read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Ни звука,- просипел Дьяволенок, занимая место в круге.
Кротт шепотом втолковывал Арману, чтобы дурачок молчал. Неизвестно было, понял ли Арман своего господина, - речь короля нищих становилась все более невнятной. Язык с трудом ему повиновался. В его и без того плачевном состоянии он больше прочих страдал от переохлаждения.
Эхо тяжелых шагов слышалось теперь отчетливее. Те, кто приближался к застывшим от холода и страха путникам, вовсе не таились от них. Шлепающие шаги сопровождались глухим шорохом - это волочились по туннелю хвосты дрогов. Монстры подступали все ближе и ближе к насмерть перепуганным людям, единственной защитой которым служила невидимая окружность, нарисованная слепым ребенком на каменном полу. Только Дьяволенок знал секрет этого магического ритуала. Даже всеведущая Кэтлин никогда не слыхала ни о чем подобном.
Элайзабел прильнула к Таниэлю, и он обнял ее, прижал к себе так крепко, что мог чувствовать биение ее сердца.
Кто-то огромный и невидимый прошел так близко от Элайзабел, что она ощутила мощное колебание воздуха у своего лица и шеи. Крик ужаса едва не сорвался с ее губ. Она почувствовала, как испуганно вздрогнул стоявший рядом Арман. Слабоумному великану наверняка стоило огромного труда сдержаться и не заверещать от страха.
Но вот уже утопленники обступили круг, нарисованный Дьяволенком, со всех сторон. В воздухе распространилось мерзкое зловоние - пахло прелыми водорослями и протухшей рыбой. Элайзабел слышала сопение монстров, они принюхивались, недоумевая, куда подевались их жертвы, которые только что были так близко. Дроги знали, что люди не могли далеко уйти, и недоумевали, почему им не удается их отыскать.
Кэтлин инстинктивно отпрянула назад, почувствовав, как чья-то тяжелая лапа промелькнула в сантиметре от ее лица. Сглотнув, она заставила себя снова выпрямиться и только теперь вдруг осознала, что до сих пор ей никогда еще не приходилось проводить столь долгое время в такой кромешной, непроглядной, абсолютной тьме. В мире газовых фонарей, каминов и электричества такого мрака попросту не могло быть. И даже в деревенской ночной глуши светили луна и звезды, горели огни в чьем-нибудь окошке, вспыхивала темным серебром поверхность воды в ближайшем пруду, в поле белели ромашки.
Но здесь, вокруг них, не было ни малейшего проблеска света. И мрак этот был враждебен. Он был исполнен злой разрушительной силы, он готовился вытянуть из их тел души и уничтожить их.
Таниэль стоял не шелохнувшись, ему приходилось прилагать все силы, чтобы побороть дрожь. Дрог топтался у границ круга и, судя по всему, не собирался никуда уходить. Как и его собратья. Шлепающие шаги слышались со всех сторон. Толстые мокрые хвосты с противным шелестом волочились следом за своими владельцами. Дроги не видели ни магического круга, ни тех, кто находился внутри, но чувствовали, что добыча близка, и не собирались сдаваться. Все путники ощущали одно и то же: тягостную холодную пустоту, тьму, пронизанную запахом морской воды, и бесконечность этого страдания.
"Темно. Господи, как темно..." - думала Кэтлин. От страха и напряжения у нее звенело в ушах.
Элайзабел обдало зловонным дыханием, и с едва слышным стоном девушка шарахнулась в сторону. Дрог оказался так близко от нее, что она могла бы при желании дотронуться до него кончиком носа. Как ни тих был звук, который она издала, дрог его уловил и замер, настороженно прислушиваясь. Остальные чудовища также остановились. Вокруг воцарилась тишина. У Элайзабел перехватило дыхание. Они ее услышали!
Через мгновение шаги возобновились, но теперь монстры передвигались более уверенно. Те, кто до этого находился поодаль от круга, спешили теперь присоединиться к остальным.
Таниэль почувствовал, как что-то скользкое и мокрое скользнуло по его губам, и от ужаса и омерзения его чуть не вырвало. Дроги теперь точно знали, где притаились их жертвы. Еще немного - и кто-нибудь из утопленников дотянется до людей своей мокрой перепончатой лапой, и тогда всем им придет конец.
Вопль, который внезапно раздался у самого уха Таниэля, заставил его предположить, что случилось как раз то, чего он боялся. Но в следующую секунду он узнал этот унылый, несколько гнусавый голос. Кричал слабоумный Арман, напуганный до смерти. Не в силах выносить более эту пытку холодом, мраком и безмолвным ожиданием, он вырвался из круга и бросился бежать. Таниэль крепко прижал к себе Элайзабел. Дрожа от ужаса, они прислушивались к стуку подошв великана по каменному туннелю, к шлепанью множества перепончатых ног, к истошному воплю Армана, перешедшему в вой, за которым последовал звук глухого удара, и смачное чавканье, и наконец тишина.
