сырами, и весь вечер я пребываю в немилости.
Теперь, по прошествии многих лет, мне кажется, будто все эти несчастные
уроки обычно кончались именно так. Я готовил бы их превосходно, не будь
Мэрдстонов. Но Мэрдстоны зачаровывали меня взглядом, словно две змеи -
жалкую птичку. Даже тогда, когда утреннее испытание проходило благополучно,
я достигал этим только того, что не оставался без обеда. Мисс Мэрдстон не
могла видеть меня свободным от занятий, и как только это случалось, она
обращала на меня внимание своего братца говорила:
- Клара, дорогая, нет ничего лучше работы, задайте вашему сыну
какие-нибудь упражнения.
И меня снова засаживали за книгу.
Игр со сверстниками я почти не знал, так как мрачная теология
Мэрдстонов превращала всех детей в маленьких ехидн (хотя был в далекие
времена некий ребенок, которого окружали ученики! *) и внушала, что они
портят друг друга.
От такого обращения я через полгода, естественно, стал печален, мрачен
и угрюм. Этому способствовало также и то, что я чувствовал, как меня
ежедневно отстраняют, оттесняют от матери. "И, мне кажется, я, и в самом
деле, превратился бы в тупицу, если бы одно обстоятельство этому не
помешало.
После моего отца осталось небольшое собрание книг, находившихся в
комнате наверху, куда я имел доступ (она примыкала к моей комнате); никто из
домашних никогда о них не вспоминал. Из этой драгоценной для меня комнатки
вышли Родрик Рэндом, Перигрин Пикль, Хамфри Клинкер, Том Джонс, векфильдский
священник *, Дон-Кихот, Жиль Блаз и Робинзон Крузо - славное воинство,
составившее мне компанию. Они не давали потускнеть моей фантазии и моим
надеждам на совсем иную жизнь в будущем, где-то в другом месте. Эти книги,
так же как и "Тысяча и одна ночь" и "Сказки джинов", не принесли мне вреда;
если некоторые из них и могли причинить какое-то зло, то, во всяком случае,
не мне, ибо я его просто не понимал. Теперь я удивляюсь, как ухитрялся я
находить время для чтения, несмотря на то, что корпел над своими тягостными
уроками. Мне кажется странным, как мог я утешаться в своих маленьких
горестях (для меня они были большими), воплощаясь в своих любимых героев, а
мистера и мисс Мэрдстон превращая во всех злодеев. Я был Томом Джонсом в
течение недели (Томом Джонсом в представлении ребенка - самым незлобивым
существом) и целый месяц крепко верил в то, что я Родрик Рэндом. Я жадно
проглотил стоявшие на полках несколько книг о путешествиях - я забыл, какие
это были книги; припоминаю, как в течение нескольких дней я ходил по дому,
вооруженный бруском из старой стойки для сапожных колодок, - превосходное
подобие капитана королевского британского флота, который окружен дикарями и
решил дорого продать свою жизнь. Но капитан никогда не терял своего
достоинства, получая подзатыльники латинской грамматикой. Что до меня, то я
его терял. Тем не менее капитан оставался капитаном и героем, невзирая на
все грамматики всех языков в мире - живых и мертвых.
Эти книги были единственным и неизменным моим утешением. Когда я думаю
об этом, передо мной всегда возникает картина летнего вечера, на кладбище
играют мальчики, а я сижу у себя на постели и читаю с таким рвением, словно
от этого зависит все мое будущее. Каждый амбар по соседству, каждый камень
церкви и каждый уголок кладбища были связаны у меня с этими книгами и
вызывали в памяти отдельные прославленные сцены. Я видел, как Том Пайпс
взбирается на колокольню, я наблюдал, как Стрэп со своим мешком за плечами
присаживается на изгородь отдохнуть, и я знаю, что коммодор Траньон
встречается с мистером Пиклем в зальце нашего деревенского трактирчика.
Теперь читатель столь же хорошо, как и я, представляет себе, кем я был
в ту пору моего детства, к которой я снова возвращаюсь.
Однажды утром, когда я со своими книгами вошел в гостиную, моя мать
была чем-то обеспокоена, мисс Мэрдстон казалась особенно твердой, а мистер
Мэрдстон что-то привязывал к концу своей трости, - тонкой, гибкой тросточки;
когда я вошел, он замахнулся и рассек ею воздух.
- Говорю же вам, Клара, меня самого нередко секли, - произнес мистер
Мэрдстон.
- Совершенно верно, - подтвердила мисс Мэрдстон.
- Вполне... возможно, дорогая Джейн, - робко пролепетала моя мать. -
Но... вы думаете, это принесло пользу Эдуарду?
- А вы, Клара, думаете, что это принесло Эдуарду вред? - хмуро спросил
мистер Мэрдстон.
- Вот-вот, в том-то и дело! - сказала мисс Мэрдстон. Моя мать
промолвила только: "Вы правы, дорогая Джейн", - и умолкла.
Я почувствовал, что этот разговор имеет прямое касательство ко мне, и
поймал взгляд мистера Мэрдвтона, устремленный на меня.
- Дэвид, сегодня ты должен быть более внимателен, чем всегда, - сказал
мистер Мэрдстон, снова метнув в меня взгляд и снова рассекая тросточкой
воздух; затем, закончив свои приготовления, положил ее около себя с
многозначительным видом и взялся за книжку.
Это было недурное начало и недурное средство подбодрить меня. Я
почувствовал, как мой урок улетучивается из головы - не одно слово за другим
и не строчка за строчкой, а вся страница сразу, целиком. Я попытался поймать
слова, но, казалось, если можно так выразиться, они скользили прочь от меня
на коньках, плавно и быстро, и задержать их было невозможно.
Плохое было начало, а дальше пошло еще хуже. Я явился с намерением
отличиться, уверенный в том, что сегодня выучил урок превосходно, но, увы, я
заблуждался. Груда отложенных в сторону учебников все росла, возвещая о моих
ошибках, а мисс Мэрдстон не сводила с нас глаз. И когда в конце концов мы
пришли к пяти тысячам сыров (помню, в тот день он заменил их палками), моя
мать залилась слезами.
- Клара! - предостерегла мисс Мэрдстон.
- Мне что-то нездоровится, дорогая Джейн, - отозвалась моя мать.
Я увидел, как он важно подмигнул сестре, встал и, взяв трость, сказал:
- Едва ли, Джейн, можно ожидать, что Клара с достойной твердостью
вынесет терзания и мучения, которые причинил ей сегодня Дэвид. Это было бы
стоицизмом. Клара весьма укрепилась и сделала успехи, но едва ли можно ждать
от нее так много. Мы пойдем с тобой наверх, Дэвид.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.