read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



стоящие джентльмены?
- Самые настоящие, - отвечал мистер Рокер. - Один из них выпивает
двенадцать пинт эля ежедневно и не перестает курить даже за едой.
- Должно быть, это первоклассный джентльмен, - сказал Сэм.
- Первый сорт, - отозвался мистер Рокер.
Отнюдь не устрашенный даже такими сведениями, мистер Пиквик, улыба-
ясь, объявил о своем решении испытать в течение этой ночи действие нар-
котической кровати, и мистер Рокер, уведомив его, что он может лечь
спать, когда ему вздумается, без дальнейших предупреждений и формальнос-
тей, удалился, оставив его с Сэмом в галерее.
Темнело; это означало, что здесь, где никогда не бывает светло, зажг-
лось несколько газовых рожков, как бы в знак приветствия наступавшему
вечеру. Так как было довольно жарко, кое-кто из обитателей многочислен-
ных каморок, расположенных по обеим сторонам галереи, приоткрыл свою
дверь. Проходя мимо, мистер Пиквик заглядывал в них с большим интересом
и любопытством.
В одной из камер четверо или пятеро рослых неуклюжих молодцов, кото-
рых едва можно было разглядеть сквозь облако табачного дыма, шумно бесе-
довали за недопитыми кружками пива или играли во "все четыре" колодой
засаленных карт. В смежной камере какой-то одинокий жилец, склонившийся
при свете жалкой сальной свечи над пачкой грязных, изорванных бумаг, по-
желтевших от пыли и полусгнивших от времени, писал в сотый раз какую-то
бесконечную жалобу какому-то великому человеку, чьи глаза никогда ее не
увидят и чье сердце она никогда не тронет. В третьей камере можно было
видеть мужа с женой и целой оравой детей, устраивавших на полу или на
стульях убогую постель, чтобы уложить самых маленьких. И в четвертой, и
в пятой, и в шестой, и в седьмой - все тот же шум, и пиво, и табачный
дым, и карты.
В галереях, и в особенности по лестницам, слонялось множество людей,
которые пришли сюда: одни - потому, что их камеры были пусты и неуютны,
другие - потому, что их камеры битком набиты и жарки; большинство - по-
тому, что не находило тишины и покоя и не знало, чем себя занять. Здесь
было очень много людей самых разнообразных категорий - от рабочего в бу-
мазейной куртке до разорившегося кутилы в халате, разумеется с продран-
ными локтями; но у всех было нечто общее - вялое тюремное беспечное
чванство, наглый, заносчивый вид, который немыслимо описать словами, но
который мгновенно уловит всякий, пусть только зайдет в ближайшую долго-
вую тюрьму и присмотрится к первой попавшейся группе ее обитателей с тем
же интересом, с каким смотрел мистер Пиквик.
- Меня удивляет, Сэм, - сказал мистер Пиквик, перегнувшись через пе-
рила на площадке лестницы, - что Заключение в тюрьму за долги в сущности
не является наказанием.
- Вы так думаете, сэр? - спросил мистер Уэллер.
- Вы видите, как эти молодцы пьют, курят, кричат, - отвечал мистер
Пиквик. - Быть не может, чтобы пребывание здесь их огорчало.
- А, вот в том-то и дело, сэр, - подхватил Сэм, - их это не огорчает,
для них это самый что ни на есть праздник - портер и кегли. Но кое-кто
страдает от такого дела: те, кто и пивом не могут накачиваться и в кегли
не играют и кто заплатил бы, если бы мог, - такие впадают в отчаяние,
когда их сажают в тюрьму. Я вам скажу, в чем тут дело, сэр: на того, кто
привык бездельничать по трактирам, это наказание совсем не действует, а
на того, кто работает когда может, оно действует слишком сильно. Получа-
ется неровно, как говорил мой отец, когда ему приготовляли грог и воды
было больше, чем джина, получается неровно, вот в чем беда.
- Мне кажется, вы правы, Сэм, - подумав, сказал мистер Пиквик, - со-
вершенно правы.
- Пожалуй, можно встретить иной раз и честных людей, которым это по
вкусу, - задумчиво продолжал мистер Уэллер? - но я что-то не слыхал о
них, если не считать одного маленького грязнолицего человечка в коричне-
вой куртке, да и у того это было делом привычки.
- А кто он такой? - осведомился мистер Пиквик.
- Л, вот этого-то никто не знал, - отвечал Сэм.
- Но что он сделал?
- Да то же, что в свое время делали многие люди, гораздо более из-
вестные, сэр, - сказал Сэм. - Он попробовал перепрыгнуть через самого
себя.
- Иными словами, - сказал мистер Пиквик, - он, должно быть, жил выше
средств и наделал долгов.
- Именно так, сэр, - отозвался Сэм, - и в результате попал сюда. Дол-
гов было немного - фунтов девять, да впятеро больше на покрытие судебных
издержек; но как бы там ни было, а здесь он застрял на семнадцать лет.
Появились, правда, у него на лице морщины, но они были замазаны грязью,
потому-то и грязное лицо и коричневая куртка остались к концу этого сро-
ка такими же, какими были вначале. Он был смирным, безобидным маленьким
созданием, всегда за кого-нибудь хлопотал или играл в мяч и никогда не
выигрывал; в конце концов тюремщики его полюбили, и каждый вечер он при-
ходил к ним в комнату, болтал с ними, рассказывал разные небылицы и вся-
кую всячину. Как-то вечером сидел он, по обыкновению, с одним своим ста-
рым другом, который был дежурным, и вдруг говорит: "Билл, я не видел
рынка по ту сторону стены, - говорит (а в ту пору здесь был Флитский ры-
нок), - Билл, я не видел рынка по ту сторону стены - вот уже семнадцать
лет". - "Знаю, что не видел", - говорит тюремщик, покуривая свою трубку.
