read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Глава 22

Наступил момент, когда способность не то что думать, а просто держать глаза открытыми утрачивается целиком и полностью. Тело и разум замерли в недвижности до поры до времени, и я встретил наступившую тьму с распростертыми объятиями.
Первое, что я почувствовал, придя в себя, был запах машинного масла.
Само по себе это не предвещало ничего хорошего. Кроме того, сидел я на ледяном бетонном полу, припертый к металлической стойке. Руки и ноги были стянуты все тем же скотчем, и стянуты на совесть. Я не мог шевельнуться, мышцы затекли, боль не отпускала ни на минуту. Правда, плечи были укутаны чем-то мягким... шерстяным одеялом скорее всего, так что смерть от холода мне не грозила.
Потом в душе колыхнулось легкое изумление. Я жив.
На смену изумлению пришла гадкая, мелкая дрожь. Я жив, но я в плену. А в плену сегодня дышишь, завтра нет. В общем, перво-наперво надо заняться главным, то есть определить местонахождение, состряпать план и вытаскивать отсюда свою тощую чародейскую задницу, пока жизнь теплится.
Жалко умирать, особенно теперь, когда я увязал концы с концами и знаю, кто втянул меня в эту кутерьму и кто в ответе за убийства, которые не повесишь на Макфинна, и, очень может быть, знаю, кто подставил парня.
Приступим. Я открыл глаза и осмотрелся.
Я сидел на полу в сердце вражеской цитадели. В ангаре гаража "Полная луна", как всегда, царили глубокие сумерки. Если верить ушам, снаружи по-прежнему лил дождь. Я укрыт одеялом, грязным и тем не менее теплым. Подарок судьбы, не иначе. Рядом низкая стойка с почти опустевшим пластиковым пакетом, из которого по трубочке капает кровь. Трубочка ведет куда-то в одеяльные недра, судя по всему, к моей руке.
Я поерзал укрытыми ногами - одеяло соскользнуло. Так и есть. Скотч затянут над коленями, под коленями и вокруг лодыжек. На ступне свежая повязка, прямо поверх окровавленного носка, и еще несметное количество разнообразных повязок и повязочек, остро пахнущих антисептиком. Остатки Мерфиных наручников больше не сдавливали запястья, и я пожалел, что лишился их. Конечно, они здорово мешали, зато я успел с ними почти сродниться.
В общем, ситуация следующая. Я не только жив, но и в удовлетворительной форме. Похоже, меня подлечили.
А вот почему и зачем? Откуда такое внимание?
Я снова окинул взглядом полутемный гараж. Из-под двери кабинета управляющего пробивалась косая полоска света, дождь по гофрированной крыше стучал мягко, глухо... Я закрыл глаза, пытаясь сориентироваться, определить время суток по колебаниям воздуха, по шелесту дождя. Середина дня? Ранний вечер? Трудно сказать точнее.
Круг бы начертить, да руки связаны, а без Круга волшебство для освобождения деликатно не применишь. Разумеется, к моим услугам бум-бам-тарарам, но это для Луп-Гару хорошо и остальных чудищ. Для себя, родного, хочется чего-нибудь потактичнее, все-таки придется резать ленту в непосредственной близости от кожи, а кожа у меня весьма чувствительная. Короче, магия отпадает.
Я рассказывал о своем отце? Между прочим, он был волшебник. Не маг и не колдун, конечно. Мой отец показывал фокусы. Ну, знаете, эти представления, когда-то очень популярные... У него были черный цилиндр и белый кролик, шпаги и все такое прочее. Отец колесил по стране, выступал перед детишками и стариками, чтоб продержаться на плаву, а после смерти мамы посвятил всего себя моему воспитанию; надо сказать, из него получился отличный предок.
Я был совсем мальчишкой, когда он умер от аневризмы (не стану слушать Шонзагорргуттовы выдумки, пока сам все не проверю). Однако я успел кое-чему научиться. В конце концов, назвал же он меня в честь великих фокусников. И прежде всего в честь Гудини, знаменитого тем, что тот мог выпутаться из самого безнадежного положения. Главное, уверенность. Человек вообще способен на многое, только дайте ему время.