Безмолвие, воцарившееся в туннеле, длилось долго. Никто из членов отряда, по-прежнему державшихся в границах круга, не решался нарушить тишину. В воздухе больше не пахло солью. Вдобавок всем стало значительно теплее.
- Они что же, ушли? - спросил наконец Карвер.
Ответом ему стало шипение спички, которой чиркнул о коробок Дьяволенок, чтобы зажечь свой фонарь. Остальные последовали его примеру, и вскоре свет оставшихся фонарей рассеял окружающий мрак. Таниэль дрожал с головы до ног, Элайзабел трясло так, что у нее зуб на зуб не попадал.
От короля нищих и его слабоумного телохранителя не осталось и следа.

24
Генерал Монпелье
Дирижабль над Лондоном
Сердцевина зла

Над летным полем Финсбери-Парка - длинным прямоугольником земли, огороженным высоким каменным забором и решеткой из металлических прутьев, - нависли тяжелые грозовые тучи. По периметру ограды были установлены электрические фонари, к которым поступал ток от генератора на Хампстед-хит. Западную часть огороженного пространства занимали широкие приземистые строения, из окон их лился яркий свет, ложившийся неровными, колеблющимися пятнами на размокшую поверхность площадки перед ангаром. Восточная сторона прямоугольника как раз и являла собой непосредственно летную полосу - широкую и ровную дорожку, вымощенную плитами, по краям которой горели мощные фонари, а посередине возвышались два огромных дирижабля. Цеппелины удерживали на земле крепкие цепи. Наполненные газом продолговатые баллоны напоминали панцири гигантских жуков. Дождь лил как из ведра, в небе то и дело сверкали молнии, заливая ослепительно ярким светом все поле, по которому бегали вооруженные солдаты. Сквозь раскаты грома порой прорывался треск ружейных выстрелов. За оградой простирались бескрайние темные поля. Здесь заканчивалась ветка "Пикадилли".
Станция метро "Финсбери-Парк" стояла заброшенной с тех самых пор, как после Vernichtung перестали функционировать "Каледониан-роуд" и "Арсенал". Власти города совершили ошибку, разместив летное поле вокруг наземного павильона станции. После бомбардировок Лондона и освоения Британией технологии строительства и эксплуатации дирижаблей было принято решение о восстановлении поврежденных бомбовыми ударами станций метро, возобновлении эксплуатации ветки "Пикадилли" и строительстве летного поля над существующей станцией "Финсбери-Парк". Финансировать все работы по реставрации подземки должны были городские власти, а на строительство летного поля деньги собиралось выделить военное ведомство. Устройство площадки для запуска и приземления дирижаблей шло полным ходом, когда в городе объявилась нечисть. Из-за этой новой угрозы и необходимости принятия срочных мер по ее отражению у властей просто руки не дошли до восстановления разбомбленной ветки метро. Деньги были израсходованы на другие нужды, станции за долгих два десятилетия так и не были восстановлены, и летное поле оказалось на последней станции заброшенной ветки.
Наземный павильон станции военные, недолго думая, включили в комплекс административных зданий летного поля. Выход в подземку преградила тяжелая металлическая дверь, у которой круглосуточно дежурили часовые. Вдобавок специалисты по нечисти наложили на эту преграду соответствующее заклятие, чтобы ни один из монстров не смог выбраться из мрака заброшенного туннеля на поверхность.
Два офицера, которые несли нынче дежурство у входа в подземку (вооруженные пистолетами и саблями), были поставлены в известность о телеграмме Карвера, но полагали, что все это какое-то недоразумение. Они представить себе не могли, чтобы кто-то оказался способен преодолеть несколько километров пути под землей и невредимым добраться до летного поля. Поэтому, когда в дверь громко постучали, дежурные обменялись встревоженными взглядами. Один из них, заметно побледнев и на всякий случай вынув пистолет из кобуры, потребовал:
- Назовите ваше имя!
- Это детектив Карвер, - раздраженно ответил мужской голос по ту сторону двери. - Или вы ждали кого-то другого?
Офицер чуть приоткрыл смотровую щель в двери и, убедившись, что в туннеле и впрямь находится представитель полиции, поспешно отпер замки и отодвинул засовы. Дверь отворилась, и вслед за Карвером в павильон, щурясь от яркого света, ввалилась целая компания измученных и озябших людей.
