read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



быть, похоже, потому что Митя, несмотря на свое мрачное настроение, так и
покатился со смеху.
- Нет, Санька что! - сказал он. - В наше время это была уже не та
гимназия. А помнишь тетку Пульхерию?
И, хохоча, он стал вспоминать какую-то тетку, сестру отца, которая,
приехав в Лопахин, потребовала, чтобы ей устроили "красную комнату", и
бедная Агния Петровна, заняв под вексель, велела оклеить комнату красными
обоями и заказала красный абажур на толстых красных шнурах.
Андрей удивился.
- Позволь, я забыл, почему красную?
И Митя, слегка заплетаясь, объяснил, что у тетки была "отталкивающая
внешность", а на красном фоне эта внешность заметно выигрывала, так что в
конце концов один ветеринарный врач предложил тетке руку и сердце.
Рассказывая эту историю, он внимательно присматривался ко мне, очевидно, не
узнавая.
- А, Танечка, это вы? - сказал он и сделал попытку, совершенно
безнадежную, сесть на постели. - А мы тут рас... расположились и отдыхаем.
- Я вижу, как вы отдыхаете.
- Да, - гордо сказал Митя. - А что?
- Оставь, разве она понимает? Слушай, а ты помнишь этого, как его... Из
восьмого "А"? У него еще была хорошенькая сестра, за которой ухаживал Ванька
Зернов?
- Коржич?
- Да-да.
- Мими - собачья морда?
- Да, да, - сказал Андрей с наслажденьем и засмеялся. - Мне мерещится
или это правда, что Рубин напился и доказывал, что нужно его утопить?
Должно быть, долго еще продолжались бы эти воспоминания, если бы я не
потребовала, чтобы братья слезли с постели. Они покорно слезли и немного
постояли, поддерживая друг друга и вспоминая, как было хорошо, пока я не
пришла. Потом Митя подмигнул брату, и Андрей, сделав серьезное лицо, присел
на корточки и стал шарить в углу, где были сложены книги. Водку выдавали
довольно часто, почти каждый месяц, почему-то на промтоварные единички, но
за книгами стояла бутылочка заветная, настоянная на тархуне, - накануне
решено было распить ее на Митиной отвальной.
- Андрей!
Он сделал вид, что не слышит.
- Перестань!
Значительно моргая, Андрей достал бутылку и передал ее брату.
- Да что вы, товарищи, ошалели? С чего бы это?
- По стопочке!
- Никаких стопочек! Пора спать! Митя, у вас завтра трудный день.
- Вот и нужно, чтобы была легкая ночь.
- Дайте сюда бутылку.
Митя погрозил мне.
- Э, нет! - пьяным, добрым голосом сказал он. - Я еще не забыл, как вы
швырнули в форточку коньяк, когда я жил на Садовой. А какой был коньяк! Пять
звездочек, боже правый! - И он высоко поднял руку с бутылкой. - Достанете -
ваше!
- И не подумаю. Пейте, пожалуйста. Кстати, вам не хочется узнать, что
ответила мне Елизавета Сергеевна?
Трудно было поверить, что минуту назад Митя стоял посредине комнаты,
глупо хохоча, упираясь бутылкой в потолок. Точно я взмахнула волшебной
палочкой - так стремительно превратился он в совершенно трезвого,
взволнованного, слегка побледневшего Митю.
- Вы говорили с ней? Вы у нее были?
- Да, была.
Он поставил бутылку на стол.
- Не томите, Татьяна! Что она вам сказала?
- Завтра, завтра! Сегодня вы не годитесь для серьезного разговора.
- Так ведь я же не знал, что вы пошли к ней сегодня!
- Вот и поговорим не сегодня, а завтра.
- Танечка!
- Нет, нет!
- Андрей, скажи ей!
- Ну, нет. Это ваши дела.
- Татьяна, я очень прошу вас!
- Нет!
Я не слышала, как раздался звонок, Андрей вышел в переднюю и вернулся.
- Митя, к тебе.
Она не вошла, а влетела в комнату, быстро дыша, в распахнутом
полушубке, взволнованная, румяная, с испуганными глазами.
- Татьяна Петровна, простите, но я... - дрогнувшим голосом сказала
Елизавета Сергеевна. - Когда вы ушли, я решила... Я испугалась, что Дмитрий
Дмитриевич позвонит куда-нибудь, что я отказалась. Познакомьте же меня с
братом, сумасшедший человек, - сказала она, и слезы стали быстро капать на
полушубок. - И больше не сердитесь на меня. Я еду, еду.
Через несколько дней мы провожали Митю. Мы ехали в "газике", я сидела,
заваленная чемоданами и мешками, и молчала, а братья всю дорогу, до самого
вокзала, с ожесточением обсуждали не слишком злободневный вопрос о том,
каким образом - и нужно ли - связывать кафедру с научной работой? Очевидно,
война, так глубоко изменившая жизнь, оставила неприкосновенным лишь
содержание этих долголетних споров. Впрочем, я не прислушивалась. Мне было
грустно. Это был день, когда в газетах появилось известие о гибели Марины
Расковой, и хотя такие известия были не в диковинку зимой 1943 года, эта
смерть показалась особенно неожиданной и нелепой. На каждом углу с
расклеенных газет смотрело на меня милое, женственное лицо в траурной рамке,
и так трогателен был контраст между строгим военным кителем и косами,
уложенными вокруг головы!
"Да, не так легко, не так просто, - думала я, удерживая слезы, которые
нет-нет да и подступали к глазам, - погибнуть, когда отдали пол-России. Эти
косы, эти глаза, как будто задумавшиеся в юности и так и оставшиеся
задумчивыми, молодыми. Лицо женщины, созданной для спокойной, счастливой
жизни. Остались ли дети?"
И мне вспомнилась та страница из севастопольских рассказов Толстого,
когда умирающий Козельцов спрашивает у священника, выбиты ли французы, и
священник, скрывая, что на Малаховом кургане уже развевается французское
знамя, отвечает, что мы победили. И Козельцов умирает, не чувствуя, что
слезы текут по щекам, и испытывая "счастье сознания, что он сделал геройское
дело".
У нее не было и этого счастья.
Вдоль полутемного вестибюля вокзала, на скамьях, на полу, спали
солдаты, молоденький командир с измученным лицом курил в стороне.
Девушка-носильщица тащила чемоданы толстого, хорошо одетого пассажира, и я
слышала, как он тревожно расспрашивал ее, почем в Москве молоко и масло.
Митя настоял, чтобы мы не провожали его до вагона.
- Но вот что забавно. - Он засмеялся и поставил чемодан на платформу. -
Ведь я так и не рассказал вам о самом главном.
- То есть?
Митя махнул рукой.
- Ладно, в другой раз, - сказал он, и я догадалась, что самое главное -
это его теория о происхождении рака. - Кстати, у меня сохранился листок,
который я хотел переслать тебе из тюрьмы. Жаль, надо бы его в Москве
оставить. На всякий случай, а?
- Иди ты к черту!
Митя засмеялся.
- А теперь, дети мои, будем прощаться.
Я не выдержала и заплакала, когда, обняв и еще не отпуская Андрея, он
полуобернулся и протянул мне свою широкую руку.
- Полно, Танечка, что это вы? - говорил он и, как ребенку, быстро вытер
своим платком мои мокрые глаза и щеки. - Вот уж не похоже!
- Что-то грустно вдруг стало. Ну, ладно! Все будет хорошо! Мы ждем вас,
Митя. Берегите себя.
Он подхватил вещи, спрыгнул с перрона. Перешел одни пути, потом другие.
Легко обернулся и ласково помахал, чтобы мы уходили.


СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ
Малышев Звал Андрея в Военно-санитарное управление, и он согласился.
Нужно было оборвать эпидемии, вспыхнувшие среди освобожденного
населения, в Орловской, Тульской, Смоленской областях. Нужно было
предотвратить опасность, угрожавшую частям Калининского фронта,
действовавшим в зараженных районах.
Нужно было посылать разведчиков впереди наступающих войск, на
территорию, занятую противником, чтобы наши войска могли миновать зараженные
села. Это была санэпидразведка, отличавшаяся от военной разведки тем, что к
обычным опасностям присоединялась опасность заражения, и еще тем, что
медицинские разведчики не только стремились избегнуть этой опасности, но шли
прямо на нее, в самую глубину эпидемий. Нужно было организовать
санитарно-контрольные пункты, построить тысячи бань и десятки тысяч
дезинфекционных камер. Словом, нужно было очень многое, и Андрей взялся за
работу с вдохновением, с азартом.
Он получил военное звание - полковник медицинской службы, - надел
форму, и сразу же у него стал непривычно подтянутый, помолодевший вид. Всю
жизнь я забывала, что он хорош собой - с правильными чертами доброго,
твердого лица, с широко открытыми серыми глазами.
Несколько дней он пропадал в библиотеках, потом стал уезжать, улетать,
неожиданно возвращаться и опять уезжать - эпидработа всегда была для него



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 [ 124 ] 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.