read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



не выдержал, привычка взяла свое. Заговорил о какой-то своей соседке. Живет
этажом выше, ради такой все бы бросил и побежал на край света, так разве ж
она с тобой побежит? Вчера приехала из отпуска, хотя еще и не должна бы
возвращаться, машина такая, будто где-то в коптильне была, бросила эти свои
"Жигули" на тротуаре, заперлась, исчезла. А что такое "Жигули"? Их раздеть -
как раз плюнуть. Снимут скаты - тогда свисти! Целую ночь он вынужден был не
спать, сидел на балконе, курил, стерег те распроклятые "Жигули", а жена ведь
ревнует! И думаете, хоть поблагодарила соседка? Еще сегодня, когда намекал,
высмеяла: мол, ты бы еще помыл мою машину. Такую бы проучить!
- Вот так, как вы ее проучили, Петр Андреевич.
- Я? - удивился Карналь. - А при чем тут я?
- Она когда-то привязалась: "Отвези к своему академику". Интервью
хотела у вас взять, что ли. Я ей: "Анастасия батьковна, академик вас не
примет, у него каждая минута..." А она: "Вези - и все!" Ну, повез, сижу в
машине, курю. Смотрю, выскакивает. Аж позеленевшая от злости. Пожалуй,
дальше Дины Лаврентьевны и не была. Вы, наверное, и не знаете, Петр
Андреевич, про этот случай.
- А-а, - пробормотал Карналь, пряча за деланным равнодушием свое
смущение. Вторично за нынешнее утро об Анастасии - не слишком ли?
Он мог за делами на месяцы, а то и на годы забывать о людях, которые
проходили на сторонних путях его жизни, не был в восторге от своей черты, но
иначе не мог. Либо сосредоточиться на главном, либо транжирить всю свою
жизнь на мелочную внимательность, кланяться каждому телеграфному столбу,
выслушивать все глупости, сжигать время даже с меньшей пользой, чем сгорает
нефть в двигателях, поскольку там используют хоть незначительную долю
энергии, тогда как из пустых разговоров, пустых знакомств и ненужных
церемоний отдачи никакой.
На работе Карналь разрешил себе единственное отклонение от устоявшихся
норм. Знал многих руководителей, у которых рядом с рабочими кабинетами были
еще так называемые комнаты отдыха, у него в директорском блоке также была
предусмотрена такая комната, но тут уж Карналь не уступил.
- Это все-таки работа, а не отдых, - заявил он. - Отдыхает человек
дома, для этого и существует дом и все остальное. Но на работе "комната для
отдыха"? Я не могу поверить в это так же, как житель острова Фиджи никогда
не поверит в существование твердой воды, то есть льда.
Он распорядился оборудовать в той комнате душевую и завел обычай в
особо тяжелые дни, выбирая свободную минуту, принимать душ по нескольку раз,
а утром менял там костюм на заводской, практичный, скромный, чтобы не
отличаться своим слишком нарядным видом.
Не отступил он от своей привычки и сегодня, потом принялся
просматривать почту: объединение было связано со многими городами, со
многими странами мира. Алексей Кириллович невозмутимо наблюдал за тем, как
быстро раскладывает академик письма - какое кому, но время от времени
поглядывал на часы на стене, как раз напротив глаз Карналя, переминался с
ноги на ногу. Петр Андреевич наконец заметил и полюбопытствовал:
- Что у вас там, Алексей Кириллович?
- Звонили из Совета Министров.
- И что?
- Совещание сегодня в пять.
- Кого зовут?
- Вас.
- Позвоните, что не буду. Ни сегодня, ни через месяц. Не хочу носиться
со своим горем, но все же... Я человек, а не вычислительное устройство.
- Просили извинения. Сочувствуют. Но...
- Но?
- Чрезвычайно важное совещание. Ждут вашего выступления.
- Ни совещания, ни выступления. Меня нет - и надолго! Так и передайте
всем. Можете адресовать ко мне. Сам буду отбиваться! Могут они уважать
человеческие чувства или уже все съедено этими бесконечными совещаниями?
Карналь продолжал листать бумаги, наткнулся на брошюрку в серой
обложке, с веселым удивлением прочитал: "С.В.Кучмиенко. Математизация
действительности как теоретическая процедура. Автореферат докторской
диссертации".
- Алексей Кириллович, а это что?
- Это? - помощник для уверенности подошел поближе. - Реферат Кучмиенко.
- Как же так? Он только вчера сказал мне, что заканчивает работу над
диссертацией, а сегодня уже автореферат?
- Вчера, наверное, реферат еще не был напечатан, он потому и сказал,
что заканчивает. Чрезмерная скромность.
- Вы шутите, Алексей Кириллович? Скромность у Кучмиенко? Перед кем и
где? Разве что перед наукой. Вы не просматривали брошюру?
- Я ведь не математик.
- Советуете мне ознакомиться?
- Вам прислали для этого из ученого совета.
- Кучмиенко еще не знает?
- Не могу сказать.
- Ага. Благодарю. Придется посмотреть. Я оставлю брошюрку, потом скажу
вам, что с нею делать.
