read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



дырку, кормилица-поилица, я для себя кончилась. Да если бы знать, что так
выйдет, я бы хоть раньше-то всласть пожила, чтоб было о чем вспоминать, а то
все на потом, на потом оставляла, долго собиралась припеваючи жить -
дооставлялась. Теперь вся память-то что о войне, эту память ничем не
вывести, остальное уж вымыло или высохло - нету.
Лиза легко повинилась.
- Ой, не судите меня, бабоньки, я че-то не то сказала.
- Чего тебя судить? Живи за всех за нас, раз ты такая везучая. Но
гляди: плохо будешь жить - берегись. Не пожалеем - это я тебе точно говорю.
Я первая тебе яму зачну копать. Мы не виноватые, что наши мужики там
полегли. Правда, Максимушка, не виноватые? Скажи ты нам.
- Не виноватые.
- Вот. У нас есть за что на судьбу обижаться. До самой смерти теперь мы
на нее будем зло держать. А тебе, Лиза, не за что. Вам сейчас только жить да
радоваться, у вас все от самих себя зависит. И если че не так, знай: ты
допрежь всего нам в глаза тычешь, что у меня, у нее, у нее так же могло
сложиться, если бы судьба нас и пожалела. А нам это видеть нельзя. Мы ниче
такого знать не хотим - понятно?
С шумом открылась дверь, и в избу полезли ребятишки. Лиза кинулась их
выпроваживать, но они в голос загалдели:
- Ему не давали - вот этому.
- Он только пришел.
- Дядя Максим, ему не давали.
Ребятишки вытолкали к столу Родьку. Надька, увидев его, взревела:
- Ты откуль здесь взялся? Я тебе че наказывала? Я тебе че говорила? А
ну марш отсюда!
Родька, не двигаясь, с жадным мучительным вниманием, во все глаза
смотрел на Максима. Встретившись с этим взглядом, Максим тихонько опустил на
пол девчонку и поднялся.
- Ты, что ли, Родион? - глухо, перехваченным голосом спросил он.
Родька торопливо закивал.
- Ну, здорово, что ли. - Максим подошел к мальчишке и протянул ему
здоровую руку. - Смотри, как вырос, совсем мужик. Молодец. Что ж ты так
поздно? - Он достал с полки круглый печатный пряник, какими одаривал всех
ребятишек, и протянул его Родьке. Тот взял. - Вот и весь гостинец, больше
ничего нету. Посласти, брат, во рту, побалуйся. А завтра днем, будет время,
приходи, поговорим. Сегодня, видишь, некогда. Придешь завтра?
Родька опять закивал и попятился к порогу. Ребятишки сомкнулись за ним,
зашумели и вывалились в двери.
- Смотри, как вырос, - с печальным удивлением повторил Максим,
усаживаясь обратно.
- Они растут, - бодро подтвердил Нестор, которому по привычке не
терпелось взять на себя разговор. - Им и война нипочем.
- Скоро она кончится, война-то? - спросила вдруг Лиза. - Ты,
Максимушка, оттуда, скажи ты нам - долго еще ждать?
- Для тебя она кончилась, - негромко сказала Надька, но Лиза услышала и
обиделась:
- Почему это она для меня кончилась? Думаешь, если он здесь так мне и
дела больше ни до чего нету? Ты скажешь. Я не бесчувственная какая-нибудь,
что всем плохо, а мне хорошо. И не на заимке живу, чтобы дальше глаз своих
не видать, а с народом.
_ Скоро, бабы, скоро, - ответил Максим. - Сами знаете, наши до самой
Германии уж дошли. Теперь додавят.
- А не заворотят? Немец тоже под Москвой был, а прогнали.
- Заворотят? - Максим прищурил глаза и натянулся, -подавшись вперед,
словно вглядываясь в одному ему ведомую даль. Лицо его чуть перекосилось. -
Нет, не заворотят, Лиза. Я обратно с одной рукой пойду, одноногие,
покалеченные пойдут, а не заворотят. Хватит. Невозможно, чтобы заворотили,
не позволим. Не на тех нарвались.
- Четыре года - куда больше? - закивала Василиса Премудрая. - И мы тут
поизносились. Надька не пропустила:
- Че-то по тебе не видно, что ты поизносилась.
- Ох, Надежда... Кто бы тебе язык укоротил? Серьезный разговор идет, а
она свои колючки тычет.
- И нам досталось, - подхватила Лиза. - Верно, бабы, досталось? Тошно
вспоминать. В колхозе работа - это ладно, это свое. А только хлебушек уберем
- уж снег, лесозаготовки. По гроб жизни буду помнить я эти лесозаготовки.
Дорог нету, кони надорванные, не тянут. А отказываться нельзя: трудовой
фронт, подмога нашим мужикам. От маленьких ребят в первые годы уезжали... А
кто без ребят или у кого постарше - с тех не слазили, пошел и пошел. Настена
он ни одной зимушки, однако, не пропустила. Я и то два раза ездила, на тятю
тут ребятишек бросала. Навалишь эти лесины, кубометры эти, и стяг с собой в
сани. Без стяга ни шагу. То в сугроб занесет, то еще что - выворачивай,
бабоньки, тужься. Где вывернешься, а где нет. Настена он не даст соврать: в
позапрошлую зиму раскатилась моя кобыленка под горку и на завороте не
справилась - сани в снег, набок, кобыленку чуть не сшибло. Я билась, билась
- не могу. Из сил выбилась. Села на дорогу и плачу. Настена сзади подъехала
- я ручьем заливаюсь, реву. - На глаза у Лизы навернулись слезы. - Она
пособила мне. Пособила, поехали вместе, а я никак не успокоюсь, реву и реву.
