read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



целомудренной Алкмены.
Повод для сплетен и пересудов по всей Элладе.
Напротив, сидя на низком ложе, клевала носом дряхлая нянька Эвритея.
Впрочем, голова почтенной Эвритеи, чья иссохшая ныне грудь выкормила в
свое время немало достойных фиванцев, в последние пять лет стала слишком
тяжелой для тощей старушечьей шеи и тряслась практически всегда - так что
лишь из-за этого не стоит упрекать Эвритею в излишней сонливости.
Тем более что трое нянек помоложе спали уже давно, развалившись на
циновках у стены, и их крепкий здоровый сон не вызывал у постороннего
наблюдателя никаких сомнений в его подлинности.
- Дай! - донеслось из-за щитов, и в щели мелькнула сперва розовая
младенческая спина, а после и то замечательное место, по которому любят
шлепать мамы не только в семивратных Фивах. - Да-а-а-ай!..
Звук оплеухи, возня, протестующие вопли... тишина.
Тишина.
Кто обвинит спящих, если в жаркий воздух летнего дня исподволь
вкралось дыхание Сна-Гипноса, божества темного и неотвратимого, как и его
старший брат, не знающий жалости Танат-Смерть?!
Поэтому раскачивающаяся в полудреме Эвритея была единственной, кто
заметил некое движение на полу, и старуха отнюдь не сразу поняла, что оно
означает.
- Да-а-а-ай! - еще раз послышалось из огороженного угла.
Тишина.
Две маслянисто-отсвечивающие ленты лениво скользили от порога к
щитам, изредка задерживаясь и приподнимая узкие треугольные головки; они
текли беззвучно, они были невинны и ужасны, и дряхлая нянька следила за
ними сперва равнодушно, потом, когда понимание забрезжило в ее мозгу -
испуганно; а родившийся в горле крик распух и застрял, мешая дышать и лишь
слабым хрипением пробиваясь наружу.
С перепугу Эвритее показалось, что змеи гораздо больше, чем они были
на самом деле, что они - порождения Ахерона, реки подземного царства
мертвых, что чешуя их отливает грозным огнем Бездны Вихрей; и голова
старухи впервые за последние годы перестала трястись, застыв в оцепенении.
"Зевс Всеблагий, - Эвритее казалось, что она кричит, но на самом деле губы
ее лишь беззвучно шевелились, - матушка наша Афина-Тритогенейя... дети!..
дети, дети, де..."
И было совершенно непонятно, молится ли старая нянька, и если
молится, то кому - Зевсу, Афине или каким-то странным детям... Впрочем,
все мы дети, чьи-то дети - и Зевс, сын Крона, и Афина, дочь Зевса, и
нянька Эвритея, дочь вольноотпущенника Миния Лопоухого.
Возня за щитами на миг прекратилась.
Две змеи сплелись в один клубок, и две головки, растревоженно
постреливая жалами, неуловимым движением просунулись в щель между парадным
щитом и обычным, боевым, с изображением пылающего солнца; и тут же
вынырнули обратно.
- Да-а-ай!..
Две пухлые ручки показались в щели. Они возбужденно хватали воздух
растопыренными пальцами, ссорясь, отталкивая друг друга, норовя догнать
убежавшую игрушку... Позднее, когда Эвритея будет в сотый раз рассказывать
о случившемся ахающим рабам и слугам, она выставит перед собой руки,
задумается, пожует запавшими губами, отрицательно покачает головой и левой
рукой возьмет за локоть стоящую рядом рабыню. Так и будет показывать: рука
Эвритеи и рука рабыни. Только никто не поймет, что же хотела этим сказать
выжившая из ума старуха, никто не поймет, а зря.
Обе руки были правые.
...Дрогнул парадный щит, раскачиваемый изнутри, детские руки
втянулись за ограду, следом за ними шмыгнули змеиные головы - и тут одна
из подпорок не выдержала. Что-то заскрипело, треснуло, поплыл вбок
барельеф, изображавший заглатывание несчастной Метиды, края двух щитов -
тяжелого парадного и более легкого, боевого - резко сошлись, подобно
гигантским ножницам, клубок на полу завязался немыслимыми узлами,
наливаясь упругой силой...
И обмяк.
Когда центральный щит с грохотом рухнул - к счастью, наружу - Эвритея
нашла в себе силы закричать.
Пока молодые няньки-засони продирали глаза да соображали, что к чему,
в покои уже ворвалась испуганная Алкмена. Не останавливаясь, она кинулась
к детям, с разгона упала на колени и принялась ощупывать малышей.
Мало-помалу до нее дошло, что ничего страшного не случилось, что дети
живы-здоровы, и можно спокойно повернуться и отвести душу на нерадивых
няньках. Она глубоко вздохнула, набрав воздуха, отчего прекрасная полная
грудь Алкмены стала еще прекрасней и полнее, бросила на детей последний
взгляд - и увидела, что держит в руках торжествующий Алкид.
Весь набранный воздух пропал втуне, вылетев ужасным воплем, к
которому немедленно присоединились няньки. Женщины кричали, старая Эвритея
силилась приподняться с ложа, юный Алкид вертел в руках двух дохлых змей,
держа их за перебитые шеи и силясь засунуть одну из голов в рот, а вокруг
него ползал красный от возмущения Ификл и орал не своим голосом:
- Дай! А-а-а... да-а-ай!..
Вдруг он успокоился, вытащил из-под рухнувшего щита змеиный хвост и
принялся деловито обматывать им ногу брата.
Как раз к этому времени в покоях объявился всклокоченный Амфитрион,
совершенно голый, зато с мечом в руке; следом за ним вбежало человек
пять-шесть челяди, и не прошло и часа, как все Фивы знали о случившемся,
причем у каждого фиванца было свое мнение на этот счет.
А к вечеру в дом Амфитриона прибыл самый знаменитый в Элладе
прорицатель, женоподобный слепец Тиресий.
Его проводили в печально известные покои, дали потрогать змей,
лежавших на полу у стены, после чего подвели к детям, сидевшим на руках у
нянек.
- Змеи Геры, - глубокомысленно возвестил Тиресий, вытирая о льняной
хитон палец, которым он только что трогал змеиные зубы.
- Змеи Геры! - зашептались вокруг со значением, и у слепца хватило
ума не объяснять, что эти змеи всего-навсего неядовитые полозы, каких
может приобрести в храме Геры любая рабыня, довольная своими хозяевами
(или собственным мужем!), приобрести и пустить жить под дом, посвятив их
богине домашнего очага.
Считалось, что это способствует благосостоянию и миру в доме.
- Мальчик вырастет героем! - Тиресий ткнул пальцем вверх, подумал, не
сказать ли "великим героем", и решил не скупиться.
Тем более, что однажды он уже пророчествовал Амфитриону примерно о
том же.
- Величайшим героем Эллады! - громогласно уточнил Тиресий, и
почувствовал, как у него холодеет затылок. Это случалось с ним нечасто,
лишь тогда, когда волна истинного предвиденья накатывала на слепца - и он
не любил эти мгновенья, не любил и опасался их, потому что за истину мало
платили; и еще потому, что Тиресий до колик, до боли в желудке боялся
открывавшегося ему будущего.
Уже у дверей Тиресия робко тронули за плечо.
- Прости, господин мой, - еле слышно прошамкала старая Эвритея, - я о
мальчике... ты тут сказал - героем, мол, будет... Который мальчик-то,
господин?
- Вон тот, - Тиресий указал себе за спину и, сопровождаемый
рабом-поводырем, двинулся дальше.
- Тот? - переспросила старуха. - Который - тот? Ведь их двое!.. двое
ведь мальчиков, господин мой!..
Но ее уже никто не слушал.