Злое любопытство пронимало Карналя, еще более усиливаясь из-за тяжелого
настроения, из-под власти которого он никак не мог высвободиться. Сломалось
что-то в нем бесповоротно и необратимо. Поэтому чуть ли не по-мальчишечьи
хватался за все, что могло обещать забвение хотя бы на короткое время, где
мог бы загореться, обрести себя, снова вернуться к вечному, неизбывному
теплу жизни, приобщиться к энергии, которая породила и питает неповторимый
мир математических абстракций, точных знаний и умных машин, остающихся для
него наивысшей, если не единственной, целью существования.
Только растерянностью и беспомощностью перед ударами судьбы мог бы
объяснить Карналь тот нездоровый интерес, с каким он взялся просматривать
автореферат Кучмиенко. Напряженный до предела, обессиленный переживаниями,
сосредоточенный в непривычном для него смятении сидел Карналь над пустой
брошюркой из тех, что, подобно степеням, которые почти неминуемо за ними
следовали ("Довел до защиты - защитился", - смеялись циники от науки),
преимущественно были только свидетельством тупого трудолюбия, железнозадства
или даже простого нахальства, а не истинной одаренности и вдохновения. В
человеке неминуем балласт. Наверное, так и в науке. Есть часть деятельная,
сгусток энергии, воплощение талантливости, запас способностей, а есть пустой
груз, лень, никчемность. Какова жизнедеятельность индивидуумов, таковы и они
сами. Это место из "Немецкой идеологии" всегда вспоминалось Карналю, когда
приходилось отбиваться от нашествия на науку "индивидуумов",
жизнедеятельность которых была направлена только на самих себя. "Защититься,
- а там хоть трава не расти!", "Цель оправдывает посредственность", "Ученым
можешь ты не быть, а кандидатом быть обязан". "Оторвать степень" - и всю
жизнь сосать из государственной соски молоко. Все эти так называемые
афоризмы повторялись мужчинами с танцплощадочной осанкой, с выгнутыми лихо
спинами, с уложенной волнами шевелюрой, этими демонстраторами курортной
психологии, пожирателями солянок, осетрины, цыплят-табака, армянских
коньяков и кавказских вин.
Тысячи докторов, а открытия можно считать по пальцам, да и те
принадлежат преимущественно людям без степеней. Три процента ученых двигают
прогресс, шестнадцать процентов помогают двигать, а остальные - мертвый
балласт!
Для докторской диссертации такой "ученый" выискивает проблему, которая
нужна только ему, чтобы стать доктором, а больше никому. Науку эти люди
представляют себе сооружением в виде куба, у которого одной грани не
хватает, а потому в него легко входить и вводить желаемых. Девальвация
знаний, принижение самой науки, которая должна существовать для приумножения
удобств рода человеческого. Карналь ненавидел всех этих любителей легкой
наживы, он узнавал их с ходу, еще на расстоянии ощущал их приближение,
радарные установки его требовательности били тревогу, и он смело и
решительно бросался в бой, чтобы изобличить очередного лжеученого, защитить
советскую науку от еще одного паразита. А между тем все эти годы терпел
возле себя Кучмиенко, и тот в конце концов поверил, что он даже причастен и
посвящен. Защитил же когда-то диссертацию о дырках! Ограбил какого-то
бедного механика, отчаявшегося практика, который собственными силами
стремился создать научный аппарат для своих практических целей, даже в
мыслях не имея домогаться за это научной степени. А Кучмиенко подобрал то,
что плохо лежало. Его научный руководитель, хоть видел и знал, что никакая
это не диссертация, все же "протолкнул" на защиту своего подопечного,
поскольку уже получил от государства деньги за "руководство" (а считается
так: чем больше у тебя "руководимых", тем крупнее ты ученый). Кто-то другой
мог бы и обмануть Карналя, но ведь не Кучмиенко, коего он знал даже слишком
хорошо еще с первого курса университета. В голове - ничего, кроме
интриганства, коварства, хитростей, хотя внешне - сама приветливость и
доброта. Умение вживаться, врастать в любую среду, чтобы со временем
прорваться на самые верхи, пользуясь занятостью людей, делающих настоящее
дело. Он не пропустит возможности заменить в свое время и его, Карналя. Если
ты терпишь рядом с собой посредственность, должен быть готовым к тому, что
рано или поздно она тебя проглотит, как в библейском сне фараона семь тощих
коров проглотили семь тучных. Правда, Кучмиенко не такой примитивный, как
библейская прожорливая корова, он - за "пристойность", он сделает свое дело
незаметно, естественно, непринужденно. Вот только стать ему потихоньку
доктором наук, а там пробиться в лауреаты, приплюсовавшись к какому-нибудь
талантливому коллективу, - тогда уж никакая сила не удержит Кучмиенко. Он
уже провел колоссальную работу по изучению биографий всего многотысячного
коллектива. Читал и перечитывал. Делился своими наблюдениями с Карналем.
Удивлялся и возмущался. Сплошь - люди без биографий. У каждого две-три
строки: родился, учился, никакой работы, ничего позади, никаких заслуг. В
минуты откровенности Кучмиенко признавал, что начинает уважать даже
страдания Карналя. Не забывал намекнуть, что он как бы дополняет Карналя с
лучшей стороны, привнося то, чего не хватает академику. Кучмиенко привносит!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 [ 127 ] 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.