read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



существо постоянно определялось в своем отношении к этому стремлению или к
этому бегству, оно должно знать конкретные проявления добра и зла, которые
скрыты за этими двумя абсолютными и всеобщими образами существования.
Последователи системы Скота{Иоанн Дунс Скот (1266-1308) - английский
философ, выдвигал на первое место в боге волевое начало, из догмата о
божественном всемогуществе делал вывод о том, что бог сообщил материи
способность мыслить. (Прим. переводчика.)}, говорили, что человеческая душа
сама по себе не обладала даром видения, что он не был ей дан в момент ее
сотворения, что она получила свои способности при определенных
обстоятельствах, в которых была вынуждена пользоваться ими.
В предыдущем случае душа, которая имеет изначальное знание зла в целом,
- это бессильная субстанция, так как она видит зло и не искореняет его:
выходит, действующим началом является материя, а она сама пассивна, но это
же чистейший абсурд. По мнению Скота, человек ничего не может предвидеть,
что тоже неверно. Если бы человек действительно был настолько слеп, он был
бы ниже муравья, чья способность предвидения просто поразительна.
Утверждать, что душа человека приобретает знания по мере своей нужды
реализовать их, - это значит, сделать из Бога автора всех на свете
преступлений, и я не удивлюсь, если эта гипотеза возмутит самых ярых
сторонников Бога.
Поэтому поклонники бессмертной и духовной души обходят молчанием вопрос
о том, как и каким образом душа видит и познает окружающий мир. И тем не
менее они не сдаются: человеческая душа, говорят они, видит и познает точно
так же, как и другие тонкие или спиритуальные субстанции одинаковой с ней
природы, а вот это уже настоящее словоблудие.
Вообще для защитников этого ложного постулата трудности возрастают по
мере того, как они, по их мнению, справляются с ними. Если человеческая душа
неспособна проникнуть в предметы видимые, неспособна представить
отсутствующие предметы, неизвестные ей, или даже хотя бы приблизительно
судить о их внутренних свойствах и состояниях, если она может получать
впечатления, только осязая предметы, если она судит о них только по внешним
симптомам, тогда ее интеллект ничем не отличается от инстинкта примитивных
существ, которые стремятся к чему-то или бегут от чего-то исходя из
неизменных законов симпатии или антипатии. Если это так - о чем
свидетельствует весь наш опыт, в чем не приходится больше сомневаться, -
тогда безумцем можно назвать того, кто считает себя созданием высшего
порядка, состоящим из двух различных субстанций, между тем как животные, на
которых люди смотрят свысока как на простейшие материальные агрегаты,
обладают, в силу места, занимаемого ими в ряду живых существ, всеми
человеческими способностями! Чуть меньше спеси, чуть больше критического
отношения к себе, и человек бы понял, что он, подобно остальным, животным,
имеет не более того, что положено иметь его виду в общем порядке вещей, и
что любое свойство, присущее тому или иному существу, не есть щедрый дар
вымышленного создателя, но одно из необходимых условий этого существа, без
которого он не был бы тем, чем является.
Поэтому давно пора отказаться от глупой идеи бессмертия души, которая
заслуживает не меньшего презрения, чем допущение Бога, столь же нелепого и
смешного, как и она сама. Пора оценить по достоинству обе эти сказки, плоды
страха, невежества и суеверия, ибо такие жуткие химеры уже не могут ослепить
людей в здравом уме и рассудке. Пусть ими питается простонародье, чьи
предрассудки и нравы нам не пристали. Пусть оно утешается в своей нищете
призрачным будущим - мы будем счастливы настоящим и спокойны за то, что за
ним последует, мы будем жить самыми изысканными, самыми чувственными
страстями, угодными нашим сердцам, и только им одним будем воздавать почести
и возводить храмы. Будь тысячу раз проклят тот наглый обманщик, который
первым отравил людей подобными мерзостями, и самая ужасная пытка была бы еще
слишком мягким для него наказанием! А вместе с ним пусть падет проклятие на
тех, кто продолжает проповедовать эти гнусные заблуждения!
- Я не знаю ничего, - добавил Верней, - более спасительного для
человека, чем эти системы: если доказано, что ни один из наших поступков от
нас не зависит, мы не должны ни пугаться их, ни раскаиваться в них.
- А кто пугается? Кто раскаивается? - спросила с вызовом Доротея.
- Слабые людишки, - ответил Верней, - которые еще 'не совсем усвоили
принципы, изложенные моим племянником, и сохраняют в себе, зачастую даже
помимо своей воли, глупые предрассудки детства.
- Вот почему я не перестану твердить, - продолжал Брессак, - что
никогда не бывает слишком рано уничтожить зерна этих предрассудков. Именно в
этом состоит первейший долг родителей, воспитателей, всех тех, кому доверены
юные сердца, и тот, кто об этом не заботится, должен считаться
злоумышленником.
- На мой взгляд, вся религиозная чушь питается ложными понятиями
морали, - заметил Жернанд.
- Отнюдь, - возразил Брессак, - религиозные идеи были плодами страха и
надежды, а уж потом, чтобы избавиться от первого и потешиться вторым из этих
чувств, человек построил для себя мораль на воображаемом великодушии своего
абсурдного божества.