Вопрос в том, есть ли время у меня?
Скотч - штука крепкая, притом дешевая, легко перевозить, легко пользоваться. И все же глупо пытаться с его помощью связывать кого бы то ни было, иначе все копы таскали бы с собой не наручники, а моток липкой ленты. Ленту можно разодрать, даже если ты сплошь в ранах и порезах.
Только чем бы ее подцепить? Я снова заерзал и понял, что руки стянуты не столь крепко, как можно было ожидать. В предплечье резко кололо, наверное, от внутривенной иглы. Из-за капельницы и лента ослаблена. Я повел плечами, заработав приступ яростной боли. Давление на запястья усилилось, и лента с характерным хрустом сорвала с кожи волоски. Я скрипнул зубами.
Десять минут адской боли, и руки на свободе. Я отделался от иглы, еще пока трепыхался, в ужасе представляя, что через трубочку в мои вены вливается смертоносная дрянь.
Пальцы были как деревянные, не слушались, не гнулись. Однако за неимением других я принялся этими возиться со скотчем на ногах, едва сдерживая наворачивающиеся слезы. Чтобы размотать ленту, нужно подогнуть ноги, а это оказалось куда сложнее, чем я думал. И все-таки я их согнул, не раз сказав спасибо комбинезону, защитившему пушок на бедрах и голенях (только голым лодыжкам пришлось пострадать). Ноги - не руки, рвать скотч ногами проще и быстрее.
Недостаточно просто. Недостаточно быстро.
Оставался последний слой, как вдруг дверь кабинета распахнулась под аккомпанемент грубого бурчания и разудалого рок-н-ролльчика времен шестидесятых.
Я запаниковал. Бежать нельзя - лодыжки связаны. Впрочем, если не считать этого, я свободен и даже в состоянии кое-как подняться. Но я поступил лучше. Я закутался в одеяло, зажал в ладони иглу, которую выдернул из себя, и притворился, что сплю.
- Ни хрена не понял, почему мы не можем попросту всадить ему пулю, да и дело с концом, - прогнусавил кто-то. Судя по всему, Плосконосый.
- Идиот, - рявкнул Паркер (голос противный, как наждачка). - Во-первых, это должны видеть остальные. Во-вторых, с ним хотел поговорить Марконе.
- Ма-арконе! - презрительно ухмыльнулся Плосконосый. - Ему-то он зачем?
Умеет, говнюк, вопросы задавать. Я насторожился, тем временем усердно делая вид, что сплю - голова на грудь, глаза закрыты, мышцы расслаблены. Значит, скоро жди гостя.
- Кого колышет? Пусть денек поживет. В общем, сегодня он мне нужен.
Плосконосый хрюкнул.
- В Чикаго навалом бандюг. Марконе просто один из них, но стоило ему позвонить - и парень получил отсрочку. Да кто он такой? Чертов губернатор?
- Думать надо мозгами, а не яйцами, - невозмутимо ответил Паркер. - Это Чикаго один из городов Марконе. У него денег больше, чем у Господа Бога, предприятия по всей стране, собственные люди и в окружении здешнего губернатора, и в Вашингтоне. Он может сделать с нами все, что угодно. Скажет - подпрыгнем, скажет - в землю зароемся, а захочет, вообще сдаст полиции и слова поперек не услышит. Он нам не по зубам.
После недолгого молчания Плосконосый заявил:
- Ну-ну... Сдается мне, Лана права. Ты совсем размяк. Марконе не из наших. "Уличные волки" ему не подчиняются. Паркер, которого я знал десять лет назад, не задумываясь послал бы этого кренделя куда подальше.
- Остынь, парень, - примирительно заговорил вожак. - Паркер, которого ты знал десять лет назад, сейчас бы уже копыта откинул, а ты и подавно. Благодаря мне ты при деньгах, баб и дури сколько душе угодно, так что хорош вякать.
