read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Я приехал узнать, не пожелает ли Анни пойти сегодня вечером в оперу,
- сказал мистер Мелдон, поворачиваясь к ней. - Сегодня последний интересный
спектакль в этом сезоне. И певицу стоит послушать. Она изумительна. К тому
же она на редкость безобразна.
И он снова принял скучающий вид.
Доктор, который всегда был рад доставить молодой жене развлечение,
повернулся к ней и сказал:
- Вы должны пойти, Анни. Должны пойти.
- Мне не хочется, - ответила она. - Я предпочла бы остаться дома. Мне
больше хочется остаться дома.
Не взглянув на своего кузена, она обратилась ко мне с вопросом об Агнес
- навестит ли ее Агнес и придет ли она сегодня; вид у миссис Стронг при этом
был такой взволнованный, что меня поразило, неужели доктор - он намазывал
маслом гренок - может не видеть того, что бросается в глаза.
Но он был слеп. Он добродушно сказал, что она молода и должна
развлекаться, а не скучать рядом со скучным стариком. И к тому же, прибавил
он, ему хотелось бы, чтобы она выучила новые песенки, которые поет эта новая
певица, а сможет ли она спеть их хорошо, если не пойдет в театр? Итак,
доктор настоял на том, чтобы она приняла приглашение, а мистер Джек Мелдон
вернулся к обеду. На том и порешили, и мистер Мелдон отправился, должно
быть, к своему теплому местечку; во всяком случае, он уехал верхом и вид у
него был беспечный.
На следующее утро я полюбопытствовал, была ли она в опере. Нет, она не
была и дала знать в Лондон своему кузену, что не пойдет. Вместо этого она
отправилась днем повидать Агнес и убедила доктора поехать с ней; вечер был
чудесный, и домой они вернулись пешком полями - так сказал мне доктор. Я
задал себе вопрос, поехала бы она в театр, если бы Агнес не было в Лондоне,
или нет, и не оказала ли Агнес благодетельное влияние также и на нее.
Нельзя сказать, чтобы у нее был радостный вид, но лицо ее казалось
добрым и хорошим, или она очень искусно притворялась. Я часто поглядывал на
нее, так как она сидела у окна все время, пока мы занимались делом, а затем
приготовила нам завтрак, который мы ели, не отрываясь от работы. Когда я
уходил в девять часов, она опустилась на колени у ног доктора и помогла ему
надеть башмаки и гетры. На лицо ее легла тень от зеленых листьев, нависавших
над открытым окном; всю дорогу в Докторс-Коммонс я размышлял о том вечере,
когда я наблюдал, как она глядела на доктора, погруженного в чтение.
Теперь я был очень занят - вставал в пять часов утра и возвращался
домой в девять-десять часов вечера. Но я был несказанно рад, что работы у
меня по горло; я не позволял себе ходить медленно, с восторгом веря, что чем
больше я себя изнуряю, тем больше прилагаю усилий, чтобы стать достойным
Доры. Она еще ничего не знала о перемене, происшедшей со мной, так как через
несколько дней должна была приехать к мисс Миллс, и я откладывал до этого
времени все, что намеревался ей сказать; я только сообщал ей в письмах (мы
по-прежнему обменивались письмами тайно, через мисс Миллс), что собираюсь
очень многое ей рассказать. В ожидании встречи с нею я резко сократил
потребление медвежьего жира, совсем отказался от душистого мыла и лавандовой
воды и продал с огромными убытками три жилета как слишком роскошные для
человека, ведущего такой суровый образ жизни.
Но этого мне было недостаточно; я горел желанием совершить еще
что-нибудь и отправился к Трэдлсу, проживавшему тогда в мансарде на
Касл-стрит, в Холборне. С собой я взял мистера Дика, который уже дважды
бывал со мной в Хайгете и возобновил знакомство с доктором.
Я взял мистера Дика с собой потому, что, терзаемый несчастливым
поворотом в судьбе бабушки и искренне убежденный, что ни один каторжник или
галерный раб не трудился так, как я, он начал волноваться и даже лишился
хорошего расположения духа и аппетита по той причине, что не приносит
никакой пользы. В таком состоянии он был еще меньше, чем ранее, способен
закончить свой Мемориал, и чем больше работал, тем чаще пробиралась в его
труд злосчастная голова короля Карла Первого. Я очень опасался, как бы его
болезнь не усилилась, если нам не удастся прибегнуть к невинному обману и
внушить ему, что он безусловно приносит пользу, либо действительно
приспособить его к какому-нибудь полезному занятию (а это было бы куда
лучше); и вот я решил спросить у Трэдлса, не может ли он нам помочь.
Прежде чем идти к Трэдлсу, я написал ему обо всем, что произошло, и
получил в ответ чудесное письмо, в котором он выражал сочувствие и заверял
меня в своей дружбе.
Мы застали его за письменным столом, перед чернильницей и бумагами,
погруженным в работу, от которой он отдыхал, созерцая стоявшие в углу
комнатки подставку для цветочного горшка и круглый столик. Встретил он нас
очень сердечно и сразу подружился с мистером Диком. Мистер Дик выразил
твердую уверенность в том, что видел его раньше, и мы оба заявили: "Очень
возможно".
