read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Микобер.
- Он имел бы это право! - произнес Трэдлс с ударением.
- Благодарю вас. Я вполне удовлетворена, - сказала миссис Микобер. -
Если дело обстоит таким образом и мистер Микобер, приступая к своим
обязанностям, не теряет никаких преимуществ и привилегий, я могу не
беспокоиться. Разумеется, я говорю как женщина, но я всегда считала, что у
мистера Микобера ум юридический, как говорил мой папа, когда я жила дома. И
я полагаю, что в настоящее время мистер Микобер вступает на поприще, где
этот ум проявит себя и завоюет ему высокое положение.
Я совершенно убежден, что мистер Микобер, обладающий юридическим умом,
уже видел себя восседающим на мешке с шерстью *. Он самодовольно провел
рукой по голому черепу и, покорный судьбе, сказал с величавым видом:
- Дорогая моя, не будем предвосхищать решения судьбы. Если мне
предназначено носить парик, то, во всяком случае, внешне, - он намекал на
свой голый череп, - я готов принять это отличие. Мне не жаль моих волос,
возможно, я лишился их ради каких-то высших целей. Этого я не знаю. Я
намерен, дорогой Копперфилд, приуготовить моего сына для церкви. И, не
скрою, я был бы счастлив, в интересах своего сына, достигнуть высокого
положения.
- Для церкви? - спросил я, думая между тем об Урии Хипе.
- Да! - ответил мистер Микобер. - У него поразительно высокий голос, и
ему надлежит начать с певчего. Наше пребывание в Кентербери и знакомства,
которые мы там завяжем, несомненно помогут ему занять вакансию в соборе,
когда она откроется.
Я снова взглянул на юного мистера Микобера и по выражению его лица
увидел, что голос у него действительно должен быть высокий и исходить
откуда-то из-под бровей; моя догадка подтвердилась, когда он запел (ему
предложено было на выбор - идти спать или петь) "Долбит зеленый дятел" *.
Исполнение сей песенки было встречено похвалами, а затем завязался общий
разговор, и поскольку я был слишком погружен в свои смелые замыслы, чтобы
умолчать о переменах в моей жизни, я поведал о них мистеру и миссис Микобер.
Трудно передать, в какой она пришла восторг, узнав о беде, постигшей
бабушку, и как это известие укрепило их бодрость и способствовало проявлению
дружеских чувств.
Скоро пунш должен был в последний раз пойти вкруговую, и я, обратившись
к Трэдлсу, напомнил ему, что нам нельзя разойтись, прежде чем мы не пожелаем
нашим друзьям здоровья, счастья и успеха на новом их поприще. Я попросил
мистера Микобера наполнить бокалы до краев и провозгласил тост по всем
правилам - пожал через стол руку мистеру Микоберу и поцеловал миссис
Микобер, дабы увековечить это знаменательное событие. Трэдлс последовал
моему примеру и также пожал руку мистеру Микоберу, но, не считая себя таким
же старым другом, как я, не отважился следовать за мной дальше.
- Дорогой мой Копперфилд, друг моей юности, если позволено будет так
его назвать, и мой уважаемый друг Трэдлс, - надеюсь, он разрешит именовать
его так, - от имени миссис Микобер, от своего имени и от имени наших
отпрысков позволяю себе выразить горячую благодарность за ваши добрые
пожелания! - начал мистер Микобер, поднимаясь и засовывая большие пальцы в
карманы жилета. - Можно было бы ожидать, что в канун переселения,
открывающего перед нами совершенно новую жизнь, - мистер Микобер говорил
так, будто они уезжали за пятьсот тысяч миль, - я обращусь с прощальной
речью к столь верным друзьям, которых вижу перед собой. Но все, что я имел
сказать, я уже сказал. Какого бы положения в обществе я ни достиг, пребывая
в кругу собратьев по ученой профессии, недостойным представителем коей я
собираюсь стать, я постараюсь ее не посрамить, а миссис Микобер, несомненно,
будет служить ей украшением. Под временным гнетом денежных обязательств,
принятых с целью их немедленного погашения, но в силу неблагоприятного
стечения обстоятельств оставшихся непогашенными, я оказался вынужденным
прибегнуть к переодеванию, против которого восставали мои лучшие чувства, -
я имею в виду очки, - и принять фамилию, на которую не могу притязать по
закону. Но касательно этого я хочу только отметить, что туча уже исчезла с
мрачного горизонта и дневное светило уже засияло на вершинах гор. В
понедельник, в четыре часа дня, по прибытии в Кентербери, когда моя стопа
опустится на родной мой вереск, - я снова буду называться Микобером!
Тут мистер Микобер опустился на стул и степенно выпил два бокала пунша
один за другим. Затем он продолжал торжественно:
- Мне остается еще кое-что сделать перед разлукой - свершить акт
справедливости. Мой друг мистер Томас Трэдлс дважды "дал свою подпись", как
принято выражаться, для получения мной ссуды по векселю. В первый раз мистер
Томас Трэдлс очутился, скажу кратко, в трудном положении. Срок второго
векселя еще не истек. Первое обязательство выражалось в сумме... - тут
мистер Микобер тщательно справился с бумагами, - ...в сумме двадцать три
фунта четыре шиллинга девять с половиной пенсов. Сумма второго, по моим
записям, - восемнадцать фунтов шесть шиллингов два пенса. Если мой подсчет
верен, общий итог равен сорока одному фунту десяти шиллингам одиннадцати с
половиной пенсам. Быть может, мой друг Копперфилд возьмет на себя труд
проверить итог?