- Черта с два, - взъярился Плосконосый. - Лана права. Ты спекся. Мы немедля кончим сукина сына.
Я напрягся и приготовился сигануть. Лучше пусть пристрелят при попытке к бегству, чем при попытке притвориться спящим.
- Наз-зад! - отрубил Паркер.
Шарканье ботинок, глухое ворчание, скулеж. Плосконосый пыхтел от напряжения, поскуливал, крепился, а Паркер прижимал и прижимал его к полу, как заправский борец. Наконец Плосконосый рухнул на колени. От него за милю несло потом и пивным перегаром. Я почти заставил себя расслабиться, чувствуя и на своем лице капли холодного пота.
Плосконосый хныкал где-то внизу. Паркер рыкнул на него:
- Говорил же, слабак. Еще варежку разинешь, на людях или втихаря - не важно, и я сожру твое сердце.
Тон, которым была произнесена угроза, внушал поистине суеверный ужас. Кажется, ничего особенного - тон как тон, равнодушный и спокойный, почти скучающий, будто речь шла о починке карбюратора, однако мороз по коже продрал даже меня. Раздался какой-то скрежет, и Плосконосый, не сдерживаясь, завыл от боли. Вой тут же перешел в щенячий визг. Паркер бросил его и отошел на пару шагов.
- Вставай и позови ребят. Пусть возвращаются, пока не взошла луна. У нас сегодня отменная жрачка, а если Марконе не станет полюбезнее, то жрачки будет еще больше.
Я слышал, как Плосконосый долго возился на полу, прежде чем подняться. Ноги у него заплетались. Он медленно проковылял в кабинет и закрыл дверь. Я ждал, что Паркер вот-вот испарится и я смогу продолжить начатое. Так нет же. Испаряться он явно не торопился.
Проклятие.
Время поджимает. Стоит дождаться общего сбора ликантропов, и мне конец. Числом задавят. Не-ет, уж если давать деру, то прямо сейчас, немедленно.
Черт, я все еще связан. Пока развяжусь, Паркер подоспеет. Я только что слышал, как он расправился с парнем вдвое сильнее себя самого. Хорошо помню прогулку по его подсознанию. Там гнездится угрюмая, злобная тьма, что питается магической энергией и несгибаемой силой воли. Он вполне способен голыми руками порвать меня на куски, причем в буквальном смысле. Хуже всего, что он так и сделает, если я не перехвачу инициативу...
Попробовать свести его с ума? Сполна поквитаться за биту и скотч и расчистить путь к спасению? План не идеальный, и ежу понятно; вожак может опередить меня на раз-два. И тем не менее кто не рискует, тот не пьет шампанского.
Я поднял голову, чтобы видеть ликантропа, стоявшего в полутьме, и заговорил:
- В твоем возрасте вредно так кипятиться. Отвлекся бы. Книжку, что ли, почитал...
Он застыл от неожиданности, а потом напружинился, как рассерженный кот, и резко обернулся ко мне. Молчал, молчал, глаза пучил. Наконец расслабился:
- А-а... Жив. Ну-ну.
- Не нукай, не запрягал. Спасибо, поспать дали.
Паркер оскалился:
- Да не за что. Часика через два оприходуем тебя. В лучшем виде.
Нормальный человек лужу бы со страха напрудил. Я только вздрогнул.
- Всегда пожалуйста. Жаль, твои ребята бить толком не умеют. Одно беспокойство.
Паркер уже вовсю ржал:
- А у тебя есть мозги, малыш. Так и быть, я их не трону, а вот за Лану не ручаюсь.
Пожалуй, так дело не пойдет. Вместо того чтобы показать вожаку, где раки зимуют, я его веселю. Смешно ему, видите ли. Зайдем с другого бока...
- Как колено?
Он попритих, глазки сузил.
- Твоими молитвами. Дай срок, луна появится - моментом заживет.
- Эх, надо было выше целиться.
Паркер скрипнул зубами:
- Поезд ушел, малыш.
