read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- перебил мистер Спенлоу, уподобляясь больше чем когда бы то ни было Панчу,
ибо, как и Панч, он энергически хлопнул одной рукой по другой, что я и
заметил, несмотря на все мое отчаяние.
Мисс Мэрдстон, доселе невозмутимая, сухо и презрительно засмеялась.
- Когда я вам сообщил, сэр, о том, что положение мое изменилось, тайное
соглашение, к которому я имел несчастье склонить мисс Спенлоу, уже
существовало, - начал я снова, заменив, таким образом, неприятное для него
выражение. - Как только произошла эта перемена в моем положении, я напряг
всю мою волю и употребил все мои силы, чтобы его улучшить. Я уверен, что со
временем мне удастся его улучшить! Не назначите ли вы мне срок? Любой срок?
Мы оба так молоды, сэр...
- Вы правы, вы оба очень молоды! - перебил мистер Спенлоу, кивнув
несколько раз головой и сильно нахмурившись. - Все это вздор. А вздору надо
положить конец. Возьмите назад эти письма и бросьте их в огонь.
Дайте мне письма мисс Спенлоу, и я также брошу их в огонь. Вы
понимаете, разумеется, что в будущем наши встречи могут происходить только
здесь, в Докторс-Коммонс, и мы должны условиться: не упоминать впредь о том,
что произошло. Послушайте, мистер Копперфилд, вы не лишены благоразумия, а
это единственный выход, который надо признать благоразумным.
Нет. Я и помыслить не мог о том, чтобы с этим согласиться. Мне очень
жаль, но есть нечто более высокое, чем благоразумие. Любовь превыше всех
земных соображений, и я люблю Дору до безумия, а она любит меня. В таких
выражениях я это не сказал, - насколько мог, я их смягчил, - но именно это я
имел в виду и был непреклонен. Я совсем не думал о том, что могу показаться
смешным, но я знаю, что был непреклонен.
- Прекрасно, мистер Копперфилд. Я постараюсь повлиять на мою дочь, -
сказал мистер Спенлоу.
Мисс Мэрдстон издала выразительный звук - протяжно втянула в себя
воздух, - звук, который не был ни вздохом, ни стоном, но похож был и на то и
на другое, - давая нам понять, что, по ее мнению, эту меру следовало
применить прежде всего.
- Я постараюсь повлиять на мою дочь, - повторил мистер Спенлоу, получив
такую поддержку. - Вы отказываетесь взять эти письма, мистер Копперфилд?
Дело в том, что я положил их на стол.
Да. Я заявил, что, надеюсь, он меня простит, но я не считаю возможным
взять их от мисс Мэрдстон.
- И от меня также? - спросил мистер Спенлоу. Весьма почтительно я это
подтвердил: и от него также.
- Прекрасно! - сказал мистер Спенлоу.
Воцарилось молчание, и я не знал, уходить ли мне, или оставаться. В
конце концов я медленно направился к двери, собираясь сказать, что, быть
может, удалившись, тем самым пойду навстречу его желанию, как вдруг он
обратился ко мне с видом, я бы сказал, поистине благочестивым, глубоко
засунув руки в карманы сюртука:
- Должно быть, вам известно, мистер Копперфилд, что я не совсем лишен
земных благ и что моя дочь - самое дорогое и близкое мне существо?
Я поспешил сказать, что если моя страстная любовь и заставила меня
совершить ошибку, то, я надеюсь, эта ошибка не дает ему оснований
заподозрить меня в корыстолюбии.
- Я не на это намекал, - сказал мистер Спенлоу, - и для вас самих,
мистер Копперфилд, да и для всех нас было бы лучше, если бы вы были
корыстолюбивы, я хочу сказать - более рассудительны и меньше увлекались всем
этим юношеским вздором. Вот именно. Я повторяю - но совсем с другой целью:
вам, вероятно, известно, что у меня есть некоторые средства, которые
останутся моей дочери?
Я допускал такую возможность.
- Вряд ли вы могли предположить, что я не написал завещания, когда мы
ежедневно сталкиваемся здесь, в Докторс-Коммонс, с самым необъяснимым
пренебрежением к устроению своих дел путем завещательных распоряжений - с
тем пренебрежением, в котором, может быть, самым странным образом
обнаруживается непоследовательность человеческой природы. Не так ли? -
сказал мистер Спенлоу.
Я наклонил голову в знак согласия.
- И я не могу допустить, чтобы те распоряжения, какие я счел
необходимым сделать в пользу моей дочери, поставлены были в зависимость от
юношеских глупостей вроде настоящей! - сказал мистер Спенлоу под наплывом
благочестивых чувств, медленно покачиваясь на каблуках. - Да, это только
глупость. Чистый вздор! Скоро он будет весить не больше пушинки. Но если с
этой глупой затеей не будет сразу покончено, я могу - да, я могу! - быть
вынужденным в решительный момент защитить ее и обезопасить от последствий
любого глупого шага на пути к браку. А теперь я надеюсь, мистер Копперфилд,
что вы не заставите меня еще раз, хотя бы на четверть часа, открыть эту
закрытую страницу в книге жизни и хотя бы на четверть часа вновь
возвращаться к неприятному вопросу, давно улаженному.
В его манере говорить было безмятежное спокойствие, - то спокойствие,
каким осеняет душу заход солнца, и это произвело на меня огромное
впечатление. Он казался таким кротким и умиротворенным, он привел в такой
образцовый порядок свои дела, что, размышляя об этом, сам умилялся. Право
же, я видел у него на глазах слезы, вызванные этим умилением.