- Еще больше поддаваясь воспоминаниям, Лиза всхлипнула. - Реву и реву, ниче
не могу с собой поделать. Не могу.
- Лиза, Лиза! - останавливая ее, позвал Максим.
- Не буду, Максимушка, не буду. Это я от дурости. Вы разговаривайте, я
не буду. - Она ушла в куть и тут же вернулась, встала на то же место, у края
застолья. - А облигации? - напомнила она, растревожившись и не в состоянии
сразу остановиться. - Последнюю картошку весной в Карду леспромхозовским
возили продавать - только бы рассчитаться, на что подписались, только б
фронту подмогчи. Все, думаем, легче им там хоть сколько будет. А ты тут
как-нибудь, в нас не стреляют, не убивают. Да чтоб ему, фрицу проклятому, и
на том свете покою не было. Пускай ему отломится за все, за все наши
мучения.
- Кто из нас, непонятно, - я или ты сегодня мужика дожда-лася? -
спросила, оборачиваясь к Лизе, Надька.
- Я, Надька, я. Больше не буду.
- У нас все шиворот-навыворот, - обиженно загудел осоловевший Нестор. -
Что за народ! На войну мужиков провожали - пели, а встречаем - как на
похоронах. Хватит нам Надьку слушать, давайте песню.
Надька шевельнулась, но ответить не успела. Лиза за спиной у Настены
полным, чуть подрагивающим от волнения и слез голосом начала "Катюшу". Ей
подтянули, и в числе первых подтянул Иннокентий Иванович. Лишь старики у
стенки тихонько бормотали меж собой. Пела Василиса Премудрая, пел Максим,
размахивал руками Нестор. Отстав, вступила Надька и вдруг сорвалась, уронила
на стол голову и затряслась в рыданиях. Лиза обняла ее сзади за плечи и
подняла "Катюшу" еще выше, песня не споткнулась, даже когда вслед за Надькой
громко, навзрыд заплакала Вера Орлова. Надька оторвала от стола голову,
взяла стоящий перед Настеной стакан с самогонкой, залпом выпила и, не
вытирая слез, снова запела.
Настена, затаившись, молчала. Она не могла ни говорить, ни плакать, ни
пить вместе со всеми - как никогда раньше, Настена поняла здесь, что ничего
этого нельзя: не имеет права. Что бы она ни сделала, все будет обманом,
притворством - ей оставалось только осторожно слушать и смотреть, что делают
и говорят другие, ничем не выдавая себя и не обращая на себя внимание. Она
уж и жалела, что пришла сюда, но и уйти теперь тоже было неловко. Все они
тут были на виду: и счастливая, сияющая Лиза, и Максим, оглушенный родными
стенами и ослепленный родными лицами; и растерявшийся, в один день
полинявший Нестор; и хитроумный чтей-грамотей, колхозный счетовод Иннокентий
Иванович старающийся обо всем знать поперед других; и уверенная в себе,
твердо и спокойно ступающая по жизни Василиса Премудрая; и простоватая,
задиристая Надька - все держались открыто и ясно, и если что-то скрывали про
себя - без этого человек не живет, - то по малости, по надобности, и
скрывали свое, личное, Настена же таила такое, что почему-то касалось всех и
было против всех, с чем бы каждый из них к сегодняшнему вечеру ни пришел, -
против Надьки, и против Василисы Премудрой, и даже против Лизы. Она, эта
тайна, соединяла их вместе и отделяла от них Настену; ее еще по привычке
принимали за свою, а она уже была чужой, посторонней, не смеющей отзываться
на их слезы и радости и не решающейся вторить им в разговорах и песнях.
Хитрит Надька, что не она потеряла Витю, что он полег от вражеской пули
сам. Потому она и говорит, потому и спрашивает об этом, что чувствует свою
вину - малой каплей не знает, в чем она, эта вина, не понимает, как можно
было помочь Вите, но чувствует и мучается. Или меньше, чем надо, молилась,
или меньше страдала, думала о нем? Почему Лиза дождалась, а она нет? Почему
Василиса Премудрая, хоть война еще не кончилась, не сомневается, что ее
Гаврила придет целым и невредимым? И придет - с такими, как Василиса
Премудрая и Гаврила, ничего не делается - всех выбьют, все вымрут, а они
вдвоем останутся и заживут спокойно себе дальше. Почему так получается? Нет,
что-то тут есть, что зависит и от бабы тоже. Испокон, наверно, баба маялась
этой загадкой, пыталась открыть эту тайну, не надеясь только на удачу, и
впустую: век от века каждая обходилась своим чутьем, слепым, страстным и
неуверенным заклинаньем, и если его не хватало, изводилась все от той же
вины.
Верила и Настена, что в судьбе Андрея, с тех пор как он ушел из дому,
каким-то краем есть и ее участие. Верила и боялась, что жила она, наверно,
для себя, думала о себе и ждала его только для одной себя. Вот и дождалась:
на, Настена, бери, да никому не показывай. Одна, совсем одна среди людей: ни
с кем ни поговорить, ни поплакаться, все надо держать при себе. А дальше,
как дальше быть? Как его вызволить из этой беды, как жить, чтобы, не
ошибясь, не запутавшись, помочь? Что бы с ним теперь ни случилось, она в
ответе.
Она тихонько выбралась из-за стола и выскользнула на улицу. Было уже
поздно, разбежались по домам ребятишки и собаки. Весь нижний край деревни



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [ 14 ] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.