- Веселись-веселись, пока веселится. Я слышал, ты не в фаворе у собственных ребят. Похоже, не одной Лане хочется отведать жидких мозгов старого пердуна...
Откуда взялся этот здоровенный ботинок, ума не приложу? И главное, хрясь сбоку по башке, как кувалдой. Если в я руки за спиной не сцепил, завалился бы конспирацией наружу.
- Не умеешь тихо сидеть, чародей?
- А что я теряю? Мне за авторитет не держаться. Конечно, будь я таким же вонючим маразматиком...
- Заткнись! - прорычал Паркер. Во мраке его жутких зрачков полыхнул зеленоватый огонь, и вожак со всей дури пнул меня в живот. Я чуть легкие не выплюнул. Беседовать стало затруднительно.
- По утрам небось разогнуться не можешь. И аппетит не тот, и реакция. Да и силенка тоже, а? Вот и отыгрываешься на старых псах вроде Плосконосого. К молодым-то подступиться кишка тонка? - хрипел я.
План работал как часы. В идеале теперь он должен либо выскочить из ангара, чтоб успокоиться самому, либо сгонять за чем-нибудь тяжелым, чтоб успокоить меня, либо притащить бобину скотча, что тоже требовало отлучки. Вопреки моим ожиданиям, Паркер никуда не побежал. Он крутанулся на пятках, подобрал железную трубу и занес ее над головой.
- К чертям собачьим этого Марконе! - взревел вожак. - И тебя, чародей хренов!
Под поношенной майкой обозначились чудовищные мускулы. В глазах засветилась неистовая ярость, и оскалился он так, что связки на шее вздулись, будто судовые канаты.
Ох, и не люблю же я, когда идеальные планы трещат по швам.

Глава 23

Я стиснул зубы и лягнул стреноженными конечностями. Липкая лента слетела с лодыжек, да что толку, - я не успевал ни сгруппироваться для защиты, ни тем более убежать. Однако встречать смерть лежа, как деревянная чурка, скучновато...
- Мистер Хендрикс, - прозвучал невозмутимый голос, - если через секунду мистер Паркер не опустит свое оружие, застрелите его.
- Будет сделано, мистер Марконе, - басом отозвался Хендрикс.
Я повернул голову направо и увидел стоявшего в дверях Джонни Марконе. Перед гангстером, упакованным в дорогущий итальянский костюм, высился Хендрикс, одетый куда как скромнее. В лапищах - помповое ружье с укороченным дулом. Приклад переделан под револьверную рукоятку. Чернеющее отверстие смотрит Паркеру прямо в лоб.
Вожак обернулся на голоса одновременно со мной и переступил с ноги на ногу, будто сомневаясь, бросить трубу или нет.
- Мистер Паркер, я осведомлен о вашей живучести, особенно в некоторые дни месяца, - сообщил Марконе. - К вашему сведению, это ружье двенадцатого калибра и заряжено по-взрослому. Я более чем уверен, что после нескольких выстрелов, которые порвут ваше тело в клочья и оставят одно воспоминание о внутренних органах, даже вы канете в небытие.
Марконе улыбался очень вежливо, а Хендрикс снял ружьишко с предохранителя и для устойчивости расставил ноги, готовясь к нешуточной отдаче.
- Будьте добры, - проворковал Марконе, - опустите трубу.
Паркер метнул на меня взгляд, полный неистовой, животной злобы. Я чувствовал, ему до смерти хочется умыться чародейской кровушкой. Признаюсь, холодок продрал конкретный, что называется, от и до. По сравнению с этим отморозком славная компания "Уличных волков" безобиднее Армии спасения. Как бы ни свирепствовали подопечные Паркера, как ни буйствовали, им всем, вместе взятым, далеко до лютой кровожадности вожака.
