read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



давался. Но это все, конечно, были второстепенные предметы - так, для
культурного уровня.
- Ясно. А какой же у вас был основной предмет?
- Косметика.
- О!
- Ну да, всякие там перманенты, массажи, парафиновые маски -
все, чем занимаются в салонах красоты. Но только, конечно, мы еще
изучали и историю, и теорию тоже. Я писала диплом на тему "Восточные
прически". Вот почему я и занималась китайским. Я думала, он мне
поможет, но он не помог. Зато по искусству и психологии у меня в
дипломе "отлично".
- И в это время, пока вы занимались искусством, психологией и
китайским языком, вы мечтали о покойницкой?
- Ну что вы, нисколько. Вам это, правда, интересно? Тогда я
расскажу, потому что это действительно довольно поэтическая история. Я
закончила колледж в сорок третьем году, и многие девушки из нашей
группы пошли работать на оборону, а меня это нисколько не
интересовало. Не потому, что я не патриотка, не люблю свою родину и
все такое. А просто я не увлекаюсь войной, вот и все. Теперь все не
увлекаются. Ну а я уже в сорок третьем не увлекалась. Поэтому я и стала
работать в Беверли-Уолдорф, в салоне красоты, а только и там нельзя
было от этой войны избавиться. Наши клиентки - они будто ничего
возвышеннее придумать не могли для разговора - все только про
бомбежки по квадратам. А одна там была хуже всех, ее звали миссис
Комсток. Она приходила каждую субботу утром волосы подсинивать и
укладывать, и я вроде бы ей угодила. Она всегда меня спрашивала. Никто
ей, кроме меня, не мог угодить, а только все равно она мне на чай больше
двадцати пяти центов не давала. У этой миссис Комсток один сын был в
Вашингтоне, а другой в Дели, внучка была в Италии да еще племянник
какая-то шишка по военной пропаганде, так что мне приходилось все про
них выслушивать, и я в конце концов стала бояться субботы больше всех
дней недели. Потом эта миссис Комсток заболела, но я и тогда еще от нее
не избавилась. Она посылала за мной, чтобы я ее на дому обслуживала,
тоже раз в неделю, но и дома она давала мне только двадцать пять центов
на чай и так же много говорила про войну, хотя уже не так связно. Так
вот, представляете, как я удивилась, когда в один прекрасный день
вызывает меня мистер Джебб, наш заведующий, и говорит: "Мисс
Танатогенос, мне даже неудобно вас об этом просить. Просто не знаю,
как вы на это посмотрите, но дело в том, что эта миссис Комсток - она
умерла, и тут пришел ее сын, который из Вашингтона, и он очень хочет,
чтобы вы уложили волосы миссис Комсток, как раньше. У них, кажется,
нет ее последних фотографий, и в "Шелестящем доле" никто не знает,
какую она носила прическу, а полковник Комсток не может ее описать
как следует. Вот я и подумал, мисс Танатогенос, что, может, вы окажете
такую любезность полковнику Комстоку и поедете в "Шелестящий дол",
чтобы причесать миссис Комсток, как просит полковник Комсток".
Ну, я просто не знала, что сказать. Я до этого никогда не видела
покойников - отец-то ведь ушел от матери, до того как он умер, если
только он вообще умер, а мать уехала на Восточное побережье его искать,
как раз когда я кончила колледж, и там она умерла. И я никогда не была в
"Шелестящем доле", потому что, с тех пор как мы разорились, мать
перешла в новую веру, а они вообще не признают, что смерть существует.
Так что я очень нервничала, когда в первый раз шла сюда. А когда
пришла, то все оказалось совсем по-другому, чем я ожидала. В общем, вы
сами видели, так что вы понимаете. Полковник Комсток пожал мне руку
и сказал: "Девушка, вы совершаете поистине прекрасный и благородный
поступок". И отвалил мне пятьдесят монет.
Потом меня повели в бальзамировочную, и там на столе в своем
свадебном платье лежала миссис Комсток. Никогда не забуду, как она
выглядела. Как преобразилась. Иначе это просто нельзя назвать. С тех
пор просто не счесть, сколько раз я имела удовольствие представлять
людям их Незабвенных, и в большинстве случаев они так и говорят: "Ах,
они совсем преобразились!" Конечно, она еще была бесцветная, и волосы
у нее были вроде бы как жидкие, она была такая белая-белая, будто воск,
и такая холодная, и молчала. И я сперва просто не решалась к ней
прикоснуться. А потом я помыла ей волосы шампунем, и посинила, как
обычно, и уложила так, как всегда ей укладывала, кругом кудряшки,
кудряшки, а там, где уже редкие, чуть взбила, вроде бы попушистее.