- Пошли кого-нибудь доложить генералу Монпелье о прибытии детектива Карвера, - сказал офицер своему напарнику. - И проводи этих в штаб, там тепло. Господи, на них же глядеть больно, так они иззябли!

* * *

Путников отвели в помещение штаба - квадратное, с деревянными скамьями вдоль уныло-серых стен и черными прямоугольниками грифельных досок, полностью занимавшими одну из стен. Напротив досок ровными рядами стояли узкие столы, напоминавшие парты. Сквозь маленькие оконца под самым потолком виднелось грозовое небо, которое то и дело прорезали ослепительные вспышки молний. Но главное - в очаге горел яркий огонь. Едва переступив порог, все члены отряда тотчас же поспешили к этому источнику благословенного тепла и протянули к нему озябшие руки. Понемногу все согрелись. Над промокшей одеждой стал подниматься пар, но после леденящего холода подземелья такая мелочь, как не до конца просохшие пальто и плащи, путникам была нипочем. Ведь на улице стоял ноябрь и лил дождь, а по такой погоде отсыревшая одежда - обычное дело. Таниэль поймал себя на мысли, что после переохлаждения в туннеле метро недолго и инфлюэнцу подхватить, и внутренне усмехнулся - это было бы, пожалуй, наименьшим из всех зол, которые грозили им нынешней ночью.
- Что же случилось? - спросила Элайзабел, как только зубы у нее перестали стучать и она смогла внятно выговаривать слова. - Я имею в виду Кротта и Армана. Что произошло? - Она обращалась к Джеку, которого, единственного из них всех, тьма подземелья не лишила зрения - он и так был слеп в общепринятом смысле слова.
- Они погибли,- сказал Дьяволенок.
- Это нам и без тебя известно, - сердито бросила ему Кэтлин.
Джек пожал плечами.
- Арман испугался. Выбежал из круга и Кротта за собой утащил. Надеялся спастись. А получилось, что пожертвовал им и собой и спас остальных. Дроги получили свое и ушли.
- Погибли два человека, которых мы все хорошо знали, - с горестным изумлением произнесла Кэтлин. - Еще совсем недавно они были с нами, разговаривали, а теперь их больше нет на свете! Неужели никто из вас этого не понимает? А ты, - напустилась она на Дьяволенка, - так спокойно рассуждаешь об их смерти, будто они для тебя чужие!
- Лорда Кротта больше нет, - кивнул Джек. - Но, говоря по правде, никто из нас, кроме Армана, который тоже погиб, не питал к нему особо теплых чувств. Что толку горевать? Им это не поможет. Да и нам не станет легче. Лучше поберегите свои сожаления до того времени, когда все будет кончено.
Все помолчали, обдумывая его слова и отдавая дань памяти погибшим. Тишину нарушил Карвер, сказав Джеку с укоризной:
- А ведь ты знал, что они обречены.
- Знал, - равнодушно согласился Джек.
- Скольким же из нас предстоит разделить их участь?
- А этого я не скажу. Иначе все наши усилия могут оказаться напрасными.
Никто не успел ему ответить: дверь открылась, и в комнату вошел высокий, представительный мужчина с окладистой седой бородой и маленькими голубыми глазками, удивительно похожими на поросячьи. Его военная форма была безупречно выглажена, на груди кителя сияла медаль.
- Боже правый! - весело пророкотал он. - Добро пожаловать в львиное логово!
Голос генерала Монпелье звучал как туманная сирена, он был само радушие и тотчас же бросился к собравшимся с рукопожатиями и участливыми вопросами о самочувствии. Казалось, тот факт, что Лондон за пределами летного поля наводнен нечистью, нисколько не портил ему настроения. Генерал только тогда бывал вполне доволен собой и жизнью, когда принимал участие в боях, и чувствовал себя тем лучше, чем опаснее был его противник.
- Ну и ну! - с безоблачной улыбкой прогудел он. - Прошли через весь туннель, говорите? Вот уж не поверил бы, коли не увидал бы вас собственными глазами! Кто из вас детектив Карвер?
Карвер сдержанно поклонился.
- Ну что ж, Карвер, к делу. Время не ждет. Давайте все обсудим.
- В вашем кабинете, - поспешно предложил детектив. - Если вы не против. Мне нужна ваша подпись на официальном предписании для использования одного из дирижаблей.
- Конечно, о чем речь, - кивнул генерал. - Мы ненадолго вас оставим, - с улыбкой пообещал он остальным и вышел из помещения штаба в сопровождении Карвера.
По пути к своему кабинету в длинном и узком коридоре генерал с энтузиазмом поведал детективу, что проклятые чудовища пытаются взять летную базу в осаду и что их сколько ни убивай, они снова и снова прибывают в невероятных количествах, И откуда только берутся?