- Я полагаю, - проворчал Жернанд, опрокинув в себя бокал шампанского, -
что одно связано с другим, и независимо от того, что было первопричиной, я
ненавижу все, порожденное этим идиотизмом; мое распутство, основанное на
безбожии, помогает мне смеяться над общественными устоями и плевать на них с
таким же наслаждением, с каким я презираю религию.
- Вот как должен мыслить настоящий философ! - воскликнул Верней. -
Человеческие глупости могут обмануть только простаков, люди, имеющие мозги,
должны их презирать.
- Но не надо ограничиваться этим, - сказал д'Эстерваль, - необходимо
бороться с ними открыто, каждый наш поступок должен служить разрушению
морали и подрыву религии. Только на их обломках можно, построить счастье в
этом мире.
- Да, сказал Брессак, - но мне не известно ни одно злодеяние, которое
могло бы утолить мою ненависть к морали, могло бы стереть с лица земли все
религиозные предрассудки. Чем, например, мы занимаемся? Да ничем особенным:
все наши мелкие бесстыдные делишки сводятся к немногим актам содомии,
насилия, инцеста, убийства, наши атаки на деизм - к богохульствам и к
безобидному осквернению религиозных святынь. Есть ли хоть один среди нас,
кто может честно сказать что удовлетворен такой малостью?
- Разумеется, нет, - незамедлительно ответила пылкая супруга
д'Эстерваля, - может быть, я больше всех вас страдаю от посредственности
преступлений, которые природа дает мне возможность Совершать. Во всем, что
мы делаем, я вижу лишь оскорбление идолов и живых существ, но как добраться
до природы, которую я так жажду оскорбить? Я хотела бы разрушить ее планы,
прекратить ее движение, остановить бег звезд, сокрушить светила, плавающие в
пространстве, уничтожить все, что ей служит, защитить все, что ей вредит,
одним словом, вмешаться во все ее дела, но, увы, это выше моих сил.
- Вот это-то и доказывает, что злодейство не существует в нашем мире, -
глубокомысленно сказал Брессак, - это слово применимо только к деяниям,
которые назвала Доротея, а вы сами понимаете, что они невозможны, так
давайте утешимся тем, что нам подвластно, и умножим наши ужасы, раз не дано
нам сделать их по-настоящему великими.
Философская беседа была в самом разгаре, когда все заметили, что в
мертвом теле мадам де Жернанд произошло какое-то конвульсивное движение.
Виктора обуял такой страх, что он наделал под себя, а Брессак обратился к
нему с такими словами:
- Разве ты не видишь, глупец, что происходящее лишний раз доказывает
мои слова о необходимости движения в природе? Теперь вы видите, друзья, что
никакой души не требуется для того, чтобы привести какую-то массу в
движение. Именно благодаря таким движениям этот труп будет разлагаться и
порождать при этом другие тела, в которых души будет не более, чем было в
нем {Как только тело утрачивает способность к движению при переходе от
состояния жизни к состоянию ошибочно называемому смертью, в ту самую минуту
начинается разложение, которое, следовательно, можно считать важным
состоянием движения. Поэтому ни на один момент тело животного не пребывает в
покое, т. е. никогда не умирает, и поскольку оно для нас больше не
существует, мы думаем, что оно не существует вообще, и в этом наша ошибка.
Тела претерпевают изменения, но никогда не находятся в состоянии инерции,
будь она организована или нет. Если внимательно изучить эти факты, мы
увидим, к чему они приводят и человека и человеческую мораль. (Прим.
автора.)}. Давайте сношаться, друзья! - продолжал Брессак, вторгаясь в
задний проход Виктора, испачканный испражнениями. - Да, будем сношаться!
Пусть этот феномен природы, одно из простейших проявлений ее движущей силы,
не испортит нам удовольствие. Чем больше эта потаскуха открывается перед
нами, тем сильнее надо оскорблять ее: только так мы разоблачим ее секреты.
Д'Эстерваль овладел мадам де Верней, которая, судя по всему, давно
волновала его; Верней в ответ тоже наставил д'Эстервалю рога, которыми тот
украсил его раньше.
- Одну минуту, - громко произнес Жернанд, - прежде чем
продемонстрировать вам способ неземного наслаждения, о котором все вы, как
будто, позабыли, я должен опорожнить свой кишечник.
- Для этого не стоит покидать нас, дядюшка, - заметил Брессак,
продолжая совокупляться, - я слышал, что вы страстно любите испражняться,
так позвольте нам увидеть эту вашу страсть.
- Вы действительно хотите это увидеть? - спросил Жернанд.
- Да, да, - поспешил ответить Брессак, - любое извращение - это
приятное и поучительное зрелище, и мы не хотим лишаться его.
- Тогда я удовлетворю ваше любопытство, - важно сказал Жернанд,
поворачиваясь к зрителям своим громадным седалищем.
Вот каким образом развратник приступил к омерзительной операции. Его
окружили четверо ганимедов: один держал наготове большой ночной горшок,
второй взял зажженную свечу и подставил ее поближе к анусу, чтобы было лучше
видно происходящее, третий сосал ему член, четвертый, перекинув через руку
белоснежное полотенце, целовал Жернанда в губы. Тот, опершись еще на двоих



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 [ 121 ] 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.