read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Я не знала, что ты ходишь в церковь, - сказала я. Резо хитро прищурился.
- Вообще-то я не хожу в церковь, - ответил он, как всегда, немного подумав.
- А где мы встретились? - спросила я.
- А... На самом-то деле я ехал за тобой, - сообщил он мне с умным видом. Я с ним не очень-то церемонилась и сейчас подивилась:
- Да неужто?
Он кивнул, открыл двери машины, подождал, когда я устроюсь на сиденье, и с выражением величайшей хитрости на физиономии заявил:
- Должен тебе сказать, ты поступила неправильно.
- Когда?
- Утром. Уходить одной тебе нельзя.
- Почему? - спросила я, хмуря брови. Теперь он размышлял минуту, не меньше.
- Думаю, это не мое дело, - наконец проронил он.
- Что не твое? - растерялась я.
- Ну... ты спросила "почему?", а я ответил: думаю, не мое это дело. Папа велел быть рядом, и я тебе об этом говорил. А ты потихоньку сбежала.
- Не сбежала, - перебила я. - Я ушла. Это разные вещи, ты улавливаешь?
- Да, - кивнул он. - Ты ушла, но вроде выходит так, будто сбежала. Потому что ты ушла неправильно.
- А как правильно? - заинтересовалась я.
- Правильно значит зайти ко мне и сказать: "Резо, мы идем в церковь". Лучше всего предупредить накануне, тогда мы не будем задерживать друг друга. Ты поспеваешь за моей мыслью? - озаботился он.
- Поспеваю, - кивнула я, и он продолжил:
- Так вот, ты говоришь: "Мы идем в церковь", то есть ты идешь, это в общем-то одно и то же, потому что я должен быть рядом. Мы бы поехали на машине или прогулялись пешком. Если тебя раздражает, что я рядом, я бы держался в стороне,
если нет - шли бы вместе. Если ты захочешь поговорить, то можешь просто сказать об этом.
- Ага... - обрадовалась я. - А как быть, если я хочу отправиться на машине, но не хочу, чтобы ты был рядом? Своей машины у меня нет.
Он задумался, нахмурился и даже почесал затылок.
- Можно попросить машину у Папы, - наконец заявил он. - Но скажу честно, вряд ли он разрешит тебе сесть за руль. Не потому, что не доверяет, ничего подобного, просто в городе большое движение, а ты неопытный водитель. Но попросить, конечно, можно.
- А если все-таки не разрешит? - продолжала настаивать я. Резо почесался вторично.
- Думаю, нам придется все-таки поехать в одной машине, я буду молчать, а ты будешь думать, что меня нет.
- Как я могу думать, что тебя нет, если ты сидишь рядом? - восхитилась я.
- Ну... придется тебе представить, что меня нет...
- Ясно, - кивнула я головушкой, пытаясь понять, как мы умудрились встретиться с Резо у Папы, а не в третьем отделении городской психиатрической больницы. - Ты нажалуешься Папе? - спросила я и тоже почесала за ухом.
- Думаю, мне придется сказать ему, - заявил Резо. - Объяснить тебе, почему нельзя уходить одной, должен он. Я охранник, и объяснять не мое дело, мои слова вообще мало значат, а Папа - это Папа. - Он взглянул вопросительно, и я торопливо кивнула:
- Я поспеваю.
- Хорошо, - обрадовался он и наконец-то завел мотор. Я уже решила, что он задумал уморить меня в своем "Опеле": утро жаркое, а он изловчился приткнуть машину на самом солнцепеке. - Ты не думай, ничего личного, - заявил он, как видно, желая меня утешить. - Я просто скажу Папе, а он поговорит с тобой, чтобы тебе все стало ясно. - Тут Резо хитро усмехнулся и добавил: - Хотя сегодня мне пришлось нелегко. Чуть-чуть тебя не проворонил.
"И чего дураку не спится", - со вздохом подумала я, разглядывая Резо. Несмотря на жалобы и "чуть-чуть", одет он был в свой любимый темный костюм и черную шелковую рубашку. Такой наряд вызывал восхищение, с утра было градусов двадцать пять, а к обеду обещали за тридцать. Ворот-"стойка" плотно обхватывал могучую шею, все пуговицы застегнуты.
- Тебе не жарко? - спросила я.
- Сегодня душновато, - согласился он, но ни пиджак, ни ворот рубашки так и не расстегнул.
Мы подъехали к дому, Папа пил на веранде чай, нас встретил с улыбкой. Я пошла мыть руки, а Резо, наклонясь к уху хозяина, принялся на меня стучать. Когда я вернулась, верный страж исчез, а Папа все еще улыбался, но как-то заискивающе.
Я рассказала, что ходила в церковь, а он, не без труда подбирая слова, начал воспитательную работу.
- Варя, тебе надо было сказать, что ты идешь в церковь.