А еще им учиться и учиться у него выдержке. Страстное желание выпустить содержимое моих кишок ясно читалось в глазах ликантропа, и тем не менее он медленно опустил руку и сделал два шага назад. Уф-ф! Кажется, пронесло... Я с облегчением выдохнул. Поживем еще. По счастью, взлягнув конечностями, я умудрился не стряхнуть одеяло, и к тому же сидел в прежней позе - спиной к балке, так что мое освобождение от пут прошло незамеченным. Невелико преимущество, однако это все, чем я располагал. Нужно придумать, как им воспользоваться, и побыстрее.
- Мои люди вот-вот будут здесь, - прорычал Паркер. - Попытайся сделать больше для этого куска дерьма, и я тут же пущу тебя в расход.
- Но пока мы здесь одни, - безмятежно заметил Марконе. - Занятный случай приключился с вашими людьми - таинственным образом испортились все мотоциклы. Покрышки, знаете ли. Можем спокойно поговорить, нам не помешают.
Сказал и зашуршал подошвами прямиком ко мне. Я поднял на него глаза. Марконе встретил взгляд без малейшего страха. Эдакий джентльмен с непроницаемым выражением лица, мужчина во цвете лет, с благородной проседью на висках, в идеально сшитом костюме, который выгодно подчеркивает фигуру, статную назло атакующим годам.
- Привет, Джон! Умеешь комбинации проводить.
Марконе улыбнулся:
- И вы не промах. Знаете, как завести человека. - Он с нескрываемым весельем посмотрел на молчащего Паркера. - Я почти уверен в вашей реакции, однако хочу рискнуть.
- Ну, что опять?
- Харли Макфинн где-то раздобыл мой номер телефона. Звонил сегодня. Сердитый. Обвинил меня в том, что я разрушил его Круг. Пообещал заявиться вечером на разборку.
- Ты влип, Джон. Харли в своем деле тоже мастак.
- Да, знаю. Смотрел новости. Он и есть Луп-Гару?
- Откуда... - Я заморгал.
Марконе махнул рукой:
- У меня есть копия отчета лейтенанта Мерфи. За деньги чего не достанешь. Всё продается.
- Макфинн не продается.
- О да! Мои родители, царствие им небесное, ничего мне не оставили, не говоря уж о фамильном серебре, иначе я и сам прищучил бы парня. Ума не приложу, кто мог сказать Макфинну, что я виновен в его бедах. Однако факт остается фактом, он поверил, и я снова вспомнил о вас, мистер Дрезден. - Марконе сунул руку в карман своего эксклюзивного серого пиджака и вытащил сложенный листок бумаги - по всему, тот самый пресловутый контракт. - Я предлагаю вам сделку.
Я молчал и только пялился на него.
- На тех же условиях, - продолжал вещать Марконе. - Более того, я клянусь, что лейтенанта Мерфи оставят в покое - никакого давления, никаких проверок. Мои друзья в мэрии сделают все, можете не сомневаться в успехе.
Я раскрыл было рот, чтобы послать умника ко всем чертям, но проглотил рвущиеся на свободу ругательства. Я в ловушке. Кругом враги. Если пуститься наутек, Паркер плюнет на угрозы и освежует меня, а не он, так Марконе щелкнет пальцами, и тогда Хендрикс пустит в ход двенадцатый калибр.
И потом... Несмотря на наши размолвки, Мерфи не перестала быть моим другом, или лучше сказать, несмотря на события последних дней, я не перестал быть ее другом. Сохранить ей работу, вызволить из лап треклятых политиканов, разве не за этим я с самого начала ввязался в эпопею с оборотнями? Надеюсь, она скажет мне спасибо... Нет, не скажет. Во всяком случае, не за такую помощь. Мерфи делала ставку на магию. От денежного мешка, наживающегося на чужой крови, она не потерпит ни крупной помощи, ни маленьких услуг. Сколько бы отличных серых костюмов ни надевал Марконе, как бы стильно ни стригся, как бы ни старался, это ничего не меняло.
Я тоже не могу похвастаться стерильными руками... Один плюс - они развязаны. Дела мои не ахти, и чем дальше, тем хуже. Пора уже и о магии подумать, иначе не выбраться из передряги.
