read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



присутствовавших не разомкнул рта. До чего же патетичны плохие книги, как
беспощадно обнажено в них сердце писателя. Самые лучшие намерения
проявляются с поистине детской беспомощностью, в них неудержимо раскрывается
наивная душа автора. Слушая Шалона, я с изумлением обнаружил, что в душе его
гнездился целый мир разочарований и грусти, мир подавленных чувств. Я
подумал, забавно было бы написать книгу о человеке, сочинившем плохой роман,
и дать полный текст этого романа, что позволило бы взглянуть на героя с
неожиданной и совсем новой стороны. Шалон читал, и его чувствительность,
выраженная в такой уродливо-нелепой форме, напоминала трогательную и смешную
любовь чудовища.
Когда он кончил, некоторое время все хранили молчание. Мы надеялись,
что нас выручит Глэдис Пэкс. В конце
(58)
юнцов ведь она была хозяйкой дома и устроительни-ien этого вечера. Но
лицо ее дышало мрачной враждеб-юстью. Бельтара, как истый сын юга,
наделенный заме-'ательным хладнокровием, понял, что надо спасать по-южение,
и тут же экспромтом произнес подходящую к лучаю тираду. Объяснив наше
молчание волнением,он сразил благодарность миссис Пэкс, без которой, ска-1ал
он, никогда не была бы написана эта прекрасная шига. Обернувшись ко мне, он
заключил: "Сиврак, я юлагаю, сочтет за честь отнести ее своему издателю".
-- О,--сказал я,--моему или другому, все равно... Кажется, миссис
Пэкс...
-- Нет, зачем же другому?--живо возразил Шалон.-- Твой издатель мне
нравится, он знает свое дело. Если ты согласен взять на себя этот труд, я
буду тебе очень признателен.
-- Ну, разумеется, дорогой мой, нет ничего легче. Молчание миссис Пэкс
становилось неприличным. Она позвонила слугам, велела принести оранжад и
печенье. Шалон начал прощупывать гостей,--для полноты счастья ему нужны были
конкретные высказывания.
---- Что вы думаете об образе Алисы?
-- Очень хорош!--сказал Бельтара.
-- Не правда ли, мне удалась сцена примирения?
-- Это лучший эпизод книги,--сказал Бельтара.
-- О нет!--возразил Шалон.--Совсем нет. Самый лучший--это момент
встречи Джорджаны с Сильвио.
-- Ты прав,-- согласился Бельтара,-- эта сцена еще сильнее.
Миссис Пэкс отвела меня в сторону.
-- Прошу вас,--сказала она,--будьте со мной откровенны. Ведь это
жалкий, смешной лепет, не правда ли? Совсем-совсем безнадежный?
Я утвердительно кивнул головой.
-- Как же это могло случиться? -- продолжала она.-- Если бы только я
могла подумать... Но он казался таким умницей...
-- Он и есть умница, дорогая миссис Пэкс. Талант писателя и светское
остроумие--разные вещи. Но ошибиться тут не мудрено.
-- No, no, it's unforgivable!..* А главное, нельзя до-пустить, чтобы
книга вышла в свет. После всего, что я
____________________________________
-- Нет, нет, это непростительно (англ.)
(59)
о ней говорила... Надо сказать ему, что это чушь, не правда ли, что это
просто срам?
-- Погодите, умоляю вас. Вы не представляете себе, какую рану вы ему
нанесете. Завтра, встретясь с ним с глазу на глаз, я постараюсь объяснить
ему все. Но сегодня пощадите его. Уверяю вас, иначе нельзя.
Назавтра, как только я попытался подвергнуть критике какую-то деталь
его книги, Шалон встретил мое деликатное и робкое замечание с таким
негодующим высокомерием, я почувствовал в нем такую болезненную
настороженность, что мужество тут же покинуло меня. Долгий опыт убедил меня
в полной бесплодности подобных попыток. К чему лишний раз представлять
известную сцену из "Мизантропа" (акт I, явление 2-е)? Я знал, что в ответ
услышу неизменное в таких случаях: "А я утверждаю, что стихи мои очень
хороши", и у меня недостанет жестокости дать на это правдивый ответ.
Разумнее было сразу же отступить. Уходя, я взял рукопись и тут же отнес
своему издателю, которому я ее вручил, сказав лишь, что это книга Шалона.
-- В самом деле?--переспросил он.--Это книга Шалона? Я просто в
восторге, что получу ее. Я уже столько слышал о ней. Очень признателен вам,
дорогой друг, что вы вспомнили обо мне. Как вы думаете, может быть, сразу
предложить ему контракт на десять лет вперед?
Я посоветовал немного с этим повременить. У меня еще теплилась слабая
надежда, что он прочитает книгу и откажется ее издавать. Но вы ведь все
знаете, как делаются такие дела. Наши имена--мое и Шалона--служили издателю
поручительством, и он отправил рукопись в набор, даже не просмотрев ее. Эта
весть утешила Шалона, огорченного поведением своей покровительницы.
