read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Да нет, мы этого не понимаем! У нас, может, один разбитый домишко оставят на
память, да и то едва ли! Снесут и построят новый!
- Я привез фотографии, хочешь посмотреть? - спросил Андрей.
- Конечно, хочу.
Это были минуты, когда "рамка" как будто встала на место, хотя Володя
все еще не смотрел на меня, и руки, в которых он держал фотографии, немного
дрожали Но он хоть замолчал: должно быть, догадался, что говорил до сих пор
слишком много.
Одна из фотографий поразила всех: на площади, окруженной грозными,
подавляюще мрачными остовами разрушенных зданий, раскинулись полевые палатки
- белые, легкие, похожие на маленькие снежные горы. У них был воздушный вид
- точно они спустились в Сталинград прямо из стратосферы. Это был один из
лагерей, в котором жили молодые строители, съехавшиеся в город по путевкам
ЦК комсомола.
- Это какое же место? - спросил Володя и вспомнил, прежде чем Андрей
успел ответить. - Неужели площадь Павших борцов?
- Да.
- Позволь, но разве отсюда видна Волга?
- Волга, брат, теперь видна отовсюду.
- Невозможно узнать! Таня, а помнишь, мы с тобой встретились недалеко
от площади Павших борцов, а потом пошли к набережной, и ты сказала, что не
видела памятника Хользунову?
Он еще продолжал что-то об этом памятнике: правда ли, что он был
сброшен взрывной волной, но сохранился, и сталинградцы уже успели поставить
его на прежнее место? Но у него было такое лицо, как будто произошло что-то
непоправимое и в этом непоправимом был виноват он, он один! Не знаю, что
пришло ему в голову - решил ли он, что я не рассказала Андрею о нашей
встрече в Сталинграде, или сама эта встреча как-то сместилась в его сознании
и перепуталась с нашим последним разговором? Он вдруг замолчал на полуслове,
с потрясенным, остановившимся взглядом.
Я спросила как можно спокойнее:
- Что с тобой, Володя?
Он не ответил. Он вышел в переднюю, прямой, мертвенно-бледный, и стал
надевать шинель. Андрей бросился за ним.
- Куда же ты? Тебе дурно?
- Нет, нет. Нет, ничего. - Он бормотал, не слыша себя. - Извини, я
уйду. Я позвоню вам. Все хорошо. Просто у меня вдруг пошли круги перед
глазами, - сказал он, стараясь с усилием улыбнуться. - А в такие минуты мне,
пожалуй, лучше быть одному. - Он впервые взглянул на меня. - Я ведь еще и
контужен. Таня знает. - У него было измученное, растерянное лицо. - Таня,
подтверди, пожалуйста. Ты еще не забыла мою историю болезни?