"Я бы хотел поглядеть на него одну минутку, Билл", - говорит он. "Очень
возможно", - говорит тюремщик, сильно затягиваясь трубкой и притворяясь,
будто он не понимает, куда клонит тот человек. "Билл, - говорит он с еще
большим волнением, - мне в голову пришла фантазия. Позвольте мне погля-
деть на людные улицы еще разок перед смертью, и если меня не хватит
апоплексический удар, я вернусь через пять минут по часам". - "А что со
мной будет, если вас хватит апоплексический удар?" - спросил тюремщик.
"Ну, - говорит маленькое создание, - кто бы ни нашел меня, Билл, тот на-
верняка принесет меня домой, потому что моя карточка у меня в кармане, -
номер двадцатый, этаж столовой", - и правда, так оно и было, потому что,
когда ему хотелось познакомиться с каким-нибудь новичком, он, бывало,
вынимал маленькую памятную карточку, а на ней были написаны Эти слова, и
больше ничего, и потому-то его всегда звали "Номер двадцатый". Тюремщик
смотрит на него в упор и, наконец, торжественно заявляет: "Двадцатый,
говорит, я вам верю; вы не подведете старого друга". - "Нет, старина,
надеюсь, что-то хорошее у меня здесь еще осталось!" - говорит маленький
человечек и с этими словами изо всех сил хлопает себя по курточке, и по-
том из обоих глаз у него вытекает по слезинке, а это было очень удиви-
тельно - все думали, что вода никогда не орошала его лица. Он пожал руку
тюремщику и ушел...
- И так и не вернулся, - вставил мистер Пиквик.
- На этот раз вы ошиблись, сэр, - возразил мистер Уэллер. - Он возв-
ращается на две минуты раньше назначенного времени и вне себя от злости;
рассказывает, как его чуть было не раздавила карета, что он к этому не
привык, и будь он проклят, если не напишет лорд-мэру. Наконец, его ути-
хомирили, и с той поры он в течение пяти лет даже не выглядывал за воро-
та.
- По прошествии этого времени он, вероятно, умер, - сказал мистер
Пиквик.
- Нет, не умер, сэр, - отвечал Сэм. - Ему пришла фантазия пойти отве-
дать пива в новом трактире через улицу, и там был такой уютный кабине-
тик, что ему взбрело в голову ходить туда каждый вечер; так он и делал
долгое время и всегда возвращался регулярно за четверть часа до закрытия
ворот; стало быть, все шло очень хорошо и приятно. Наконец, он так разо-
шелся, что начал Забывать о времени или вовсе о нем не думал и возвра-
щался все позже и позже; и вот как-то вечером его старый Друг как раз
запирал ворота - даже ключ уже повернул, когда он является. "Подождите,
Билл", - говорит он. "Как, вы еще не вернулись домой. Двадцатый? - гово-
рит тюремщик. - Я думал, вы давным-давно дома". - "Нет еще", - улыбаясь,
говорит маленький человечек. "Ну, так вот что я вам скажу, мой друг, -
говорит тюремщик, очень медленно и неохотно открывая ворота" - по моему
мнению, вы попали в дурную компанию, и мне очень грустно это видеть. Я
не хочу вас обижать, но если вы не можете довольствоваться порядочным
обществом и приходить домой в положенное время, я вас вовсе не впущу сю-
да, и это так же верно, как то, что вы сейчас здесь стоите!" Маленький
человечек так весь и Затрясся и с тех пор никогда не выходил за тюремные
стены.
Когда Сэм закончил свой рассказ, мистер Пиквик начал медленно спус-
каться по лестнице. Задумчиво пройдясь несколько раз по Живописному дво-
ру, где почти никого не было, так как уже стемнело, он уведомил мистера
Уэллера, что, по его мнению, тому давно пора удалиться на ночь, и попро-
сил его найти пристанище в одном из соседних трактиров и вернуться рано
утром, чтобы условиться, как перевезти вещи своего хозяина из "Джорджа и
Ястреба". Этому приказанию мистер Сэмюел Уэллер приготовился подчиниться
со всей любезностью, на какую был способен, но тем не менее очень явно
обнаружил свою неохоту. Он даже безуспешно пытался заговорить несколько
раз о том, как удобно было бы провести эту ночь, растянувшись здесь, на
песке, но, убедившись, что мистер Пиквик заупрямился и останется глух к
таким намекам, в конце концов удалился.
Нельзя скрыть того, факта, что на душе у мистера Пикника было очень
грустно и тревожно - не от недостатка в людях, ибо тюрьма была перепол-
нена, а бутылка вина немедленно, без формальных церемоний знакомства,
снискала бы самое дружеское расположение немногих избранных. Но он был
одинок в этой грубой, вульгарной толпе и чувствовал уныние и тоску, ес-
тественно вытекающие из размышлений о том, что он посажен в клетку и ли-
шен надежды на освобождение. Однако решение освободиться ценой пот-
ворства мошенникам Додсону и Фоггу ни на секунду у него не возникало.
В таком расположении духа он вернулся в галерею, где была столовая, и



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 [ 136 ] 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.