Прежде всего я хотел посоветоваться с Трэдлсом вот по какому делу: я
слышал, что немало людей, прославившихся на разных поприщах, начинали свою
карьеру с работы парламентского репортера, а так как Трэдлс возлагал, между
прочим, свои надежды и на газеты, то все вместе взятое побудило меня
спросить его в письме, как подготовиться к этой профессии. Трэдлс мне
сообщил, что, насколько он мог узнать, одно только механическое усвоение
необходимой для этого науки, - иными словами, полное овладение тайной
стенографического письма и расшифровки, - потребует такой же затраты труда,
как изучение шести языков, и при большом усердии может быть достигнуто через
несколько лет. Он вполне резонно считал вопрос исчерпанным, но я чувствовал
только, что появилось еще несколько высоких деревьев, которые надлежит
срубить, и немедленно решил прокладывать с топором в руке путь к Доре сквозь
эту чащу.
- Очень благодарен вам, дорогой Трэдлс, - сказал я. - Я начну завтра.
Трэдлс, казалось, очень удивился, для чего у него были все основания;
но ведь он еще не имел понятия о том, в каком восторженном состоянии я
находился.
- Я куплю книгу с изложением системы стенографического искусства, -
продолжал я, - заниматься я буду в Докторс-Коммонс, где мне почти нечего
делать. Буду записывать для практики речи в нашем суде... Трэдлс. дорогой
мой, я одолею ее!
- Боже правый! - выпучив глаза, воскликнул Трэдлс. - Я и не знал, что у
вас такой решительный характер, Копперфилд!
А как бы мог он это знать, раз это и для меня самого было новостью! Я
промолчал и выпустил вперед мистера Дика.
- Послушайте, мистер Трэдлс, если бы я мог на что-нибудь пригодиться...
- очень серьезно сказал мистер Дик. - Например... если бы я мог... бить в
барабан или дуть во что-нибудь...
Бедняга! Несомненно, в глубине сердца он предпочел бы эти занятия всем
другим. Трэдлс, который ни за что на свете не позволил бы себе улыбнуться,
сказал спокойно:
- Но у вас прекрасный почерк, сэр. Я говорю с ваших слов, Копперфилд.
- Превосходный! - подтвердил я. Так оно и было - он писал удивительно
четко.
- А не кажется ли вам, сэр, что вы могли бы переписывать бумаги, если
бы я доставал их для вас? - спросил Трэдлс.
Мистер Дик нерешительно посмотрел на меня.
- Как вы думаете, Тротвуд? - сказал он. Я покачал головой. Мистер Дик
тоже покачал головой и вздохнул.
- Расскажите ему о Мемориале, - попросил он.
Я объяснил Трэдлсу, как трудно удалить из рукописей мистера Дика голову
короля Карла Первого. Мистер Дик взирал на Трэдлса почтительно и серьезно и
сосал большой палец.
- Но те бумаги, о которых я говорю, уже составлены и написаны, - сказал
Трэдлс после короткого раздумья. - Мистеру Дику ничего не нужно в них
изменять. Ведь это совсем другое дело, правда, Копперфилд? Во всяком случае,
почему бы не попробовать?
Это окрылило нас надеждой. Я отвел Трэдлса в сторону, мы посовещались -
мистер Дик, сидя на стуле, с беспокойством поглядывал на нас - и выработали
план, в соответствии с коим мистер Дик должен был победоносно приступить к
своей работе с завтрашнего дня.
На Бэкингем-стрит у окна мы положили на столе бумаги, которые Трэдлс
достал для мистера Дика, - надлежало сделать не помню сколько копий
какого-то документа насчет какого-то права проезда, - а на другом столе
разложили последний неоконченный вариант гигантского Мемориала. По нашим
указаниям, мистер Дик должен был совершенно точно переписывать лежащий перед
ним документ без малейших отступлений от оригинала, а когда он почувствует
необходимость хотя бы вскользь намекнуть на короля Карла Первого, он должен
мчаться к Мемориалу. Мы уговорили его твердо придерживаться этих указаний и
поручили бабушке наблюдать за ним. Позднее бабушка рассказала нам, что
поначалу он походил на музыканта, играющего на литаврах, и непрерывно делил
свое внимание между двумя столами. но скоро он нашел, что это утомляет его и
сбивает с толку, уселся деловым образом и положил перед собой документ, а
Мемориал оставил в покое до более подходящего времени. Короче говоря, хотя
мы очень следили, чтобы он не переутомлялся и несмотря на то, что он
приступил к работе не с начала недели, он заработал к субботнему вечеру
десять шиллингов девять пенсов. Никогда до конца моих дней я не забуду, как
он обходил все лавки по соседству, чтобы разменять свое богатство на
шестипенсовики, и как он со слезами радости и гордости подкатил к бабушке
столик на колесиках, на котором монетки уложены были сердечком! С того
момента, как он стал заниматься полезным делом, он походил на человека,
находящегося во власти благодетельных чар, и если в тот субботний вечер хоть
одно существо на свете чувствовало себя поистине счастливым, так это был он
- благородная душа, почитавшая мою бабушку самой удивительной женщиной в
мире, а меня самым удивительным молодым человеком.
- Она не умрет с голоду, Тротвуд! Я позабочусь о ней, сэр! - сказал он,
пожимая мне украдкой руку, и потряс обеими руками над головой, растопырив
все десять пальцев, словно это были десять банков.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 [ 121 ] 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.