- Я хотела, но вы еще спали, а беспокоить я не решилась.
- Надо было сказать Резо.
- Я не должна выходить из дома? - немного подумав, спросила я.
- Что ты, Варя, можешь делать, что захочешь, но я должен быть уверен, что с тобой ничего плохого не случится. Времена нынче такие... - Папа принялся распинаться в том же духе, а я слушала, скромно потупив глазки, думая при этом: "Давай, дядя, вешай мне лапшу на уши и заливай ее сладеньким сиропом".
Одно стало совершенно ясно: я буду находиться под неусыпным контролем, и, если попытаюсь хитрить, контроль ужесточится, а я, само собой, попаду под подозрение.
Поняв, что отделаться от Резо не удастся, я решила его приручить. Мы играли в шахматы под сенью лип, и я спросила:
- Резо, как ты оказался в нашем городе? - Следует упомянуть, что говорил он без акцента, похож был не на грузина и не на русского, а на хитрого примата. И то, что он в нашем городе родился и дальше Москвы никуда не ездил, было мне доподлинно известно, но задушевные разговоры начинать с чего-то надо, и я начала с вопроса.
- Вообще-то я здесь родился, - заявил он, почесал за ухом (была у него такая привычка, хотя, может, не привычка, может, у него бло-хи?), взял пешку, подержал в руках и поставил на место.
- А родители? - не унималась я.
- Мама умерла в прошлом году.
- Болела? - с сочувствием спросила я и приготовилась реветь.
- Да. Цирроз печени. Наверное, не очень хорошо говорить так о маме, но она... малость поддавала. Вообще-то я жил с бабушкой. Бабушка уже давно умерла, я тогда в восьмом классе учился.
- А отец?
- Отец был летчиком-испытателем и разбился, когда мне было два года. Мама фотографию показывала. Я ее долго хранил, потом все-таки потерял. Она сильно истрепалась, но все равно очень жалко было.
- Значит, отца ты не помнишь? А почему сам не пошел в летчики? Обычно сын мечтает продолжить дело отца, у тебя такого желания не возникало?
- Я думаю, мой отец торговал цветами на рынке. Такого желания у меня не возникало.
- А как же летчик? - удивилась я.
- Думаю, мама все выдумала, чтобы мне не было обидно.
- А-а... - Я немного посидела, открыв рот, и его разглядывала, решив, что портрет родителей вышел не совсем удачным, Резо добавил:
- Думаю, мой отец все-таки был хорошим человеком, он женился на моей матери и деньги присылал, я видел переводы, правда, мама говорила, что это пенсия.
- У меня тоже нет родителей, - жалобно пропела я. - Одной плохо.
- Я привык, - пожал он плечами.
А столбик термометра неудержимо рвался вверх. Окна второго этажа, выходящие в сад, были распахнуты настежь, вовсю работали кондиционеры, но и это не спасало.
Я сидела на ступеньках веранды, покрывалась потом и делала вид, что с увлечением читаю. Я и вправду читала, но без увлечения. Несколько дней кряду я размышляла, как наладить безопасную связь с внешним миром, то есть с Орловым, но в голову ничего ценного не приходило. Оставался только Док. Придется ему звонить Орлову из родной психушки (из дома все-таки опасно) и передавать мои сообщения. Орлов их, кстати, заждался и уже всерьез беспокоился, куда я исчезла. Когда Док ответил "куда", его чуть удар не хватил, не мог поверить, а теперь скорее всего исходил слюной и уже видел себя генералом. Следовало его порадовать.
Тут на веранде появился Папа, последние дни из-за жары он чувствовал себя неважно (проблемы с давлением), сел в кресло и вздохнул:
- Вот погода, пекло, да и только.
- Да, - согласилась я и добавила: - Сейчас бы искупаться.
- Так поезжайте, - обрадовался он. Я тоже обрадовалась.
- Можно?
- Конечно, - разулыбался Владимир Иванович. - Чего тебе в такую жарищу маяться. Молодежь вся на речке. Поезжайте, выберите местечко поспокойнее и отдохните. - И позвал Резо. Тот воспринял поручение с обычной серьезностью, а я кинулась собирать кое-какие вещи. Через полчаса мы встретились на веранде: я в шортах и майке, с рюкзачком на спине, в нем лежали полотенца, две бутылки пепси и бутерброды; и Резо - в темном костюме, дорогих ботинках (еще вчера он хвалился, что купил их по случаю. Случай был такой: Резо ехал на своем "Опеле" и вдруг увидел щит прямо возле проезжей части. "Это круто" - значилось на щите, ботинки от ста двадцати условных единиц. Резо притормозил, зашел в магазинчик и купил самые дорогие. Парень он у нас в самом деле крутой). Так вот в этих самых ботинках, темном костюме и рубашке, застегнутой на все пуговицы (правда, рубашка сегодня была не черная, а серая в полоску, небольшое отступление от правил), в таком виде Резо собрался на пляж. Я посмотрела на него и нахмурилась, он тоже посмотрел на себя.