- И знаете, что я вам скажу, Карвер? Надеюсь, что этот ваш запрос составлен по всей форме. Жаль будет, если окажется, что вы и ваши люди понапрасну проделали такой путь.
- Нам очень нужен дирижабль, генерал, - ответил Карвер. - И во дворце с этим согласны. Мое письмо завизировано самыми высокопоставленными лицами государства.
- Еще бы! А как же иначе! - подхватил генерал. - Эти штуковины, да будет вам известно, - гордость королевского воздушного флота! Их нипочем не доверили бы кому попало, даже вам, детектив, не будь в том особой, чрезвычайной надобности. А кстати, как поживает старина Майкрафт? Где он сейчас бьется?
- О, Майкрафт на задании, - не моргнув глазом ответил детектив.
- Горячие деньки! - восторженно кивнул Монпелье, отворяя дверь своего кабинета и пропуская Карвера вперед. - Давно мы так не веселились, почитай, с самой бурской войны! - С этими словами он закрыл за собой дверь и выжидательно взглянул на детектива.
- Боюсь, с этого момента веселья у вас поубавится, - сказал Карвер таким тоном, что генерал изумленно вытаращился на него и приоткрыл рот. Замешательство его еще возросло после того, как дуло пистолета, который детектив неожиданным и ловким движением выхватил из-за, пояса, прижалось к его переносице.
- Что, черт побери, вы себе позволяете? - взревел Монпелье.
- Прошу прощения, генерал. Я вынужден был прибегнуть к обману. Никакого письма у меня нет. Во дворце заняты другими делами, а у меня нет времени ждать, пока они рассмотрят мою просьбу о предоставлении дирижабля. Так что я к вам явился с запросом от своего собственного имени.
- Вы никак собираетесь похитить наш дирижабль? Полноте, не валяйте дурака! Стоит вам нажать на курок, как сюда ворвутся два десятка офицеров!
- Но вам от этого легче не станет, - невозмутимо парировал детектив. - Вы-то будете мертвы. Еще раз прошу прощения, генерал, но миссия моя слишком важна, чтобы тратить время на бюрократические проволочки. Итак, у вас, надеюсь, найдутся перо и чернила, чтобы подписать мой запрос?

Тугие струи дождя хлестали по массивному серебристо-серому корпусу дирижабля и водопадом стекали с его боков на взлетную площадку. Фигура Грегора на фоне нависающего над гондолой огромного баллона, формой своей напоминавшего кабачок, казалась маленькой и жалкой. Пилот стоял у дверцы гондолы, притопывая ногами и потирая руки в перчатках в попытках хоть немного согреться. Его летный комбинезон был застегнут наглухо, воротник Грегор поднял чуть ли не до самого носа и низко надвинул на глаза плоское кепи. Дирижабль, которым он управлял, был одним из самых небольших во всем королевском воздушном флоте, с теми же гигантами, какими располагали пруссаки, его даже и сравнить было нельзя.
Грегор вытащил из пачки сигарету, зажал в обветренных губах, прикурил и с наслаждением затянулся, глядя на группу людей, которые спешили к нему с западной стороны летного поля. Издалека доносились ружейные выстрелы - это солдаты вели огонь по нечисти, хоронившейся в полях и пытавшейся прорваться за ограду Финсбери-Парка.
До чего ж, бывает, удивительно все в жизни складывается, размышлял Грегор. Шесть лет тому назад он удрал на трамповом судне из Сибири, с каторги, куда его отправили за дезертирство из российской армии. Но что ж ему еще оставалось, если по натуре он был не воителем, а трусом. И сам это признавал, пусть только в глубине души. Ему, можно сказать, просто не повезло, что нервы его сдали как раз посередине срока службы.
Всеми правдами и неправдами он добрался до Лондона, и здесь ему удалось приобрести фальшивые документы. Но что могло ждать эмигранта из России в столице Британии? Только доки. А Грегор с детства ненавидел рыбу. Проработав с год носильщиком на вокзале, он случайно услыхал, что королевским военно-воздушным силам требуются пилоты дирижаблей, и явился в Финсбери-Парк. Ведь в России он целых полгода летал на самых тяжелых и массивных дирижаблях и дело это знал хорошо. Армия охотно приняла услуги Грегора, закрыв при этом глаза на его сомнительное прошлое.
Вот так и вышло, что Грегор, дезертировав из одной армии, добровольно вступил в ряды другой. Такая перемена была ему очень и очень по душе. Во-первых, климат здесь оказался мягче, чем в России. Во-вторых, он получал хорошее жалованье, прилично питался и мог баловать себя американскими сигаретами.
