read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



увиденное, просто фотоэтюды профессиональной памяти, точные и контрастные.
Кто-то вдруг обнаружил, что часы больше не отвечают течению времени, не
поспевают за солнцем. Обратился к часовщику, задача потребовала внимания
астрономов, и вот уже вылетела первая ласточка нового Знания: в сутках не
двадцать четыре, а восемнадцать часов. Привычный график жизни и работы
менялся, сокращалось свободное время, перестраивались реакции организма на
движение стрелок новых часов. А в обсерватории уже изучали небо, как
незнакомую карту. Звезды рождались вместе с появлением их в поле зрения
астронома: им давали первые пришедшие в голову имена - Жаннеты и Роберта,
Гиганта и Прелестницы, созвездия Шпаги и Гавайской гитары. А затем
вычислили годовую орбиту и создали календарь. В году оказалось по-старому
двенадцать месяцев, но двести восемьдесят восемь дней, отчего каждый месяц
уложился точно в двадцать четыре дня. Из недели убрали четверг и
превратили ее в шестидневку.
Обостренная профессиональная память - с блокадой каких-то ее ячеек
резко усилилась деятельность других - помогла восстановить основы
школьного и университетского знания. Стихийно возникший Клуб вспоминающих
ученых превратился в Академию наук с лихорадочно работающими секциями.
Математики вспомнили анализ бесконечно малых и дифференциальное
исчисление, топологию и прочие математические премудрости. Физики,
лишенные новейшей аппаратуры, начали хоть и кустарно, но упорно
подбираться к тайнам атомного ядра. Строители извлекли из памяти основы
строительной механики и сопротивления материалов. По клочкам актерских
воспоминаний удалось воспроизвести многие из старых, но понятных людям
пьес, а композиторы и исполнители довольно быстро восстановили ценнейшие
музыкальные сокровища человечества. Не удалось лишь сохранить имена.
Бетховен и Бах были столь же прочно забыты, как Ньютон и Резерфорд. Все,
что было открыто, изобретено, сочинено и осмыслено до Начала,
публиковалось и исполнялось без имени автора.
Стил не был мыслителем и философом, он просто излагал факты, многого не
помня и не понимая. Он не мог, например, объяснить, почему не были
восстановлены такие достижения человеческого прогресса, как телеграф,
телефон, радио и телевидение, а смоделированные в квартирах, как часть
декоративного интерьера, телефонные аппараты и радиоприемники пришлось
вскоре продать как утиль в мелкие ремонтные мастерские. Из них какие-то
умельцы что-то мастерили и монтировали, а что и зачем, Стил не знал да и
не интересовался. Профессиональная память журналиста подсказала ему
существование кинематографа, но помнил он о нем смутно и не мог рассказать
ни о том, куда исчезли все старые фильмы, и ни о том, почему не снимали
новых. Видимо, "облака", смоделировав кинотеатры, забыли о фильмах или
вообще не поняли их назначения, приняв за образец какой-то ложной
вторичной жизни, так что в созданном ими Городе кино не оказалось.
Впрочем, этот вывод мы уже сделали сами, а не Стил, давно забывший, что
такое кино и на что оно нужно. На вопрос о живописи он ответил, что
"картинки иногда развешиваются на афишных столбах": оказалось, он имел в
виду рекламные плакаты. Что-то слыхал о художниках, но не проявил
любопытства. А вопроса о художественных музеях он вообще не понял: должно
быть, даже обостренная профессиональная память мастеров кисти, если такие
и нашлись в моделированном "облаками" мире, все же не помогла им возродить
Рафаэля и Микеланджело. Имена эти не вызвали у Стила и проблеска интереса.
Он их не помнил.
А иногда он не знал даже элементарных для нас понятий.
- Автомобили вышли из строя уже на второй или третий день Начала, -
вспомнил он.
Мы, естественно, удивились.
Оказывается, иссякло горючее в бензоколонках, и никто не знал, где его
достать: "облака" не предусмотрели воспроизводства бензина.
- Могли бы нефть использовать, - заметил Зернов.
Стил не понял.
- Нефть, - повторил Зернов, полагая, что Стил не расслышал.
- А что это такое? - спросил тот.
В недрах планеты не оказалось нефти, может быть, только в этих широтах,
но не оказалось. Однако были лес и каменный уголь. Изобретатели - их вдруг
появилось великое множество - нашли способ переделать двигатель машины,
позволявший использовать вместо бензина древесные чурки. Появились
газогенераторные автомобили, паровички, конные экипажи и велорикши, совсем
как в оккупированной Европе в годы Второй мировой войны. Стил рассказывал,
конечно, по-своему: таких слов, как "газогенератор" или "велорикша", в его
словаре не было: "Затопили авто дровами, как печку, а к обыкновенному вело
коляску приделали". На велосипедах передвигались и письмоносцы,
возрождавшие почту девятнадцатого столетия. Тут мы сделали для себя еще
один вывод: общавшиеся без применения техники "облака" не оценили и
техники земной связи. Из всех ее средств они оставили своему человечеству
одну только почту.
