read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Была, Вернер? Была?
- Была. Теперь нет. Как для тебя.
В дверях вагона послышался шум. Громко стуча каблуками, громко дыша и
отплевываясь, вошел Мишка Цыганок. Метнул глазами и остановился упрямо.
- Тут местов нету, жандарм! - крикнул он утомленному, сердито
глядевшему жандарму.- Ты мне давай так, чтобы свободно, а то не поеду, вешай
тут на фонаре. Карету тоже дали, сукины дети,- разве это карета? Чертова
требуха, а не карета!
Но вдруг наклонил голову, вытянул шею и так пошел вперед, к другим. Из
растрепанной рамки волос и бороды черные глаза его глядели дико и остро, с
несколько безумным выражением.
- А! Господа! - протянул он.- Вот оно что. Здравствуй, барин.
Он ткнул Вернеру руку и сел против него. И, наклонившись близко,
подмигнул одним глазом и быстро провел рукою по шее.
- Тоже? А?
- Тоже! - улыбнулся Вернер.
- Да неужто всех?
- Всех.
- Ого! - оскалился Цыганок и быстро ощупал глазами всех, на мгновение
дольше остановился на Мусе и Янсоне. И снова подмигнул Вернеру:
- Министра?
- Министра. А ты?
- Я, барин, по другому делу. Куда нам до министра! Я, барин, разбойник,
вот я кто. Душегуб. Ничего, барин, потеснись, не своей волей в компанию
затесался. На том свете всем места хватит.
Он дико, из-под взлохматившихся волос, обвел всех одним стремительным,
недоверчивым взглядом. Но все смотрели на него молча и серьезно и даже с
видимым участием. Оскалился и быстро несколько раз похлопал Вернера по
коленке.
- Так-то, барин! Как в песне поется: не шуми ты, мать, зеленая
дубравушка.
- Зачем ты зовешь меня барином, когда мы все...
- Верно,- с удовольствием согласился Цыганок.-Какой ты барин, когда
рядом со мной висеть будешь! Вот он кто барин-то,- ткнул он пальцем на
молчаливого жандарма.- Э, а вот энтот-то ваш того, не хуже нашего,-указал он
глазами на Василия.- Барин, а барин, боишься, а?
- Ничего,- ответил туго ворочающийся язык.
- Ну уж какой там ничего. Да ты не стыдись, тут стыдиться нечего. Это
собака только хвостом виляет да зубы скалит, как ее вешать ведут, а ты ведь
человек. А этот кто, лопоухий? Этот не из ваших?
Он быстро перескакивал глазами и непрестанно, с шипением сплевывал
набегающую сладкую слюну. Янсон, неподвижным комочком прижавшийся в углу,
слегка шевельнул крыльями своей облезлой меховой шапки, но ничего не
ответил. Ответил за него Вернер:
- Хозяина зарезал.
- Господи! - удивился Цыганок.- И как таким позволяют людей резать!
Уже давно, искоса, Цыганок приглядывался к Мусе и теперь, быстро
повернувшись, резко и прямо уставился на нее.
- Барышня, а барышня! Вы что же это! И щечки розо-веныше, и смеется.
Гляди, она вправду смеется,- схватил он Вернера за колено цепкими, точно
железными пальцами.- Гляди, гляди!
Покраснев, с несколько смущенной улыбкой, Муся также смотрела в его
острые, несколько безумные, тяжело и дико вопрошающие глаза.
Все молчали.
Дробно и деловито постукивали колеса, маленькие вагончики попрыгивали
по узеньким рельсам и старательно бежали. Вот на закруглении или у переезда
жидко и старательно засвистел паровозик - машинист боялся кого-нибудь
задавить. И дико было подумать, что в повешение людей вносится так много
обычной человеческой аккурат ности, старания, деловитости, что самое
безумное на земле дело совершается с таким простым, разумным видом. Бежали
вагоны, в них сидели люди, как всегда сидят, и ехали, как они обычно ездят;
а потом будет остановка, как всегда - ?поезд стоит пять минут?.
И тут наступит смерть - вечность - великая тайна.
"12. ИХ ПРИВЕЗЛИ"
Старательно бежали вагончики.
Несколько лет подряд Сергей Головин жил с родными на даче по этой самой
дороге, часто ездил днем и ночью и знал ее хорошо. И если закрыть глаза, то
можно было подумать, что и теперь он возвращался домой - запоздал в городе у
знакомых и возвращается с последним поездом.
- Теперь скоро,- сказал он, открыв глаза и взглянув в темное, забранное
решеткой, ничего не говорящее окно.
Никто не пошевельнулся, не ответил, и только Цыганок быстро, раз за
разом, сплюнул сладкую слюну. И начал бегать глазами по вагону, ощупывать
окна, двери, солдат.
- Холодно,- сказал Василий Каширин тугими, точно и вправду замерзшими
губами; и вышло у него это слово так: хо-а-дна.