Теперь же он был слегка озадачен происходящим. Детектив по имени Карвер в разгар всей этой нынешней заварушки телеграфировал генералу о том, что с одобрения дворца требует выделить ему дирижабль, при помощи которого он намерен осуществить свою миссию по спасению всего Лондона.
- Черта с два они вообще сюда доберутся! А уж насчет предписания от имени членов королевской фамилии - это вообще наглое вранье! - заявил Монпелье, но, по-видимому, оба его предположения оказались ошибочными, потому что полицейский предъявил документы за подписью генерала, где значилось, что подателю сего дозволяется распоряжаться пилотом Грегором и его дирижаблем в течение двадцати четырех часов.
Грегора это вполне устраивало. Чем оставаться на земле, лучше уж подняться в небо, где эти мерзкие твари до него точно не доберутся.

Дирижабль с оглушительным ревом поднялся с летной дорожки и медленно взмыл в грозовое небо. Молнии сверкали теперь далеко на юге. Ураган, к счастью, начал стихать. Элайзабел смотрела из окошка гондолы на летное поле, которое становилось все меньше по мере того, как дирижабль поднимался ввысь. Казалось, что дирижабль замер на месте, а земля постепенно опускается все ниже и ниже и делается все меньше.
Девушка перевела взгляд на красную облачную воронку, которая медленно кружилась над Старым Городом. Именно туда они все сейчас направлялись, не ведая, что их там ждет. Неужто им удастся выйти живыми из этого гиблого места, куда в течение долгих лет, еще до того, как нечисть перешла в наступление на Лондон, не отваживался проникнуть ни один здравомыслящий человек? Только дирижабли нет-нет да и проплывали на безопасной высоте над этими заброшенными кварталами, сбрасывая на них бомбы в тщетных попытках обуздать распространение по столице монстров. Что же могло теперь твориться там, среди руин и пепелищ?
Моторы дирижабля взвыли еще громче - воздушный корабль набрал нужную высоту и повернул в воздухе, продвигаясь к Камберуэллу, первому из районов Лондона, подвергшемуся нашествию нечисти два десятка лет назад. Именно над ним горело сейчас зловещее алое око облачного тайфуна.
Элайзабел смотрела вниз на улицы, над которыми они пролетали. Дождь почти прекратился, и в Лондон возвращался туман. Он низко стлался над землей, клубился над тротуарами и пустырями. На черных столбах горели газовые фонари. Весь город сиял огнями, сверху были видны тысячи тысяч освещенных окошек. Элайзабел стало казаться, что они в своем дирижабле плывут по воздуху вверх ногами - под ними сияли звезды, а наверху темнело бурное море.
"Лондон пожирают заживо, - подумала она. - А отсюда он выглядит таким уютным и умиротворенным"
Но она хорошо понимала, откуда на самом деле взялась эта иллюминация. Люди не гасили огней, потому что панически боялись тьмы и тех ужасов, которые ей сопутствовали. И даже зная, что это их не спасет, они все равно опасались остаться в темноте, предпочитая встретить смерть лицом к лицу, при свете лампы или свечи. Многие, очень многие в эти самые минуты гибли в своих жилищах. Уберечься от нежити было практически невозможно. Замки и засовы могли служить преградой лишь некоторым из чудовищ, зато другие проникали в комнаты сквозь печные трубы, щели и трещины в стенах и окнах, материализовывались из теней и дыма погасшей свечи. Поголовье наводнивших Лондон монстров, как и число их разновидностей, не поддавались подсчету. Колыбельщики, свечники, джуджу, каменные ангелы, громовики, кнутовщики, тленные чаровницы - их были тысячи и миллионы.
Откуда только они взялись? Что они здесь забыли?!
Эти вопросы задавал себе каждый. Нежить никогда не отвечала на них.
- Элайзабел, - прошептал Таниэль.
Девушка оглянулась. Он стоял позади нее, промокший, усталый, с осунувшимся лицом, но, как всегда, полный решимости и отваги. Кивнув в сторону окна, она призналась:
- Мне страшно, Таниэль.
- Я собирался сказать тебе то же самое, - тихо ответил он.
- Ты не шутишь?
- Мне не по себе оттого... что все выходит из-под контроля. - Он слабо улыбнулся. - Прежде, когда все это только начиналось... Я не чувствовал себя счастливым, что правда то правда. Но мне, по большому счету, ничего не грозило. А с тех пор как в мою жизнь вошла ты, все переменилось. События совершались с невероятной быстротой, я вынужден был бежать из собственного дома, я оказался на грани безумия и... очень изменился внутренне. Стал совсем другим человеком. С тех самых пор, как появилась ты.