Но что мне было делать? Я не мог отречься ни от Доры, ни от своего
собственного сердца. Когда он посоветовал мне в течение недели поразмыслить
над его словами, мог ли я сказать, что не нуждаюсь в этой неделе? Но разве я
не знал в то же время, что, сколько бы недель я ни размышлял, ничто не может
повлиять на такую любовь, как моя?
- А тем временем посоветуйтесь с мисс Тротвуд или с кем-нибудь, кто
знает жизнь, - сказал мистер Спенлоу, оправляя обеими руками галстук. -
Подумайте недельку, мистер Копперфилд.
Я уступил и покинул комнату, стараясь, чтобы мое лицо, несмотря на
уныние и отчаяние, выражало непреклонность. Нахмуренные брови мисс Мэрдстон
провожали меня до дверей, - я упоминаю о ее бровях, а не о глазах потому,
что на ее лице брови играли куда более значительную роль, - и ее взгляд так
похож был на тот, каким она, бывало, смотрела на меня по утрам, в этот же
час, в гостиной в Бландерстоне, что мне почудилось, будто я снова запутался,
отвечая урок, а на моем сердце мертвым грузом лежит этот старый ужасный
учебник правописания с овальными гравюрами, которые я в своем детском
воображении уподоблял стеклам очков, вынутым из оправы.
Когда я вернулся в контору и, пряча лицо от старого Тиффи и от
остальных, уселся за своей конторкой в уголке, думая о нежданно
разразившейся катастрофе и горько проклиная Джипа, меня охватила такая
тревога за Дору, что не знаю, как это я не схватил шляпу и не помчался сломя
голову в Норвуд. Мысль о том, что они запугивают ее и доводят до слез, а
меня там нет, чтобы ее успокоить, была совершенно невыносима и побудила меня
написать безумное письмо мистеру Спенлоу, умоляя его избавить ее от расплаты
за мою ужасную судьбу. Я упрашивал его пощадить ее нежную натуру - не
сломать хрупкий цветок - и, насколько помнится, писал ему так, как будто он
был не ее отец, а людоед или Уонтлейский дракон *. Это письмо я запечатал и
до его прихода в контору положил ему на стол, а когда он появился, я видел в
приоткрытую дверь его кабинета, что он взял со стола письмо и прочел.
В течение всего утра он не проронил ни слова о письме, но, прежде чем
уйти днем из конторы, позвал меня в кабинет и сказал, что я могу не
беспокоиться о благополучии его дочери. По его словам, он убедил ее, что все
это вздор, и больше ему не о чем с ней говорить. Он считает себя
снисходительным отцом (так оно, впрочем, и было), а я могу не утруждать себя
заботами о ней.
- Если вы будете делать глупости и упорствовать, мистер Копперфилд, вы
принудите меня снова отослать ее на время за границу, - заявил он. - Но я
лучшего о вас мнения и надеюсь, что вы через несколько дней образумитесь.
Что касается до мисс Мэрдстон (я упомянул о ней в письме), я доверяю
бдительности этой леди и чувствую себя обязанным ей, но она получила твердое
указание не затрагивать этого вопроса. Я хочу только одного, мистер
Копперфилд: чтобы это было забыто. И все, что вы можете сделать, мистер
Копперфилд, - забыть.
Все, что я могу сделать! В записке, которую я написал мисс Миллс, я с
горечью цитировал эту фразу. - Все, что я могу сделать, - писал я с мрачным
сарказмом, - Это забыть Дору! И это было "все"! Я просил мисс Миллс
увидеться со мной в тот же вечер. Если этого нельзя было сделать с
разрешения и ведения мистера Миллса, я просил о тайном свидании в комнатке
за кухней, где находился каток для белья. Я сообщал ей, что мой рассудок
пошатнулся на своем троне и она одна может предотвратить его падение. Я
подписал письмо: "Пребывающий в исступлении ваш", и когда, прежде чем
отправить с посыльным, перечитал все произведение, то не мог отделаться от
чувства, что его стиль, пожалуй, похож на стиль мистера Микобера.
Все же я послал его. Вечером я отправился к мисс Миллс и бродил вокруг
ее дома до тех пор, пока ее служанка потихоньку не впустила меня и не
провела с черного хода в комнатку за кухней. Потом я убедился, что мне
решительно ничто не мешало войти через парадный вход и явиться в гостиную,
если бы не любовь мисс Миллс к романтике и таинственности.
В комнатке за кухней, как и следовало ждать, я бесновался. Мне кажется,
я явился туда с целью разыграть из себя дурака и, надо прямо сказать,
добился своего. Мисс Миллс получила от Доры написанную второпях записку, в
которой та извещала, что все открылось; "О, прошу тебя, Джулия, приходи,
немедленно приходи!" - молила Дора. Но мисс Миллс еще не ходила к ней, ибо
не была уверена, что ее присутствие будет угодно высшим силам. Нас всех
застигла ночь в пустыне Сахаре.
У мисс Миллс был в запасе поток слов, и она излила его на меня. Хотя
она смешала свои слезы с моими, но я почувствовал, что наше несчастье
доставило ей огромное наслаждение. Она, если можно так выразиться, лелеяла
это несчастье, чтобы извлечь из него все, что только возможно. По ее словам,
между Дорой и мной разверзлась бездна, и только Любовь может соединить ее
края своей радугой. В этом жестоком мире Любовь должна страдать - так всегда



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 [ 127 ] 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.