Я медленно-медленно вздохнул и переключил внимание на кучу инструментов и железяк, сваленных на верстаке метрах в шести от меня. Стянул воедино нити воли и невиданное прежде давящее чувство, густо замешанное на смутных ощущениях. Сосредоточился на желаемой цели. Я хотел поднять эту кучу деталей и обрушить ее на Паркера, Марконе и Хендрикса, превратить ее в своеобразную пулеметную очередь. Оставалось лишь молиться, чтобы ни одна сотворенная "пуля" не задела самого создателя. Не хватало еще застрелиться ненароком. Если кто-нибудь из присутствующих отдаст концы, Белый Совет устроит мне аутодафе за нарушение Первого Закона. Но черт побери! Я не собирался подыхать на бетонном полу в Богом забытом гадючнике.
Голова взорвалась атомной бомбой. Я загнал боль вглубь, сконцентрировался и выдохнул:
- Vento servitas.
Накопленная энергия с тихим шелестом покинула меня и устремилась к намеченной цели. Железяки на верстаке запрыгали, задребезжали... и попадали на место.
Глаза горели, слепли от изуверской боли. Я со свистом втянул воздух и склонил голову на грудь, едва удерживаясь, чтобы не завалиться набок и не потерять единственное преимущество. Они думают, я связан. Пусть и дальше думают... Святые угодники! Я хрустнул зубами, запихивая крик обратно в глотку. Грудь вздымалась, дыхание давалось с неимоверным усилием.
Я сморгнул выступившие слезы, разлепил веки и увидел Марконе. Пожалуй, он последний человек на земле, перед которым я мог так по-идиотски облажаться. Уж кто-кто, а он не имеет права знать, что магия порой дает осечку.
- Интересно, - задумчиво протянул Марконе, глядя то на верстак, то на меня. - Похоже, вы здорово перетрудились. Впрочем, предложение остается в силе, мистер Дрезден. С другой стороны, вы же понимаете, ваше здоровье, равно как и ваша жизнь, меня ничуть не занимают. Я буду вынужден оставить вас мистеру Паркеру и его людям. Откажетесь сотрудничать - умрете.
Я смотрел в упор на самодовольную рожу, готовясь выплюнуть проклятие. К дьяволу этого ублюдка со всеми подручными! К дьяволу его вежливость и вечные Улыбочки! Ненавижу таких, как он. Строят из себя достопочтенных джентльменов и не колеблясь рушат чужие жизни, втаптывают в грязь человеческие судьбы. Главное, бизнес идет, остальное - побоку. Если мне суждено здесь окочуриться, я постараюсь отвесить Марконе проклятие, пред которым померкнут самые мрачные легенды болтунов-эльфов.
А потом я случайно взглянул на Паркера. Он стоял поодаль, с подозрением уставившись на Марконе. Слова проклятия замерли на устах. Я склонил голову, пряча лицо. Идея! Ура!
- Он все равно умрет, - прорычал вожак. - Это моя добыча! Ты не заберешь его. Уговор...
Марконе выпрямился.
- Не начинай, Паркер, - сказал он. - Я всегда получаю, что хочу. Мистер Дрезден, последняя попытка.
- Так не пойдет, - уперся вожак. - Он мой. Ты получишь его только мертвым.
Паркер завел руку за спину, словно у него там чесалось. Я украдкой глянул на кабинет. Плосконосый, никем не замеченный, съежился за полуоткрытой дверью. Отлично!
- Тебе незачем беспокоиться, Паркер, - говорил Марконе. - Он отверг мое предложение и погибнет.
Я поднял голову, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение.
- Давай ручку.
У Марконе отпала челюсть, физиономия вытянулась. Мелочь, а приятно.
- Что?
Кажется, он не верил своим ушам. Я повторил, произнося каждое слово почти по слогам:
- Дай мне ручку, и я подпишу контракт. - Я зыркнул в сторону Паркера и прибавил погромче: - Что угодно, только не эти животные.