Потом, пока она сохла, косметичка стала ее подкрашивать. Она
разрешила мне смотреть, и мы с ней разговорились, и она мне сказала,
что у них как раз есть место младшей косметички, так что я сразу пошла к
себе в салон и подала мистеру Джеббу заявление, что ухожу. Это было
почти два года назад, и с тех пор я здесь.
- И не жалеете об этом?
- Ой, что вы, ни разу, ни вот столечко не жалела. А что я вам
сейчас насчет недолговечности произведений сказала, так это каждый
художник раньше или позже о своей работе так думает, правда? У вас так
разве не бывает?
- Они небось и платят вам здесь больше, чем в салоне красоты?
- Да, чуть больше. Но зато Незабвенные не могут тебе дать
чаевых, так что выходит почти то же. Но я не из-за денег работаю. Я бы
здесь и бесплатно с удовольствием работала, но кушать-то нужно, к тому
же Сновидец требует, чтобы мы выглядели прилично. И знаете, я только

просто нравилось обслуживать людей, которые не могут говорить. И
только потом я начала понимать, сколько утешения и радости наша
работа приносит людям. Как это замечательно - просыпаться утром и
знать, что сегодня ты снова принесешь радость чьему-то истерзанному
сердцу. Конечно, моя роль тут очень маленькая. Я только подручная у
похоронщика, но зато мне выпадает счастье показывать людям конечный
результат нашего труда и видеть впечатление. Я и вчера это видела по
вашему лицу. Конечно, вы, англичане, народ где-то невыразительный, но
я все равно знаю, что у вас творится в душе.
- Сэр Фрэнсис преобразился, это несомненно.
- Только когда к нам в отдел пришел мистер Джойбой, я как бы
по-настоящему начала понимать, что такое "Шелестящий дол". Мистер
Джойбой - он человек возвышенный и даже где-то святой. С того дня,
как он пришел, у нас в похоронном даже атмосфера стала возвышенная.
Никогда не забуду, как он однажды утром сказал одному молодому
похоронщику: "Мистер Парке, я хотел бы напомнить вам, что вы не в
"Угодьях лучшего мира".
Деннис ничем не выдал, что это название ему знакомо, но ощутил
мгновенную похожую на укол радость, вспомнив, что в начале
знакомства хотел было перекинуть мостик между ними, упомянув
мимоходом о своем занятии, а потом передумал. Это бы не было
должным образом оценено. И сейчас он лишь взглянул на нее ничего не
выражающим взглядом, а Эме сказала:
- Не думаю, чтобы вам приходилось когда-нибудь слышать о
них. Это ужасное заведение, где хоронят животных.
- Там не поэтично?
- Я никогда не бывала там сама, но мне рассказывали. Они
пытаются делать все как у нас. По-моему, это даже где-то кощунство.
- О чем же вы думаете, когда приходите сюда по вечерам?
- Только о Смерти и об Искусстве,- ответила она просто.
- Полувлюблен в целительную смерть...
- Что это, то, что вы сказали?
- Это из одного стихотворения.
...Сколько раз,
Полувлюблен в целительную смерть,
Я в юности просил ее в стихах
Позволить вздоху тихо отлететь.
А ныне мне желанней, чем всегда,
Без боли в мрак полночи отойти...
- Это вы написали?
Деннис заколебался:
- Вам нравится?
- Еще бы, бесподобно. Я как раз об этом очень часто думала, но
только я не могла выразить. "А ныне мне желанней, чем всегда" и еще
вот это: "Без боли в мрак полночи отойти". Ведь именно для этого и
существует "Шелестящий дол", правда? По-моему, это просто замеча-
тельно - сочинять такие стихи. Вы их написали после того первого раза?
- Они были написаны задолго до этого.
- Даже если б вы написали их в "Шелестящем доле"... даже на
самом Озерном острове, все равно бесподобней не скажешь. А до моего
прихода вы тоже что-нибудь сочиняли в этом роде?
- Не совсем.
Музыкальный перезвон колокольчиков с Прекрасной Башни
долетел через гладь озера, возвещая о времени.
- Шесть часов. Сегодня я должна вернуться пораньше.
- А мне еще предстоит закончить стихотворение.
- Вы напишете его здесь?
- Нет. Дома. Я иду с вами.
- Мне бы хотелось прочесть его, когда оно будет готово.
- Я вам его пришлю.
- Меня зовут Эме Танатогенос. Я живу недалеко, но пошлите
его лучше сюда, в "Шелестящий дол". Здесь мой настоящий дом.
Когда они подошли к перевозу, паромщик заговорщицки
подмигнул Деннису.
- Явилась все-таки, а, друг? - сказал он.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [ 14 ] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.