Таня Ковальчук засуетилась.
- На платок, повяжи шею. Платок очень теплый.
- Шею? - неожиданно спросил Сергей и испугался вопроса.
Но так как и все подумали то же, то никто его не слыхал,- как будто
никто ничего не сказал или все сразу сказали одно и то же слово.
- Ничего, Вася, повяжи, повяжи, теплее будет,- посоветовал Вернер,
потом обернулся к Янсону и нежно спросил:
- Милый, а тебе не холодно, а?
- Вернер, может быть, он хочет курить. Товарищ, вы, быть может, хотите
курить? - спросила Муся.- У нас есть.
- Хочу!
- Дай ему папиросу, Сережа,- обрадовался Вернер.
Но Сергей уже доставал папиросу. И все с любовью смотрели, как пальцы
Янсона брали папиросу, как горела спичка и изо рта Янсона вышел синий дымок.
- Ну, спасибо,- сказал Янсон.- Хорошо.
- Как странно! - сказал Сергей.
- Что странно? - обернулся Вернер.- Что странно?
- Да вот: папироса.
Он держал папиросу, обыкновенную папиросу, между обыкновенных живых
пальцев и бледный, с удивлением, даже как будто с ужасом смотрел на нее. И
все уставились глазами на тоненькую трубочку, из конца которой крутящейся
голубой ленточкой бежал дымок, относимый в сторону дыханием, и темнел,
набираясь, пепел. Потухла.
- Потухла,- сказала Таня.
- Да, потухла.
- Ну и к черту! - сказал Вернер, нахмурившись и с беспокойством глядя
на Янсона, у которого рука с папиросой висела, как мертвая. Вдруг Цыганок
быстро повернулся, близко, лицом к лицу, наклонился к Вернеру и, выворачивая
белки, как лошадь, прошептал:
- Барин, а что, если бы конвойных того... а? Попробовать?
- Не надо,- так же шепотом ответил Вернер.- Выпей до конца.
- А для ча? В драке-то оно все веселее, а? Я ему, он мне, и сам не
заметил, как порешили. Будто и не помирал.
- Нет, не надо,- сказал Вернер и обернулся к Янсону: - Милый, отчего не
куришь?
Вдруг дряблое лицо Янсона жалко сморщилось: словно кто-то дернул сразу
за ниточку, приводящую в движение морщины, и все они перекосились. И, как
сквозь сон, Янсон захныкал, без слез, сухим, почти притворным голосом:
- Я не хочу курить. Аг-ха! Аг-ха! Аг-ха! Меня не надо вешать. Аг-ха,
аг-ха, аг-ха!
Около него засуетились. Таня Ковальчук, обильно плача, гладила его по
рукаву и поправляла свисавшие крылья облезлой шапки:
- Родненький ты мой! Миленький, да не плачь, да родненький же ты мой!
Да несчастненький же ты мой!
Муся смотрела в сторону. Цыганок поймал ее взгляд и оскалился.
- Чудак его благородие! Чай пьет, а пузо холодное,- сказал он с
коротким смешком. Но у самого лицо стало иссиня-черное, как чугун, и ляскали
большие желтые зубы.
Вдруг вагончики дрогнули и явственно замедлили ход. Все, кроме Янсона и
Каширина, привстали и так же быстро сели опять.
- Станция! - сказал Сергей.
Как будто сразу из вагона выкачали весь воздух: так трудно стало
дышать. Выросшее сердце распирало грудь, становилось поперек горла, металось
безумно - кричало в ужасе своим кроваво-полным голосом. А глаза смотрели
вниз на подрагивающий пол, а уши слушали, как все медленнее вертелись колеса
- скользили - опять вертелись - и вдруг стали.
Поезд остановился.
Тут наступил сон. Не то чтобы было очень страшно, а призрачно,
беспамятно и как-то чуждо: сам грезящий оставался в стороне, а только
призрак его бестелесно двигался, говорил беззвучно, страдал без страдания.
Во сне выходили из вагона, разбивались на пары, нюхали особенно свежий,
лесной, весенний воздух. Во сне тупо и бессильно сопротивлялся Янсон, и
молча выволакивали его из вагона.
Спустились со ступенек.
- Разве пешком? - спросил кто-то почти весело.
- Тут недалеко,- ответил другой кто-то так же весело.
Потом большой, черной, молчаливой толпою шли среди леса по плохо
укатанной, мокрой и мягкой весенней дороге. Из леса, от снега перло свежим,
крепким воздухом; нога скользила, иногда проваливалась в снег, и руки
невольно хватались за товарища; и, громко дыша, трудно, по цельному снегу
двигались по бокам конвойные. Чей-то голос сердито сказал:
- Дороги не могли прочистить. Кувыркайся тут в снегу.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [ 14 ] 15 16
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.