read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com




РУКУ НА СЕРДЦЕ
- Соображения материальные нас в данном случае не остановят. Речь идет
о реальной помощи раненым бойцам - этого, Татьяна Петровна, золотом не
измеришь. Так что предостерегать от подобных трат не приходится.
- Еще бы! Но, прежде чем покупать, необходимо, мне кажется, убедиться в
полезности препарата.
- В полезности или незаменимости?
- И в том и в другом. По журнальной заметке в несколько строк трудно
судить, что представляет собой это открытие.
Тяжелый малахитовый прибор - чернильница в виде чаши, обвитой змеей, -
стоит на столе, за которым сидит невысокий плотный человек лет пятидесяти, с
энергичным красным лицом, на котором особенно заметны большие темно-рыжие
брови. Это Павел Ильич Максимов, заместитель наркома здравоохранения, в
недавнем прошлом врач, работавший председателем одного из областных
исполкомов. Он молчит, крепко сжимая челюсти. Говорит, опустив глаза. Все
это сильно огорчает меня в первые минуты нашего разговора. Что это за
человек? На своем ли он месте? Понимает ли всю важность вопроса? Кто знает?
Он всматривается, взвешивает, медлит. Одно можно сказать с уверенностью: он
осторожен.
Мы, Крамов и я, в его просторном, с высокими окнами, с высоким потолком
кабинете.
- Но почему же вы думаете, Татьяна Петровна, что мы намерены, извините,
купить кота в мешке? Валентин Сергеевич привез данные, которые не позволяют
сомневаться в высокой активности препарата.
Крамов встает, прохаживается, садится - манера, которую я не замечала
прежде. Я не замечала прежде, чтобы он был так уверен в себе. Он тратит
теперь "вдвое меньше времени на вежливость", как сказал о нем Николай
Васильевич.
- Павел Ильич, я только что доложила вам о нашей работе. Нам удалось
доказать, что препарат из плесневого грибка представляет собой кислоту,
неустойчивую в водном растворе, но образующую значительно более устойчивые
соли. Я объяснила, почему этот путь обещает быстрое решение задачи. А между
тем... Должна сознаться, что мне кажется странным направление этого
разговора. Как будто ни нашей лаборатории, ни нашего препарата вообще не
существует на свете.
Я не спала, голова кружится, и сердце по временам начинает биться скоро
и слабо.
Крамов встает, прохаживается, садится - покрупневший, пополневший и
все-таки очень маленький, особенно когда он поудобнее устраивается в
глубоком кожаном кресле.
- Я вполне понимаю волнение Татьяны Петровны. Она занималась плесенью
еще до войны. Она упрямо - нужно отдать ей должное - верила в бактерицидные
свойства плесени, в то время как многим это убеждение казалось несколько
странным.
- Многие - это вы?
Максимов поднимает карандаш, чтобы постучать по столу...
- В том числе и я, - не колеблясь, с достоинством отвечает Крамов. -
Однако, насколько мне известно, возражения - в том числе мои - не остановили
Татьяну Петровну. Она продолжала работать и добилась бы значительных
результатов, если бы...
- Если бы ей не мешали.
Максимов опускает руку, не постучав по столу.
- Мешали? О нет! - тонко улыбаясь, отвечает Крамов. - Но оценим
положение спокойно. Англичане получили новый препарат, который нужен нам,
будем прямо говорить, до зарезу. Есть возможность наладить производство
этого препарата у нас - в этом, разумеется, мы будем прежде всего
рассчитывать на помощь Татьяны Петровны. Быстро помочь бойцам, страдающим от
раневых осложнений. Положите на одну чашу весов эту возможность, а на другую
- ложно понятую научную честь...
А, честь? Он говорит о чести, этот старый знакомый?
- Не знаю, Валентин Сергеевич, кому из нас следовало первому сказать о
научной чести. Кто утверждал, что вопрос плесени вызывает представление о
задворках науки, потому что "на задворках обычно пахнет плесенью и валяется
мусор"?
Крамов слушает меня, положив ногу на ногу, с равнодушным, почти
скучающим видом.
- Вы сказали... кто станет интересоваться... никто не захочет узнать
историю вопроса. Ошибаетесь, Валентин Сергеевич! Эта история началась не
вчера. Десять... нет, двенадцать лет в вашем архиве пролежала рукопись, в
которой свойства плесени были доказаны опытами на животных. И теперь, когда
задача давно проверена и обдумана, когда она требует лишь одного - хорошей
лаборатории, - теперь вы предлагаете нам от нее отказаться? Да кто вы такой,
чтобы...
Крамов медленно поднимается с кресла, снимает пенсне, протирает стекла.