- Я думала, ты переоденешься, - заметила я, он посмотрел на себя еще раз, после чего сказал:
- Я переоделся.
- Ты имеешь в виду рубашку? - уточнила я, а Резо кивнул. - По-моему, твой наряд на пляже будет выглядеть слегка неуместно. К тому же по такой погоде в темном костюме довольно жарко.
- Я ведь не собираюсь отдыхать, - возразил Резо и по обыкновению добавил: - Ты улавливаешь?
- Боюсь, если ты не переоденешься, все отдыхающие сбегутся смотреть на тебя, в этом случае тебе будет трудно выполнять свою работу.
Он задумался, потом спросил:
- Что я должен надеть, по-твоему?
- Что-нибудь легкое, футболку, шорты или светлые брюки. Есть у тебя шорты?
Он развернулся и исчез в своей комнате. Через пятнадцать минут появился на веранде в белой футболке, шортах с оранжевыми огурцами по зеленому полю и сандалиях.
- Здорово, - сказала я.
- Это не мои вещи, - пояснил Резо, точно оправдываясь. - Взял у Витьки.
- У него хороший вкус. Идем. - Я уже сбежала по ступенькам, а он продолжал стоять на веранде. - Идем, - повторила я.
- Думаю, мне надо переодеться в костюм, - вздохнул Резо.
- Почему? - удивилась я.
- Шорты меня смущают.
- Они что?
- Смущают меня. Мне кажется, я глупо выгляжу.
"Ну, умно-то ты выглядеть просто не умеешь", - мысленно хохотнула я, нахмурилась и сказала серьезно:
- Вовсе нет. Но если они тебя смущают, переоденься.
Резо исчез и отсутствовал еще минут десять. Явился в серых брюках и той же футболке.
- Вот так хорошо? - спросил он без улыбки.
- Отлично, - утешила я, и мы наконец-то покинули дом.
В машине он принялся вправлять мне мозги:
- Извини, что заставил тебя так долго ждать, мне надо было заранее все продумать. Это мое упущение. - Он вздохнул и продолжил: - Видишь ли, я серьезно отношусь к своей работе, а работаю я у серьезного человека и должен выглядеть соответственно.
- Я улавливаю, - торопливо кивнула я, и он тоже кивнул.
- На пляже мне еще не приходилось работать, и поэтому я не подготовился, то есть не продумал все заранее. Это большое упущение.
- Я думаю, ты преувеличиваешь, - заверила я, с томлением ожидая, когда он перестанет трепаться и заведет мотор. Но он, как всегда, не торопился.
- Спасибо, что подсказала мне, ну и не разозлилась. Думаю, я должен сказать, что с тобой приятно работать. Видишь ли, в такой работе, как моя, очень важно взаимопонимание.
- Да, теперь я думаю так же. Может, мы поедем?
- Конечно, пристегни ремень. - И мы поехали. - Куда? - спросил он, выруливая на проспект. Я пожала плечами:
- Понятия не имею, где сейчас люди отдыхают.
- Тогда, если не возражаешь, я отвезу тебя в одно место. Правда, это довольно далеко, километров двадцать, но озеро очень красивое. Народу там должно быть немного.
- Поехали на озеро, - согласилась я.
Место, куда меня привез Резо, в самом деле было очень красивым. Я сразу же полезла в воду и купалась до тех пор, пока губы не посинели, а по телу не пошли мурашки. Не хотелось, но пришлось выбираться на берег. Резо стоял, точно монумент, и проницательно просматривал сразу четыре стороны, не знаю, как у него голова не отваливалась. Я вышла, накрылась полотенцем и принялась стучать зубами.
- Вода холодная? - спросил он.
- Теплая, - не выговаривая почти все буквы, ответила я.
- Нельзя так долго сидеть в воде, ты можешь простудиться, Папа будет недоволен.
- Я давно не купалась.
- Может, зря мы сюда приехали? Может, ты хотела побыть с людьми, а я привез тебя сюда, где никого нет.
- Может, ты сядешь? - предложила я.
- Спасибо, - кивнул он, но не сел и продолжал возвышаться монументом. - Наверное, все-таки зря мы сюда приехали, - повторил он сокрушенно минут через десять. - Я думал о своей работе, а надо было подумать о тебе.
- Мне здесь нравится, - перестав дрожать, ответила я вполне внятно. - А ты не хочешь искупаться?
Он еще раз пристально огляделся. В радиусе километра ни одной живой души не наблюдалось, не считая мышей-полевок и комаров.
- Не думаю, что я могу искупаться, - вздохнул он. - Я ведь на работе.