- Ты об этом жалеешь? - спросила Элайзабел и тут же испугалась - вдруг он ответит "да"?
- Ни одной минуты!
Она светло и радостно улыбнулась. Сердце ее забилось чаще.
- Я представить себе не могу, что нас всех ожидает, - вздохнул Таниэль. - Мы ступили на опасный путь. Некоторым из нас не суждено вернуться назад из того гиблого места, куда мы теперь направляемся. И я хотел тебе сказать, на случай... если... если больше такой возможности не представится... То, что я обрел благодаря тебе, Элайзабел, стало мне дороже всего на свете, и я...
- Мастер Фокс, - перебила она его и приложила палец к губам. - Тс-с. - И потянулась к нему, и они обнялись, и губы их слились в долгом, сладостном и страстном поцелуе. На прочих пассажиров гондолы они попросту не обращали внимания. Для них двоих остальные перестали существовать.

* * *

Уже целых полчаса дирижабль кружил над темными, объятыми беспорядочным движением улицами Старого Города. Дождь едва моросил, и окна гондолы покрылись мелкими частыми каплями, словно запотели снаружи.
Трудно было себе представить, что за существа обитали там, внизу, под слоем красных облаков, что за чудовища бродили по разбомбленным мостовым и тротуарам среди руин и обломков жилищ.
Кварталы Старого Города, насколько их можно было разглядеть сверху сквозь мутные стекла, представляли собой удручающее зрелище: казалось, что здания разбились на армии и пошли друг на друга войной. Ни один боец не выжил в этой бойне, все они, убитые и покалеченные, остались догнивать под ветром, снегом и солнцем. Верхние этажи уцелевших домов просели после бомбежек и сомкнулись над узкими переулками, ежеминутно грозя обвалиться, с крыш слетела черепица, обнажив стропила, повсюду зияли проломы, воронки от снарядов, груды битого кирпича и фрагменты стен.
Но самым ужасным было движение, которое не прекращалось ни на секунду среди всего этого хаоса. Из гондолы дирижабля, летевшего под слоем зловещих облаков, в их багровом сиянии были видны сотни и тысячи тварей, наводнивших улицы. Они скакали, ползали, бежали, перекатывались, струились по мостовым и тротуарам, перегоняя друг друга, сталкиваясь и разбегаясь в стороны и соединяясь в группы и целые толпы.
А впереди, там, куда направлялся дирижабль, был центр водоворота, тот стержень, вокруг которого вращались красные тучи.
- Видишь? Видишь, что там? - воскликнула Кэтлин, прижимаясь лицом к окошку гондолы.
- Боже милосердный! - выдохнул Таниэль.
Он нависал над остальными уцелевшими зданиями, словно когтистая лапа хищника, поднятая для удара, - огромный готический монолит, собор темных сил. Над зубчатыми стенами возвышались зловещие заостренные башни, с ненавистью царапающие небо, полчища уродливых горгулий облепили карнизы. Отдельные части здания казались сплавленным воедино, тогда как иные были подчеркнуто обособлены и соединялись с прочими лишь ярусами гнутых металлических перемычек, острых как бритвы, и узкими висячими мостками. Длинные и узкие стрельчатые окна прорезали стены над круглыми готическими розетками, забранными темным стеклом. Над контрфорсами и колокольнями беспорядочно торчал целый лес острых шпилей. Это колоссальное строение являло собой одновременно крепость, церковь и храм. Создать подобное мог бы лишь полностью выживший из ума архитектор. Залитый зловещим красным сиянием облаков, чудовищный собор дышал нечеловеческой, потусторонней злобой. Словно злая пародия на кровавый терновый венец, заносчиво и богохульно он бросал вызов всему миру.
- Это сердце тьмы, - сипло прошептал Джек, стоявший за спинами охотников. Ему не было нужды выглядывать в окошко. - Вот куда нам надо.
- Но как он здесь очутился? - удивилась Кэтлин. - Почему мы прежде никогда его не видели и не знали о нем?
- Он уже много лет был скрыт от наших взоров, - ответил ей Дьяволенок. - Его от нас прятали при помощи заклинаний, силы которых вы себе и представить не можете. Но теперь им больше нет нужды таиться. Собор должен быть открыт для приема богов, которым поклоняется Братство. Глау Меска уже в пути. Времени осталось мало.
- Но... Откуда он взялся? - не унималась Кэтлин.
- А откуда взялась нечисть? - ответил Дьяволенок вопросом на вопрос. - А теперь приготовьтесь. Мы почти над ним. Остальное зависит только от вас.