МЫ ОДНИ
Еще не поздно было объяснить то, что произошло, хотя когда Володя ушел
и мы заговорили о нем, я сказала, что не понимаю, почему он расстроился,
вспомнив о нашей сталинградской встрече. Это была ложь, но еще не поздно
было объяснить эту ложь. В самом деле, не могла же я сказать правду при Кате
и Рамазанове, хороших, но, в общем, далеких людях?
Но когда мы остались одни и Андрей сел верхом на стул и задумался,
машинально следя, как я мою посуду, стелю постели, заплетаю волосы на ночь -
почему я все-таки ничего не сказала? Он ждал, он никогда не заговаривал
первый. Я только спросила неискренним голосом: "Что же ты не ложишься?" - и
он, не сводя с меня взгляда, неопределенно покачал головой. Нужно было
сказать десять слов, только десять... Но с той минуты, как Андрей понял, что
я что-то скрыла и продолжаю скрывать от него, точно какая-то злая сила
подхватила меня...
Так начался этот разговор.
- Ты думаешь, я не понимаю, что между нами всегда оставалось что-то
недоговоренное? Ты думаешь, я не чувствовал, как ты скрывалась от меня, как
скрыла теперь то, что произошло между вами?
- Между нами ничего не произошло. Я не знаю, почему он смутился.
- Хорошо, пусть так. Я всю жизнь чувствовал, что люблю больше, чем ты,
что ты от самой любви всегда, еще девушкой, ждала чего-то другого. Ты всегда
заставляла себя любить меня, даже в наши самые счастливые дни. Когда ты
наконец позвала меня и я приехал в зерносовхоз, думаешь, я не видел, как у
тебя что-то оборвалось, потускнело? Вот скажи, что это неправда? Ты думаешь,
я не замечал, как ты грустишь и завидуешь чужому счастью? Ты всю жизнь
доказывала себе и другим, что меня нельзя не любить, а сама не любила.
- Это неправда.
- Нет, правда. Если бы между нами была полная откровенность, ты и
теперь рассказала бы, что произошло между вами.
- Ничего не произошло. Ты мне веришь?
Он промолчал. Я в темноте поискала и нашла его руку. Он отнял руку.
- Ты не знаешь, как я мучился ночами, лежа подле тебя, потому что мне
казалось, что у тебя счастливые сны, в которых ты счастлива не со мной. Я
сам виноват, не нужно было надеяться, что ты наконец полюбишь меня. А ты
столько лет прожила с нелюбимым!
- Неправда!
- Ну, с не очень любимым, не все ли равно!
Диван заскрипел в столовой, должно быть и отец не спал. Я вспомнила его
расстроенное лицо, когда, проводив гостей, мы вернулись и он вдруг
перекрестил меня на ночь.
- Ты можешь молчать, я не стану настаивать. Скажи мне только одно: вы
переписывались после Сталинграда?
- Нет. Я получила от него только одно письмо. Он был при смерти и хотел
проститься со мной.
- Почему с тобой? Если ты говоришь мне правду - почему с тобой? Что за
странная мысль!
- Не знаю.
- Я читал это письмо и думал о том, что он одинок так же, как я.
- Тебе не стыдно?
- Да, я одинок. Ты не притворялась бы, если бы не была передо мной
виновата. Ты притворялась с первой минуты, когда он вошел, неужели ты
думаешь, что я не заметил, как ты волновалась? Ты запретила ему являться при
мне, а он не выдержал и пришел, и ты рассердилась на него, а сама в глубине
души была рада.
Я встала и зажгла свет. Андрей лежал, закинув руки под голову, и у него
было мрачное лицо, с косящим неподвижным взглядом.
- Андрей, опомнись, что ты говоришь?
- То, что ты слышишь.
- Даже если Володя влюбился в меня - разве это так уж страшно? Мало ли
кто еще может влюбиться в меня?
- Да, страшно. Потому что ты всегда мечтала, не знаю о ком. А я... Ты
думаешь, я не вижу что ты радуешься, когда я уезжаю?
- Андрей!
- Да, да. Ты лежишь подле меня, а думаешь о другом. И всегда было так,
еще с первых дней в Анзерском посаде, когда ты обещала, что будешь моей
женой, и притворилась из жалости, что полюбила меня. Да, из жалости, и вот
уж как дорого обошлась мне эта жалость!
Он сел на постели. У него было усталое лицо, сразу постаревшее, с
глубокими складками у рта. Ремень с пистолетом висел на спинке кровати, он
скользнул по нему потускневшим взглядом. Он был в отчаянье, я видела, что он
стыдится своей ревности, которую всегда скрывал от меня, что ему трудно
бороться с желанием - не знаю - ударить меня, уйти. Застрелиться?
Но как будто это был не Андрей, а какой-то незнакомый мужчина в измятой
пижаме, перед которым я за что-то должна была отвечать и бог весть в чем
провинилась, - так я смотрела на него, не думая ни о чем, в оцепенении, от
которого не могла освободиться. "Да, это он. И нужно что-то придумать, чтобы
все стало как прежде, когда я любила его. А я не хочу и не буду ничего
придумывать, а буду желать, чтобы между нами все было безжизненно, пусто".
Это продолжалось недолго, не больше минуты, а в другую минуту я уже
бросилась к Андрею, не помня себя.
- Милый мой, родной, не сердись, или, даже лучше, сердись, но только не
думай, что я так перед тобой виновата! Да, ты прав, у меня бывают какие-то
глупые мысли, какие-то обрывки мыслей и чувств, о которых я не говорила
тебе, и хорошо, что не говорила, потому что мало ли что мелькнет, мало ли
что может присниться, когда человек не владеет собой? Да, ты прав, я
неискренне рассказала тебе о Володе. Я должна была рассказать и не знаю,
почему я не сделала этого должно быть, боялась огорчить и расстроить тебя. И
сейчас молчала так долго, потому что была оскорблена, что ты подозреваешь
меня. Ну, прости меня! Я виновата.
Я целовала Андрея и умоляла простить меня, и только раз, может быть,
мелькнула в душе горькая мысль, что я уговариваю не только его, но себя. Но
только мелькнула!
Мы проговорили, пока слабый свет пасмурного зимнего утра не окрасил -
чуть заметно - истертые бумажные шторы. Мы помирились, и все стало как
прежде. Прошел еще час или два, и совсем рассвело, а с зарей, как известно,
все становится на привычное место. И становится ясно, что по ночам нужно
спать, а не ссориться с мужем.


НИ ОДНОЙ СВОБОДНОЙ МИНУТЫ
Это вышло удачно, что на другой же день ни у Андрея, ни у меня не
оказалось ни одной свободной минуты. Дела, дела! И действительно важные, так
что не было ничего удивительного в том, что мы занялись ими с рвением и
даже, можно сказать, с вдохновением.
У Андрея начались совещания по санитарному обеспечению наших



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 [ 137 ] 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.