read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


...Картина июльского боя у лесной опушки встала перед глазами
Зарецкого: два парашютиста набегали на него, он крикнул "Halt!", вот этот,
передний, упал, испугавшись, и отбросил автомат. Второго застрелили. Хлопец
из его отряда обыскал упавшего, в эту минуту позвали Зарецкого по фамилии, и
он пошел к сторожке. Сзади раздался стон, он оглянулся. Хлопец падал с ножом
в спине, а немец убегал зигзагами в кусты. Зарецкий дважды выстрелил в него,
но промахнулся. Потом смотрел бумаги пленного. Там было письмо на имя
Митиренко.
Этот самый детина стоял сейчас в трех шагах от него, рыжеватый,
"дорогой наш Колюшка", как писали в письме. Предатель...
- Не ошибаетесь, Митиренко? - спросил немец.
- Никак нет! Фамилию назвал другой русский партизан, я запомнил и, как
вышел из гор, написал об этом в донесении. Тот самый Зарецкий.
Эсэсовец удовлетворенно вздохнул.
- Что скажете, Зарецкий? Или этого достаточно?
- Вполне. Я руководил тем боем.
- Не являясь офицером Красной Армии? Без мундира.
- Достаточно того, что на мне был мундир егеря заповедника. Когда люди
с оружием появляются в заповеднике, я воюю с ними.
- Уловка, Зарецкий. Человек без мундира, но с оружием - это партизан,
военный преступник. Для него одно наказание: виселица.
Эти жуткие слова не напугали Андрея Михайловича. Смерть одинакова, как
ее ни называй. Его смерть - это жизнь для Дануты.
Он сидел опустошенный, а немец писал, отрывался, посматривал в окно.
Для него все это было привычно, даже скучно, поскольку не требовало ни
пыток, ни тщания. Признание есть. Только оформить приговор.
- Прочтите и распишитесь, - сказал он. - Вы даже не читаете? Впрочем, я
вас понимаю. Знали, на что идете, вот и подписываете себе смертный приговор.
Что это? Жалость к супруге?
- Вы обязаны освободить ее. Я сдался, чтобы жила она. Я еще верю слову
и чести...
- Слушайте, Зарецкий. Вы даруете жене свою жизнь. Очень хорошо. А если
я и вам предложу жизнь?
- За подлость, конечно?
- Лучше сказать, за услугу, которую вы могли бы оказать немецкой армии.
Вы русский офицер. Не коммунист. Не еврей. Протяните руку помощи нашей
армии. Крах Совдепии - дело недолгого времени. Тогда и вы, и ваша жена
останетесь живы. Мы умеем ценить друзей.
- Что у вас на уме?
- Локальная операция. Вам, знатоку гор, даем батальон горных стрелков,
вы проводите его тайными тропами на Белореченский перевал, минуя, конечно,
позиции Красной Армии. Вот и все. Почему это важно? Мы непростительно
задержались как раз в этом месте. Не вышли на перевал. Не торопитесь с
ответом. Подумайте о себе и о своей жене.
- Нет, - сказал Андрей Михайлович и поднялся. - Я не предатель. Не надо
строить иллюзий. Услуги от меня не дождетесь. Честь имею!..
- Тогда вместе с женой! - эсэсовец почему-то крикнул. Его выводил из
себя этот бесстрашный человек. - Умрете оба!
Зарецкий не ответил. Он шел к двери.
Два дня их продержали в тюрьме. Водили еще на допрос - сперва его,
потом Дануту Францевну. Один день прошел без допросов. Они находились
вместе.
Голодные, измученные, они все сказали друг другу. Примирились с
неизбежностью. Сидели рядом, Данута склонилась на его плечо. Сжимали руки,
молчали. Слез не было. За окном о железный козырек целые сутки стучал дождь.
Безрадостный кусок неба, видимый из камеры, выглядел то серым, то черным.
Тогда сверкало, гремело, потоки воды заливали подоконник и пол. Жуткая
погода, под стать их положению.
Под вечер за дверью раздались крики, брань. Зарецкие встали. Обнялись,
поцеловались сухими губами. Пора. Дверь распахнулась. Вышли с достоинством.
Зарецкий поддерживал жену под руку.
В группе смертников было человек пятнадцать, из них три женщины. Дождь
сразу промочил всех до нитки. Конвоиров не спасали плащи, ветер срывал с их
голов капюшоны. Ругались они по-русски, по-немецки, кляли погоду,
арестованных.
По городу вели долго, прошли мимо виселицы, которая стояла на базарной
площади. Гестаповский механизм что-то не сработал, а может быть, поняли, что
устрашающего представления в такую погоду сделать не удастся. Вывели за
окраину, где река Курджипс сливается с Белой.
- Я знаю это место, тут крутой обрыв, - сказал Андрей Михайлович,
словно речь шла о простой прогулке.
Им не приказывали раздеться, даже не стали связывать. Спешили. Велели
стать стенкой, плотнее друг к другу и к самому берегу.
- Лицом к реке! - закричал кто-то из палачей.
Зарецкий не повернулся. На него снова крикнули, наставили винтовку. Он
коротко ответил:
- Стреляйте! Не привык отворачиваться.
И, нащупав руку жены, сдвинулся с места, хорошо загородив ее телом.
Треска винтовок и автоматов он уже не слышал. Почувствовал резкий
толчок в грудь и, падая, навалился спиной на Дануту. В следующую секунду они
покатились вниз. И все кончилось.
Палачи подошли к обрыву. Добили двух, упавших наверху, столкнули вниз.
Дождь вдруг припустился сильней. Галечный берег осыпался, покрывая тела.
Река переполнилась, черная вода гудела. Вот она подхватила и понесла одно
тело, второе.
Скоро все стихло. Солдаты ушли. Берег опустел, изредка шумно
сваливались размытые выступы, да шелестел о траву неперестающий дождь.
Данута Францевна очнулась, как только вода коснулась ее лица. Рука
продолжала сжимать холодную, вялую руку мужа. Скорей инстинктивно, чем
осознанно она отодвинулась от воды, стряхнув с себя и с мертвого мужа песок
и галечник. И поняла, что жива, поняла, что сделал Андрей перед казнью.
Дождь все шел, дождь-спаситель. Она села, отодвинулась от воды и
положила омытую голову Андрея на свои колени. Некоторое время смотрела, как
мертвые один за другим уплывают вдоль узкой закрайки. Вода подбиралась и к
ним. Ну нет, она не отдаст мужа.
Убедившись, что ноги держат ее, Данута Францевна взяла Андрея под руки
и потащила вдоль обрыва, высматривая, где пониже. Каждый шаг давался ей с
большим трудом, она садилась, снова тащила, пока не нашла места, где можно
подняться наверх. Здесь оставила тело и пошла, то и дело останавливаясь, к
предместью.
Уже под утро, с помощью незнакомых, но сострадательных людей, удалось
перенести Зарецкого в заброшенный сарай. Его подготовили к погребению.
Обсушилась и переоделась сама. Хоронить решили на другую ночь.
Весь день, пасмурный, сырой и очень неуютный, Данута Францевна не
отходила от убитого мужа, не выходила из сарайчика, куда их спрятали.
Ощущение нереальности происходившего делало ее похожей на сомнамбулу. Ничего
не болело, она все слышала, отвечала, но есть отказалась, только пила воду.
Что-то в ней надорвалось. Сперва редко, потом чаще стала накатывать
слабость, мир куда-то исчезал, и она словно парила между небом и землей.
Очнувшись, видела себя лежащей там, где раньше сидела. Удивлялась
происшедшему и вновь теряла сознание.
В одно из таких мгновений слабости она и умерла, опустив голову на
холодную грудь Зарецкого.
Хоронили их крадучись, на пустыре за огородами, где утром успели вырыть
неглубокую могилу. Ее только пришлось расширить для двоих.
Снова пошел дождь. И шел почти всю неделю. Песчаный холмик в окружении
редкой травы оседал и вскоре сделался едва приметным на этом безлюдном
месте.
А так хотелось, чтобы именно здесь вечно горел огонь!..