Я проверил и признал его правильным.
- Если я покину столицу и моего друга мистера Томаса Трэдлса, не
выполнив своих денежных обязательств, невыносимое бремя ляжет на мою душу.
Поэтому я приготовил для моего друга мистера Томаса Трэдлса и вот сейчас
держу в руке некий документ, который все приводит к желанной цели. Позвольте
мне вручить моему другу мистеру Томасу Трэдлсу мою долговую расписку на
сорок один фунт десять шиллингов одиннадцать с половиной пенсов. Я счастлив
обрести вновь моральное достоинство, чувствуя, что теперь я опять могу
ходить среди моих ближних с высоко поднятой головой!
После этого вступления (которым он был весьма взволнован) мистер
Микобер вручил Трэдлсу свою долговую расписку и пожелал ему всяческих
успехов в жизни. Я уверен, что этот акт был равносилен уплате долга не
только для мистера Микобера, сам Трэдлс тоже едва ли уловил разницу, пока не
поразмыслил на досуге.
После этого благородного поступка мистер Микобер столь высоко поднял
голову перед своими ближними, что, казалось, его грудь расширилась раза в
полтора, когда он светил нам с площадки лестницы. Мы распростились очень
сердечно, и когда, покинув Трэдлса у дверей его дома, я возвращался к себе,
размышляя о самых странных и разнообразных вещах, мне пришло в голову, что
такой ненадежный человек, как мистер Микобер, никогда не просил у меня денег
и что и этим я обязан только его жалостливым воспоминаниям обо мне, ребенке,
жившем у него когда-то. Отказать ему у меня не хватило бы мужества, и,
несомненно, он сам это знал (к его чести будь сказано) не хуже, чем я.

ГЛАВА XXXVII
Немножко холодной воды
Моя новая жизнь продолжалась уже больше недели, и я сильнее, чем
прежде, был увлечен теми грозными решениями, каких, по-моему мнению,
требовали обстоятельства. Я продолжал ходить чрезвычайно быстро, и
по-прежнему у меня было смутное представление, что таким образом я пробиваю
себе дорогу. За какое бы дело я ни брался, я положил за правило тратить на
него как можно больше сил. Я стал, в подлинном смысле слова, жертвой самого
себя. Подумывал я даже о том, не перейти ли мне на растительную пищу, и при
этом мне казалось, - правда, полной уверенности у меня не было, - что если я
превращусь в травоядное животное, то этим воскурю фимиам перед алтарем Доры.
До сей поры малютка Дора пребывала в полном неведении относительно моей
отчаянной решимости, на которую лишь туманно намекали мои письма. Но вот
снова настала суббота, и в этот субботний вечер она должна была навестить
мисс Миллс, а я - явиться туда к чаю, когда мистер Миллс отправится в свой
клуб играть в вист (об этом мне протелеграфируют, вывесив в среднем окне
гостиной клетку с птицей).
К тому времени мы окончательно устроились на Бэкингем-стрит, где мистер
Дик блаженствовал, переписывая свои бумаги. Бабушка моя одержала
знаменательную победу над миссис Крапп - она отказалась от ее услуг,
предварительно выбросив в окошко первый же кувшин с водой, который та
поставила на ступеньках, и собственной персоной защищая на лестнице
приведенную ею поденщицу. Эти энергические меры вселили такой ужас в сердце
миссис Крапп, что она удалилась к себе на кухню, придя к заключению, что
бабушка рехнулась. Бабушка, оставаясь совершенно равнодушной к мнению миссис
Крапп, а равно и всех людей на свете, скорее поощряла, чем опровергала такую
мысль, и вот миссис Крапп, еще недавно столь храбрая, сделалась через
несколько дней такой трусливой, что, предпочитая не встречаться с бабушкой
на лестнице, старалась либо скрыть свою объемистую фигуру за дверью - хотя
на виду все-таки оставался широкий подол ее фланелевой юбки, - либо
забивалась в темные углы. Бабушке это доставляло несказанное удовлетворение,
и, мне кажется, она испытывала подлинную радость, прогуливаясь в нелепо
торчавшем на макушке чепце по лестнице в те часы, когда миссис Крапп могла
попасться ей на пути.
Бабушка, необычайно домовитая и изобретательная, ввела в наше хозяйство
столько маленьких преобразований, что, мне казалось, я стал не беднее, а
богаче, чем раньше. Между прочим, она превратила чулан в мою гардеробную и
купила мне кровать, которую убрала и украсила так, что днем она походила на
книжный шкаф, насколько может походить на него кровать. Я был предметом
неусыпных ее забот, и даже бедная моя мать не могла бы любить меня горячей и
положить столько сил, чтобы сделать меня счастливым.
Пегготи сочла для себя высокой честью разрешение участвовать в этих
трудах, и хотя все еще не преодолела чувства благоговейного ужаса перед моей
бабушкой, ей было выказано столько знаков доверия и поощрения, что теперь
они стали наилучшими друзьями. Но вот настал день (это была именно суббота,
и мне предстояло пить чай у мисс Миллс), когда Пегготи должна была вернуться
домой, чтобы, выполняя свой долг, взять на себя заботу о Хэме.
- Ну что ж, прощай, Баркис, - сказала бабушка, - береги свое здоровье.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 [ 123 ] 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.