Дирижабль снизился и завис над архитектурным воплощением зла и мрака, и пассажиры стали готовиться к выходу из гондолы. Каждый с тревогой думал о том, кому из них суждено погибнуть в стенах этого демонического собора.

Летное поле Финсбери-Парка находилось в плотном кольце осады. Боеприпасы заканчивались. Чудовища наступали со всех сторон, на месте одного убитого будто из-под земли немедленно появлялись трое новых. Поля за освещенной оградой Финсбери-Парка были усеяны трупами, но монстры как ни в чем не бывало перешагивали через тела своих собратьев и шли в наступление. Их гнала вперед жажда разрушения, чувство более властное, чем голод и страх для живых. Нежить знала, что там, за оградой, где горят огни, есть жизнь, и стремилась любой ценой пробиться, чтоб загасить огни и уничтожить ее.
Обороной летного поля командовал Джероб Уотли. Вот уже с час как он ждал от генерала приказа поднять в воздух дирижабли, чтобы те сбросили на монстров свои бомбы. Но приказ все никак не поступал. Два воздушных корабля стояли без дела на взлетной площадке. А еще один по приказу самого генерала повез каких-то людей в Старый Город. Джероб руководил сражением до тех пор, пока не убедился, что дела приняли совсем скверный оборот. И теперь он собирался лично обратиться к генералу с предложением эвакуировать личный состав базы на имеющихся дирижаблях. Солдаты были изнурены и подавлены сознанием безнадежности собственного положения. Базу следовало укрепить гораздо надежнее еще прежде, как только начались все эти события. Теперь же ее придется оставить, другого выхода нет. И если Монпелье с этим не согласится... то гибель солдат останется на его совести. Хотя и самому генералу в таком случае не избежать смерти...
Джероб Уотли постучал в дверь кабинета, заранее составив в уме фразу, с которой начнет разговор. Ответа не последовало. Он нахмурился. И тут ему пришло в голову, что генерала не было видно на поле и в штабе уже с час или более. Он еще раз постучал в дверь, уже гораздо громче. Молчание.
Он подергал ручку. Дверь была на замке.
- Генерал!
И снова ни звука в ответ. Недолго думая, он вытащил из кобуры свой пистолет. Настало время действовать. К черту субординацию, когда речь идет о жизни и смерти. Отступив назад, он прицелился и нажал на курок. От выстрела язычок замка выскочил из гнезда, дверь раскрылась, и взору Джероба предстал аккуратно прибранный кабинет с рядами книжных полок и письменным столом. За столом сидел привязанный к стулу генерал Монпелье с багровым от гнева лицом и безуспешно пытался вытолкнуть изо рта кляп. Кляпом служил генеральский носок.
- А-а, - понимающе протянул Джероб и поспешил на помощь своему командиру.

25
Собор
Стражи

Внутри соборной ограды было пустынно. Высокие стены вкупе с магическими заклятиями и обрядами, проведенными посредством тех сил, само понятие о которых не уместилось бы в человеческом сознании, удерживали полчища монстров на расстоянии от храма зла. На улицах Камберуэлла, среди развалин и руин нечисть чувствовала себя как дома. Несметные полчища монстров завывали от бессильной ярости при виде дирижабля, зависшего в пяти метрах над уцелевшими черепичными крышами и недостижимого для них. Но собор был надежно огражден от остальной части Старого Города. Нечисти, наводнившей Лондон, здесь было не место. Члены Братства, конечно, знали, как обращаться с чудовищами, но все же были людьми из плоти и крови и предпочитали лишний раз не рисковать. И потому любая нечисть могла проникнуть внутрь ограды не иначе как с согласия и по повелению Братства.
Вблизи собор производил еще более зловещее впечатление. Таниэлю, первым спускавшемуся по веревочной лестнице, казалось, что все уродливое гигантское сооружение ритмично пульсирует, исторгая из своих стен волны кроваво-красного света. Несмотря на шум моторов дирижабля и дикие завывания нечисти за оградой, внутри все дышало зловещим, мертвенным покоем. Сюда даже дождевые капли не падали, вероятно, из-за того, что храм и окружающий его двор находились непосредственно под зияющим жерлом облачной воронки.