Миссис Пэкс три дня дожидалась результата моих усилий. Когда же она
узнала, чем кончилось дело, то, как честная и неподкупная протестантка,
сурово отчитала меня за малодушие, Шалону же написала сухое письмо, которое
он на следующий день с удивлением и негодованием показал нам. Он долго искал
причину, которая могла бы послужить объяснением столь вопиющей
несправедливости со стороны Глэдис. В конце концов он остановился на одной
версии, совершенно абсурдной, но избавлявшей его от унижения. Он вообразил,
будто Глэдис Пэкс узнала себя в чуть-чуть смешной англичанке, выве-
(60)
денной в его книге. После этого он вновь обрел прежнюю безмятежную
ясность и больше о Глэдис не вспоминал.
* * *
Спустя три месяца книга вышла в свет.
Первые отклики прессы были довольно доброжелательны. К Шалону все были
слишком расположены, и никто не хотел огорчать его без надобности. Критики
из числа его друзей сдержанно хвалили книгу, остальные отмалчивались.
Зато с потрясающей быстротой распространялась молва. Несколько дней
подряд каждый, кого я встречал, бросался ко мне со словами: "Ну, что вы
скажете о Шалоне? Виданное ли дело? Это же вовсе непростительно!" Через
месяц весь Париж, не читая книги, уже знал, что ее и не стоит читать. В
витринах книжных магазинов поблекли красивые обложки романа: сначала они из
желтых сделались бледно-лимонного цвета, затем стали чернеть. К концу года
почти весь тираж вернулся к издателю. Он безвозвратно потерял затраченные
средства, а Шалон между тем уверял, будто его ограбили.
Провал книги немало озлобил его. Отныне он начал делить человечество на
две категории людей: "те, кто хорошо отнесся к моей книге", и "те, кто плохо
отнесся к ней". Это чрезвычайно осложняло наши связи с обществом. Когда мы
устраивали обед, Шалон говорил:
-- Нет, этого не зовите! Терпеть его не могу!
-- Почему? -- удивлялся Фабер.-- Он умен и совсем неплохой малый.
-- Он неплохой малый?--возмущался Шалон.--Да он ни слова не написал мне
о моей книге!
Этот человек, прежде такой скромный и обаятельный, теперь страдал
невыносимым тщеславием. Он неизменно носил в кармане хвалебную рецензию,
опубликования которой я добился с огромным трудом, и читал ее всем и
каждому.
Когда какой-нибудь критик перечислял наиболее талантливых романистов
нашего поколения, Шалон негодовал, не обнаружив в этом списке своего имени.
"Биду--подлец!"--говорил он. Или: "От Жалу я этого не ждал!.." В конце
концов, подобно тем безумцам, которые сначала уверяют, будто их преследуют
соседи, а
(61)
затем начинают считать своими врагами собственную жену и детей, он
вдруг решил, что и "Пятерка" недостаточно хорошо отнеслась к его книге, и
постепенно отдалился от нас-
Быть может, в какой-нибудь другой, менее искушенной среде он все еще
находил то беспричинное и слепое уважение, которое мы так долго выказывали
ему. Три раза подряд он не являлся на наши встречи. Бельтара написал ему, но
ответа не получил. Тогда было решено, что я отправлюсь к нему как посланец
всей "Четверки".
-- Ведь в конце-то концов,-- говорили мы,-- бедняга не виноват, что
лишен таланта!
Я застал его дома, он принял меня, но в обращении его сквозила
холодность.
-- Нет, нет,-- отвечал он мне.-- Все дело в том, что люди подлы, и вы
ничем не лучше других. Пока я был у вас на ролях советчика, восторженного
поклонника ваших талантов, вы оставались моими друзьями. Но как только я
вздумал сам заняться творчеством, как только ты, да, именно ты, почувствовал
во мне возможного соперника, ты сделал все, чтобы замолчать мою книгу.
-- Я?--воскликнул я.--Да если бы ты знал, сколько я предпринял усилий в
твоих интересах...
-- Знаю... Видел, как это делается: начинают за здравие, а выходит за
упокой!..
-- Боже мой, Шалон, ты чудовищно несправедлив! Да вспомни тот день,
когда ты пришел ко мне сказать, что уезжаешь в Напуль, где сможешь наконец
спокойно поработать. Ты колебался, говорил, что нс чувствуешь подъема
творческих сил,--если бы я не поддержал тебя тогда, ты бы остался. Но я
ободрил тебя, похвалил твое решение!..
-- Вот именно,--сказал Шалон.--Этого-то я никогда вам не прощу--ни
Глэдис Пэкс, ни тебе.
Он поднялся, подошел к двери и распахнул ее, давая понять, что разговор
окончен. Уходя, я успел расслышать следующие знаменательные слова:



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.