Пальцы - я замечаю это со злобной радостью - немного дрожат. Заместитель
наркома обходит вокруг стола, успокоительно поднимая руку. Они оба что-то
говорят, мне все равно, я не слышу.
- Да кто же вы такой, чтобы отменить не только мой труд - за него я еще
постою, - а труд нескольких поколений? Какую пользу надеетесь извлечь для
себя из этого дела? Кого думаете обмануть - очевидно, тех, кто еще не
знает...
Крамов со страдальческим выражением подносит пальцы к вискам, и от
этого знакомого жеста у меня - сама не знаю почему - вдруг пропадает
дыхание.
...Странное, успокоительное чувство, что все это уж было когда-то -
точно так же я кричала, не помня себя, и кто-то наливал воду в стакан
широкой, твердой рукой, - охватывает меня. Точно так же я отталкивала
стакан, а потом выпила, и немного воды пролилось на ковер. Точно так же я
лежала на диване, и кто-то смотрел на меня серыми, внимательными глазами и
говорил: "Успокойтесь, Татьяна Петровна, вам нельзя волноваться". Точно так
же я хотела подняться на локте, а мне сказали: "Молчите и лежите спокойно"
Все это уже было однажды и прошло, и кончилось прекрасно, и в самом
деле нужно немного помолчать и успокоиться, а потом все объяснить
неторопливо и хладнокровно. И нечего было ехать в Наркомздрав, если я всю
ночь не спала и сердце ежеминутно то падало, то билось болезненно часто.
- Да как же вы не позвонили мне, что плохо себя чувствуете, Татьяна
Петровна? Мы вместе поехали бы к Максимову. Что касается Крамова... Нет худа
без добра! Это хорошо, что вы на него накричали.
- Да уж! Куда лучше.
Коломнин щурится, поджимает тонкие губы. У него усталое, но спокойное
лицо, и в том, как он достает из кармана старенький кожаный кисет и
неторопливо набивает трубку, тоже чувствуется спокойствие, которое невольно
передается и мне.
Было время, когда Ивана Петровича тревожило непризнание его научных
заслуг, когда в каждом номере научного журнала он искал свое имя, когда
самолюбие мешало ему работать. Теперь его интересовало только то, что
происходило внутри работы. "У меня нет времени на обиды", - сказал он мне
однажды.
- Ваш обморок беспокоит меня куда больше, чем эта история.
- Да что обморок! Вчера не ела целый день, ночь не спала, утром тоже
ничего в горло не лезет - вот вам и обморок.
- Вольно же вам так волноваться! А стоит ли? Разве это первый случай?
- В чем же дело, Иван Петрович? Кто виноват?
Коломнин щурится, молчит, положив ногу на ногу, подняв узкие плечи.
- Вы, конечно, хотите, чтобы я ответил вам - Крамов? Да, и он. Но дело
не только в Крамове. Прошло и никогда не вернется то время, когда науку вели
вперед всеобъемлющие умы, гении, корифеи. Сколько человек занималось до
войны крустозином? Восемь. Сколько химиков из этих восьми? Один. - И желтым
табачным пальцем он ткнул себя в тощую грудь. - А нужно было бросить на это
дело десятки лабораторий, сотни ученых и дать им не наше оборудование,
собранное с бору по сосенке в эвакуированных институтах, а первоклассную
технику, которую тоже нечего покупать за границей, потому что мы можем и
должны ее сделать. Вот тогда не пришлось бы вам падать в обморок. Да что!
И он безнадежно махнул рукой.
- А Крамовых, конечно, нужно бить. Или, если можно, убить, - добавил
он, усмехнувшись. - Впрочем, он еще ничего! Есть и похуже.
- Что же делать, Иван Петрович, дорогой?
- Что делать? Работать! Я считаю, что мы в три-четыре месяца можем дать
клиникам препарат, который будет действовать не хуже этого хваленого
пенициллина.
- Иван Петрович, да полно вам! Разве справимся мы так скоро?
- Справимся, если получим "танки".
До сих пор мы пользовались обыкновенными "матрасами" - сравнительно
небольшими стеклянными сосудами, которые служат для выращивания культур.
Необходимо было перейти на "танки" - так называются большие котлы, которыми
в бродильном производстве пользуются для глубинного выращивания дрожжей.
- Будут "танки".
Мы помолчали. Я потянулась за носовым платком, лежавшим под подушкой.
- Что вы? Я вас просто не узнаю, Татьяна Петровна. Вот уж правда, что
женщина всегда остается женщиной.
- А кто же я еще? - Я вытерла слезы. - Обидно...
- Э, не привыкать! Да мы еще возьмем свое! Помяните мое слово.


СЕМЕЙНЫЙ ДОМ
Это было напряженное, но в общем веселое время, когда в нашем филиале



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 [ 127 ] 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.