- А-а... Слушай, - озарило меня. - Но если вокруг ни души, почему бы тебе все-таки не залезть в воду? Мы могли бы купаться по очереди: пока я плаваю, ты наблюдаешь, потом наоборот.
Теперь он раздумывал минуты две, после чего заявил:
- Жарко, - и стал раздеваться. В плавках он выглядел очень миленько. Настороженно спустился к воде, окунулся, охнул и поплыл, радостно повизгивая. Однако и в воде проявлял бдительность, посматривал на меня и махал ручкой.
"Вот придурок, - в крайней растерянности думала я. - Откуда он такой взялся?" Приходилось признать, что с ним мне здорово повезло: конечно, он зануда, но голова у него совершенно пустая, приручить его будет нетрудно.
Резо вышел из воды, и я протянула ему полотенце (свое он, конечно, захватить не догадался). На озере мы пробыли часов пять, купались по очереди, съели все бутерброды, после чего с чувством выполненного долга отправились домой.
- Как провела время? - спросил он, сворачивая на нашу улицу. Очки снял, и глазки-бусинки весело блестели.
- Отлично, - честно ответила я, а он удовлетворенно кивнул.
Утром я проснулась от жуткого шума под окнами. Подошла к окну и вытаращила глаза: в Папином саду на полную мощность работал экскаватор.
- Это что-то новенькое, - почесала я за ухом (дурной пример, как известно, заразителен) и пошла узнавать, что у нас понадобилось экскаватору. Оказалось, Папа решил сделать мне подарок: бассейн. Для этой цели часть забора со стороны улицы сняли, чтобы загнать экскаватор и самосвал. Папина любовь не знала границ.
Так как было ветрено, пляж в этот день отменялся. Папа после обеда отправился по делам, а я отпросилась на прогулку, на что и получила высочайшее соизволение. Само собой, Резо увязался тоже. Гулять он не любил и без своего джипа чувствовал себя как без обуви, но не возражал. Я весело цокала каблучками и ела мороженое, а он плелся рядом и поглядывал на меня.
За рынком мы спустились вниз по проспекту. Слева был разбит парк, и я решила свернуть туда. Пошла по узкой тропинке и через пару минут замерла в некотором недоумении. Прямо передо мной стоял кладбищенский памятник. Большой, из черного мрамора, с фотографией, фамилией, датой рождения и гибели и трогательной надписью.
- Что это? - повернулась я к Резо, а он ответил:
- Памятник.
- Вижу, что памятник. А что он здесь делает? Ведь это не кладбище, верно?
- Это парк, - согласился Резо. - Но памятник все равно поставили. Хотя этот парень похоронен вовсе не здесь, а на кладбище. А здесь просто памятник.
- А почему он здесь, ты не скажешь?
- Потому что он здесь разбился, - ответил Резо, поражаясь моей непонятливости. - Вот на этом самом месте, то есть не на этом, а на проспекте. Влетел в столб, а ребята решили поставить ему памятник.
- Но ведь здесь не кладбище? - на всякий случай еще раз уточнила я.
- Не кладбище, но он здесь разбился. И ребята решили: пусть будет памятник.
- В центре города?
- Здесь парк, до центра все-таки далеко, и памятник никому не мешает.
Я обошла глыбу мрамора и увидела ступеньки, они спускались к самому проспекту. Вокруг все чистенько, ухожено, а возле памятника стоят цветочки в литровой банке.
- Да... - озадачилась я вконец и обратила внимание на дату. Парень, заслуживший памятник в парке родного города, погиб ровно год назад. - Слушай, - полезла я к Резо, - а чем он был знаменит?
- Кто? - не понял тот.
- Сухов Алексей Васильевич?
- А... ну... ребята его уважали.
- Какие еще ребята?
- Его ребята, конечно, - обиделся Резо.
Поняв, что ничего путного от моего ангела-хранителя все равно не добьешься, я уже собралась идти дальше по тропинке, но тут внизу, на проспекте, прямо возле ступенек притормозили две машины: джип "Чероки" и белый "БМВ". Резо их тоже заметил.
- Клим приехал, навестить дружка.
- Так ведь дружок на кладбище.
- На кладбище, само собой. А сюда всегда приезжают, потому что он здесь разбился.
- А как его в столб-то угораздило? - спросила я.
- Выпил немного, а тут столб.
- Бывает, - вздохнула я и юркнула за ближайшие деревья. Там нас заприметить не должны.
По ступенькам поднялась компания из семи молодых людей. Крепких, суровых и на вид сильно печалящихся. Они замерли возле памятника и минуты три потосковали. На мой вкус, выглядело это очень внушительно.
- Который из них Клим? - спросила я.
- Кто? - не понял Резо.
- Ты сказал, Клим приехал, а их семеро, который из них?



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [ 14 ] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.