Глава восьмая
Трудная зима на Кише. Письмо от погибших.
Болезнь Лидии Васильевны. Война отходит от Кавказа.
Возвращение Михаила Зарецкого. Беседа в главке.
Пополнение стада зубров. Киша.
Умпырь. Питомники. Общенародная проблема.

"1"
Война, подобно темной ночи, оказалась самой страшной для Кавказа осенью
и зимой 1942 года. Фронт прошел через зубровый парк.
Оккупанты так и не продвинулись к Гузериплю, они бесчинствовали в
Хамышках, Даховской, Тульской, Майкопе. Они все знали о зубрах. В одной из
немецких газет того времени особый интерес у офицеров армии фон Клейста
вызвала фотография: поверженный зубр и человек с ружьем, наступивший ногой
на зубра. По выдающемуся животу, перепоясанному широким поясом, по шляпе с
пером, по лицу, излучающему блаженство, все узнавали Геринга. Это его личная
охота в Восточной Пруссии. Почему бы не организовать такой охоты на Кавказе?
Но для этого надо было еще прогнать русских за перевал...
Глубокий снег, метели и выстрелы из-за каждого куста - вот что не
давало нацистам поближе познакомиться с кавказскими зубрами. Нарваться на
пулю никому не хотелось.
А пули здесь летели из-за деревьев, со скал - отовсюду. Битва у реки
Белой не слабела. Защитники Кавказа вскоре предприняли второе смелое
наступление и выбили врага из Хамышков.
Потеряв этот опорный пункт, немцы откатились назад сразу на двадцать
километров, к Даховской. В зубропарке вздохнули с облегчением.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 [ 125 ] 126 127 128 129
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.