Разбирая потом рассказ Стила, мы так и не могли представить себе более
или менее отчетливой картины его мира и города. Она была испещрена
множеством белых пятен, как древние карты. Мы даже не могли уяснить себе,
кто же виноват в этих пятнах: запрограммированы ли они извне или их
придумали сами люди.
Почему, например, была сорвана работа по восстановлению учебников
истории и географии? Почему было запрещено преподавание этих предметов в
школах? Зернов уже высказывал нам свои соображения по этому поводу, но
рассудок восставал против них хотя бы потому, что они выдвигали новые
вопросы. Куда, например, исчезли ученые, профессиональная память которых
хранила запрещенные знания? Кто и в чьих интересах насаждает здесь
географическое невежество? Все дети во всех странах мира мечтали и мечтают
о неведомых землях и неоткрытых мирах. Почему же такие мечты не тревожат
умы сверстников Люка и Джемса? Неужели только потому, что этот мир еще
слишком молод, чтобы иметь своих Колумбов и Магелланов? Едва ли. Скорее,
на Колумбов был наложен запрет и открытия возможных Магелланов не
поощрялись. Почему, например, историк, вспомнивший Вторую мировую войну,
признался мне в этом только в темноте леса, да и то лишь потому, что был
убежден в невозможности нашей вторичной встречи? Значит, в Городе и в лесу
что-то скрывали и кого-то боялись. Кого?
Правительства? Но правительства не было, и парламента не было, и партий
не было, и главы государства никто не знал. Даже кто руководит
Городом-государством - хунта или единоличный диктатор, - Стил, по его
словам, не мог выяснить. Вероятно, он все же знал кое-что, но помалкивал,
а мы тщетно стремились из него это вытянуть. Мэр Города? Едва ли. Он
ничего не решал без Совета олдерменов. А Совет ничего не обсуждал, не
проконсультировавшись предварительно в Промышленно-торговой палате.
Значит, Палата? Но та ничего не предпринимала без санкции Клуба
состоятельных. Тогда Клуб? Но и состоятельные склонялись перед директивами
весьма скромного, судя по названию, учреждения, а именно: Бюро по
распределению продовольственных продуктов при Главном управлении полиции -
проще говоря, Продбюро.
Одного Стил сам никогда не мог понять - откуда в магазины поступали
продукты? Развозили их по ночам гигантские пятидесятитонные грузовые
машины. Двигались они вообще без горючего и без водителей, но под охраной
специальных полицейских бригад. Движением машин управлял извне особый
Вычислительный центр, где определялись также и маршруты грузовиков, и
остановки их у магазинов, и длительность таких остановок, и все виды
товаров, какие должны быть выгружены. Вычислительный центр работал
автоматически, без ошибок и перебоев: ни один магазин, даже крохотная
лавчонка, своевременно зарегистрированные в Продбюро, никогда не имели
оснований для жалоб - тоннаж и ассортимент полученных продуктов всегда
соответствовал требованию и ни разу доставка не обманула получателей; по
ночным грузовикам можно было сверять часы. Вычислительный центр-был
подчинен Продбюро, туда же поступала и выручка с каждого грузовика,
аккуратно сдаваемая охранными бригадами, на месте получавшими все суммы,
причитавшиеся в уплату за выгруженный товар. Куда исчезали потом
грузовики, где и когда загружались, кто сносился с Вычислительным центром
и кто контролировал работу Продбюро в Городе, никому известно не было.
Попытки что-либо разузнать об этой системе пресекались немедленно.
Полицейские во время разгрузки имели право стрелять без предупреждения в
любых прохожих на улице; излишнее любопытство газетчиков каралось
немедленным отстранением от работы, а упрямцы попадали прямо в Майн-Сити,
навсегда превращаясь в "без вести пропавших". Точно так же был огражден от
"излишнего любопытства" и Вычислительный центр, все входы которого
охранялись денно и нощно, и пройти сквозь эту охрану не удалось еще ни
одному смертному.
- Кроме Мотта, - со вздохом прибавил Стил. - Он прошел переодетый
полицейским во время смены караула. Но его подвел зеркальный заслон.
Мы заинтересовались.
- Контрольные зеркала. С каждого полицейского внутренней охраны
снимается и фиксируется зеркальное отражение. А потом оно сверяется
контрольными зеркалами. Мне объяснили впоследствии, а Мотт... поплатился
жизнью.
- Где же изготовляются продовольственные товары? - спросил Зернов.
- Где-то на северо-западе, куда ведет единственная мощеная дорога. По
ночам это почти сплошная цепь грузовиков.
- Район охраняется?
- Так же, как и Вычислительный центр.
- Для производства продовольствия нужны не только специализированные
заводы, но и хорошо налаженное интенсивное сельское хозяйство, - сказал
Зернов. - Хлеб не рождается в булочных, нужны еще гектары, тысячи, десятки
тысяч гектаров пшеницы. От коровы до жареного бифштекса тоже не малый
путь.
- Мы коров завели только здесь, из дикого стада, одомашнили и
приручили. А до этого видели их только на этикетках мясных консервов.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.