Ноги Таниэля коснулись земли. Он огляделся, придерживая лестницу для Кэтлин и Карвера. Справа от него находился центральный вход в собор - высокая двустворчатая дверь, покрытая черным лаком и украшенная тисненым золотым узором - изображениями всевозможных магических символов. Кэтлин и Карвер, едва ступив на землю, стали привязывать якорный канат дирижабля к мощному засову ворот. Грегору предстояло дожидаться их возвращения. У него вряд ли имелся иной выбор, потому что поднять дирижабль на воздух можно было только вдвоем - один должен был удерживать в равновесии воздушный баллон, другой - развязывать веревки. Начни пилот отвязывать канат без фиксации баллона, и корабль унесся бы в небо без него. Грегор наверняка был не в восторге от предстоящего ожидания. Об этом можно было судить по тому обмену репликами, который состоялся незадолго до спуска пассажиров на землю между ним и Карвером. Но в конце концов он подчинился неизбежному и снизился над собором без единого слова, хотя был очень бледен и в глазах его застыл испуг. Таниэль с усмешкой отметил про себя, что Карвер обладает редким даром убеждения.
Последней спустилась Элайзабел.
- Здесь так пусто и тихо, - удивилась она. - Таниэль, почему это они не выставили стражу?
- Потому что это, по их мнению, лишнее. Они уверены, что нам сюда не пробраться, - сказал Дьяволенок. - Все до единой двери, все ворота находятся под действием заклятий, гораздо более мощных, чем все, какие могут быть известны любому охотнику за нечистью. Это работа самой Тэтч. Только она одна может их снять.
- Но если память о колдовских приемах Тэтч живет в душе кого-то другого, - сказала Элайзабел, - то, возможно, этому другому под силу снять ее заклятия?
Дьяволенок улыбнулся. Улыбка, редкая гостья на его худеньком грязном личике, совсем его не украшала.
- Она делает успехи! - кивнул он в сторону девушки.
Таниэль поднял голову и окинул взглядом дирижабль, колыхавшийся в воздухе.
- Разве мы не можем применить против них эти бомбы? - Позади гондолы в оружейной части виднелись две продолговатые выпуклости.
- Нам надо бить наверняка. Чтоб уничтожить Тэтч. А если мы просто сбросим бомбы на собор, взрыв может заблокировать нам путь внутрь, и только.
Элайзабел направилась ко входу. Взгляд ее придирчиво скользил по глянцевой поверхности дверей.
- Не прикасайся к ним! - предупредил ее Дьяволенок. - Заклятие может тебя убить.
Элайзабел пожала плечами.
- Я не стану до них дотрагиваться. В этом нет надобности. Но все равно спасибо, что предупредил. - И она уверенными движениями начала рисовать в воздухе магический знак.
Таниэль с изумлением следил за тем, как быстро и ловко она справилась с этим нелегким делом, требующим больших знаний и опыта. Девушке совсем недавно передались частица существа старой ведьмы и память о колдовских приемах, а поглядеть на нее, так можно подумать, что она родилась с этим и всю жизнь рисовала магические знаки. В одночасье стать обладательницей чужого зловещего опыта, чужих разрушительных знаний - это, пожалуй, похлеще, чем проснуться в один прекрасный день и обнаружить на своем теле лишнюю конечность. Такое кого угодно свело бы с ума, но Элайзабел сумела вместить это в своем сознании и извлечь из случившегося пользу. Для себя и других. Не иначе как она решила, что теперь сила, оставшаяся в наследство от ведьмы, принадлежит ей, Элайзабел, и поможет выстоять в борьбе со злом и тьмой. Удивительно, как эта девушка умеет адаптироваться к любой ситуации и действовать трезво и обдуманно там, где другие давно бы уже потеряли голову.
Он вспомнил поцелуй, которым они обменялись в гондоле, и против воли улыбнулся. И еще он подумал о том, что если только судьбе будет угодно оставить их в числе живых после предстоящего сражения с Братством, они с Элайзабел никогда больше не расстанутся.
Девушка в последний раз безошибочно точными движениями обвела магический знак кончиком пальца. Это был знак Отмены, снимающий все ранее наложенные заклятия. Ей ни за что не удалось бы разрушить чары Тэтч, не проведи старая ведьма несколько дней в ее теле.
Элайзабел отступила на шаг, неотрывно глядя на магический символ, паривший в воздухе перед дверьми.
Сперва ей показалось, что она напрасно понадеялась на наследие Тэтч: знак неподвижно висел перед дверью, и ничего не происходило. Но внезапно он вспыхнул ослепительным светом, так что все невольно зажмурились, и золотые символы на черном лаке дверей потускнели и как будто уменьшились в размерах. Теперь это были просто причудливые украшения, жизнь и сила покинули их.
Элайзабел с нежной и вместе с тем торжествующей улыбкой оглянулась на Таниэля.
- Побьюсь об заклад, эта старая ведьма не раз еще пожалеет, что встретила на своем пути мисс Элайзабел Крэй, - с усмешкой произнес Карвер. - Но не будем терять времени. Вперед, к нашей цели!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [ 14 ] 15 16 17
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.