5
Выйдя из дома Амфитриона, Тиресий неторопливо двинулся по улице,
сжимая правой ладонью мускулистое плечо поводыря и легонько постукивая о
дорогу концом посоха, зажатого в левой.
Он давно привык к своей слепоте, сжился с ней, даже полюбил в
некоторой степени этот мрак, позволяющий спокойно рассуждать и делать
выводы; он иногда чувствовал себя чистым духом, по воле случая заключенным
в горе жирной плоти - и поэтому зачастую бывал неопрятен и рассеян.
Единственное, к чему Тиресий никогда не мог привыкнуть - это к дару
прозрения.
Предсказывать людям будущее, основываясь на обычном знании людских
чаяний и стремлений, на умении складывать крохи обыденного в монолит
понимания - о, это было для Тиресия несложно! Он слушал, запоминал,
сопоставлял - и предсказывал, причем делал это не туманно и двусмысленно,
подобно дельфийскому оракулу, а просто и однозначно, за что Тиресия любили
правители... и, наверное, любили боги.
За это - любили.
Зато когда темная и ненавистная волна прозрения захлестывала его с
головой, когда он тонул в будущем, захлебываясь его горькой мякотью, и
потом его рвало остатками судьбы - тогда Тиресий зачастую сам не понимал
смысла своих ответов, или понимал слишком поздно, что было мучительно.
Но в эти минуты он не мог молчать.
...Впрочем, сегодня он и сказать-то толком ничего не смог. Потому что
уже на пороге, перед самым уходом, когда в спину что-то бормотал
старушечий голосок, Тиресия оглушил рокот той преисподней, которую Тиресий
звал Тартаром, и рокот этот странным образом переплетался со звенящим
гулом тех высей, которые Тиресий звал Олимпом... два голоса смешивались,
закручивались спиралью, превращаясь в пурпурно-золотистый кокон (Тиресий
не был слепым от рождения, и память его умела видеть), и там, в



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [ 14 ] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.