read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



том числе и с военно-юридической, хотя об этой науке у меня было довольно
смутное представление.
Я вспомнил всю историю наших отношений, очень сложную, в особенности
если вообразить (теперь это было почти невозможно), что когда-то он
серьезно собирался жениться на Кате.
Примирился ли он с тем, что она потеряна для него навсегда? Не знаю.
Он женился на какой-то Алевтине Сергеевне, и Нина Капитоновна рассказала,
что он страшно напился и плакал на свадьбе. И, слушая Нину Капитоновну,
Катя смутилась и покраснела. Что же, она догадалась, что Ромашов все еще
любит ее?
Без сомнения, он не помнил себя, когда кричал мне с пистолетом в
руке: "Если бы ты знал, кому ты обязан жизнью!"
Но все-таки - кому?
Да, нетрудно было найти статью, согласно которой военный суд имел
право расстрелять интенданта второго ранга Ромашова.
Но, быть может, есть на свете еще один суд, приговор которого по всей
совести нельзя предсказать заранее? На котором обвиняемый скажет:
- Да, я хотел убить его.
И потом:
- Но не убил, потому что люблю ту, которая не в силах перенести эту
смерть.
Нет такого суда! Не из любви к Кате, а из трусости он не убил меня!
Да и что это за любовь, боже мой! Разве это та любовь, которая делает
жизнь высокой и чистой? Которая превращает ее во что-то новое,
великолепное? Которая, не спрашиваясь, делает человека в тысячу раз
интереснее и добрее, чем прежде?
Нет, то была не любовь, а какое-то, бог весть, сложное, запутанное
чувство, в котором оскорбленное самолюбие мешалось со страстью и,
возможно, участвовал даже расчет, от которого (я в этом уверен) никогда не
была свободна эта скучная душа подлеца.
Но все-таки я представил себе этот фантастический суд.
Я решил, что Иван Павлыч - кто же еще, если не наш старый, строгий
учитель? - будет судить Ромашова. И мне померещилось, что я вижу одинокую
комнату с камином и самого Ивана Павлыча в толстом мохнатом френче. Сурово
вздрагивают седые усы, и глаза смотрят печально и сурово. Он сидит за
столом, а Ромашов, равнодушно-сонно щуря глаза, стоит перед ним. Он
думает, что я мертв давным-давно. Не все ли равно, что скажет ему наш
старый учитель!
Но еще кто-то бродит по комнате, останавливается у камина,
протягивает руки к огню. Свидетельница стоит у камина и греет руки, думая
о чем-то своем...
Далеко была моя свидетельница! Кто знает, жива ли она? Вот уже два
месяца, как я ничего не знаю о ней. И какие два месяца - осень 1941 года!
Она живет в городе, окруженном с юга и с севера, с запада и с
востока, в городе, где мы решили устроить свой дом, если это когда-нибудь
станет возможно. Бомбят и обстреливают этот город и делают все, что только
в силах, чтобы голодной смертью умерли его жители, которые не желают
сдаваться. Льют тяжелые пушки и тащат их за тысячи километров. Из самой
Германии везут бетон и заливают им стенки траншей и дотов. Каждую ночь
освещают ракетами небо над Невой, чтобы не проскочила по темной воде баржа
с мукой или хлебом. Трудятся ожесточенно, свирепо - все для того, чтобы
умерла моя Катя.