Марконе вышел из ступора и полез в карман. Он не отрывал глаз от моего лица, ожидая, что я ненароком выдам свои истинные намерения. В мозгах у него зашкаливало.
Паркер взревел во всю глотку и швырнул в Хендрикса обрезок металлической трубы. Хендрикс уклонился с неожиданной для его комплекции проворностью, вскинул на изготовку ружье, но тут из-за укрытия выскочил Плосконосый и прыгнул на телохранителя. Они покатились по полу, вырывая друг у дружки ружье.
- Чародей мой! - прорычал Паркер и бросился на Марконе. Тот ловко увернулся (змея в дорогущем костюме), в руке блеснул кривой нож. Неуловимое движение, и запястье Паркера окрасилось алым. Вожак завыл.
Я вскочил и понесся к выходу, словно за мной черти гнались. Ноги подкашивались, меня шатало, как деревце на ветру. Однако сейчас важнее другое - что я вообще могу двигаться, да и случай для побега, по-моему, вполне подходящий... Слева грохнул ружейный выстрел. Кровь фонтаном. Чья, не знаю. Я юркнул в дверь и даже не подумал обернуться.
А передо мной, неподалеку от выхода, в холодной пелене осеннего дождя стоял агент Филипп Дентон. Волосы намокли, жилка бьется на лбу. По левому флангу толстопузый Уилсон в измятом костюмчике лысиной зайчиков пускает, по правому флангу маячит диковатая Бенн. Во мраке позднего вечера, в отсветах фонарей ее кожа кажется еще темнее. Чувственные губы кривятся.
Похоже, меня не ждали. Дентон ошарашенно заморгал, однако быстро овладел собой и выразился крайне недвусмысленно:
- Убейте чародея.
Бенн полезла под пиджак, бормоча что-то невнятное. Уилсон не отставал. Я замер на месте и попятился обратно в ангар.
Я думал, они готовы выхватить пушки, но вместо этого они перекинулись. Все произошло очень быстро, я и опомниться не успел. Спустя мгновение эти двое обернулись громадными волками. Один седой и гривастый, как Дебора Бенн, другой ощипанный шатен - Уилсон.
Огромные, длиной около двух метров, не считая хвоста, морды на уровне моей груди. Зрачки сверкают, клыки сверкают... Дентон вдруг засвистел и резким движением выбросил вперед руки, словно пуская на меня волков.
Я ввинтился в ангар и захлопнул дверь. Она тут же содрогнулась под тяжкими ударами извне. Справа что-то зашевелилось. Я успел плюхнуться ничком раньше, чем Хендрикс спустил курок. Ружье бабахнуло, изрыгнуло пламя, и в двери появилась дыра размером с мою голову. Я услышал где-то в темноте злобное рычание Паркера и, пригнувшись, побежал за машины и потом дальше, в глубь гаража.
А снаружи громыхали моторы и револьверные выстрелы - "Уличные волки" вернулись домой.
Я присел, не дыша, не шевелясь, в надежде, что меня не заметят. Дверь распахнулась. Глубокий сумрак разорвали снопы чуть дымного света от фонарей. Крики, визги.
Я запихнул себя в самый темный угол, на что-то наткнулся. Коробка с инструментами, кажется... Я подхватил гаечный ключ потяжелее и сжал его в руке. Поддержки мне не видать. Ко всему прочему, я успешно надорвался, когда колдовал в состоянии легкого "эликсирного" опьянения, и потому, если не считать гаечного ключа, безоружен окончательно и бесповоротно. Вокруг пальба, вопли, шум борьбы - звери грызутся за место в каменных джунглях, и кто-нибудь непременно споткнется об уставшего, выдохшегося чародея по имени Гарри Дрезден. Это лишь вопрос времени.
Что ж, поговорим об огне и полыме.

Глава 24

По-моему, хуже положения не бывает. Я ежился в углу, прижимая гаечный ключ к груди, как малые дети прижимают во сне игрушку. Выхода я не видел и думал только о том, что магия меня оставила.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [ 14 ] 15 16 17 18 19 20 21
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.