Глава двенадцатая
В ГОСПИТАЛЕ

Не знаю, откуда взялось у меня это представление о госпитале: розы на
ночном столике, ослепительные палаты, бесшумные сестры, скользящие между
коек, как феи, и т.д. Должно быть, из какого-нибудь рассказа.
Действительность оказалась гораздо проще.
Это было огромное здание, переполненное до такой степени, что койки
стояли во всех коридорах и даже в столовой, которая была устроена,
впрочем, также в каком-то проходном помещении. Прежде здесь находился
медицинский институт - еще висели на стенах муляжи с мертвыми, страшными
лицами, наполовину содранными, чтобы показать, как расположены нервы. В
витринах еще сохранились расписание лекций и грозные приказы деканов.
Актовый зал, в котором я лежал, вполне соответствовал своему
назначению. Но для палаты он был слишком велик - мне казалось, что конец
его даже исчезал из глаз, как бы в тумане. В самом деле, когда широкие
наклоненные столбы зимнего солнца пересекали зал, они немного дрожали, как
в настоящем тумане. Здесь лежало около ста человек, почти все рядовые
бойцы. У меня не было документов, и, пока из части не прислали справку,
что есть на свете такой капитан, я лежал с рядовыми бойцами. Впрочем,
разница сказывалась лишь в том, что нам выдавали махорку, а в командирские
палаты - легкий табак.
Со всех фронтов собрались люди в нашей огромной палате, очень многие
- с Ленинградского, и, нужно сказать, мало утешительного могли в ту зиму
рассказать люди с Ленинградского фронта.
Я писал Кате еще с дороги, а из госпиталя почти каждый день. И на
Петроградскую к Беренштейнам я писал, и Пете на полевую почту, и в
Военно-медицинскую академию, где Катя работала с Варей Трофимовой, как она
писала мне еще в июле. Железнодорожной связи с Ленинградом не было, но все
же письма доставлялись на самолетах, и я не мог понять, почему не доходят
мои. Между прочим, это так и осталось загадкой. Я писал бабушке в
Ярославскую область, не зная, что детский лагерь Худфонда был вторично
эвакуирован куда-то под Новосибирск. Я успокаивал себя только тем, что
если бы с Катей случилось несчастье, кто-нибудь непременно ответил бы мне.
...Мне запомнился этот несчастный день - 21 февраля 1942 года. Одна
из общественниц - так называли в госпитале женщин, которые добровольно и
бесплатно ухаживали за нами, - рассказала, как она встречала на станции
ленинградский эшелон с ремесленниками и учащимися спецшкол. Это была
суровая женщина, которая со спокойствием, поразившим меня, однажды
сказала, что у нее муж и сын погибли на фронте. Но она заплакала,
рассказывая о том, как мальчиков на руках выносили из теплушек.
Я с трудом заставил себя съесть обед в этот день. Нога, уже больше
месяца лежавшая в гипсе, вдруг разболелась так, что я просто не находил
себе места. Врач назначил меня на рентген, и вот тут я "поддался беде",
как любила говорить тетя Даша.
Во-первых, рентген показал, что нога неправильно срослась и нужно
снимать гипс и ломать какие-то кости, - словом, начинать лечение сначала.
Во-вторых, в кабинете был дьявольский холод, а меня держали часа полтора,
и я, должно быть, простудился, потому что уже к вечеру заметил, что несу
вздор, - это у меня всегда было первым признаком повышения температуры.
Короче говоря, я заболел воспалением легких. Это задержало вторичную
операцию, и врачи начали серьезно опасаться, что я останусь хромым.
Но, кажется, я слишком подробно пишу о своих болезнях - скучная
материя, в особенности как подумаешь, что я был ранен на третий месяц
войны, не сделав почти ничего.
Почти ничего - в то время как уже совершилось "чудо под Москвой", как
писали иностранные газеты, когда на триста километров к западу от Москвы
из всех сугробов торчали окостеневшие, в дурацких эрзац-валенках ноги!
Почти ничего - в то время как уже шла полным ходом работа по созданию
новейшей морской авиации дальнего действия, - без меня, как будто я
пятнадцать лет не крестил небо над морем во всех направлениях! Почти
ничего - и я даже чувствовал, что с каждым днем от меня уходит то, что
можно назвать "чувством войны", и подступает все ближе всякая ерунда
госпитальной жизни.
Выше я упомянул, что из полка мне прислали справку, а вслед за ней я
получил письмо от Миши Голомба, старого друга, с которым я когда-то летал
на "гробах" в летной школе Осоавиахима. Я не поверил глазам, когда
взглянул на подпись. Но это был Миша; он служил теперь в нашем полку -
приехал через два дня после того, как в газете появился мой некролог.
"Саня, наконец, ты удивил меня, - писал он, - причем, заметь, не
тогда, когда мы получили твое письмо и убедились в том, что ты жив, но
когда мне сказали, что ты сгорел. Дело в том, что это на тебя не похоже.
Теперь представь, что никому, в том числе и тебе, не приходится возражать
против этой ошибки. Люди стали писать на бомбах "За Григорьева", так что и
после смерти ты продолжал воевать. Полковник сказал речь, в которой
упомянул, что ты представлен к ордену Красного Знамени. Так что поздравляю
тебя и желаю счастья и счастья".
Ранней весной я стал понемногу выходить, или, вернее, выползать, в
госпитальный садик. Впервые увидел я город, в котором провел уже почти
полгода, и хотя только одна улица - аллея, засаженная липами, открылась
передо мной, но по ней можно было, кажется, судить и обо всем М-ове.
Потом, когда меня стали выпускать в город - сперва на костыле, потом с
палочкой, - я убедился в том, что не ошибся. Город был просторный,
спокойный. Все лучшие улицы стремились взлететь на высокий берег Камы, и
этот разбег напомнил мне родной Энск с его взгорьями на берегах Песчинки и
Тихой. Прежде мне не случалось жить в М-ове, я только пролетал над ним
два-три раза.
Я был в театре - Ленинградский театр оперы и балета был эвакуирован в
М-ов, - и странным показалось мне то чувство возвращения времени, которое
я испытал, когда раздвинулся занавес и великолепно одетые мужчины и
женщины плавно, неторопливо прошлись по сцене, как будто и не было никакой
войны.
Конечно, не стоило бы и упоминать в этой книге, что я ходил в театр.
Но, точно колесики в часах, так цепляется в жизни одно за другое. На



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 [ 122 ] 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.