read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



расхваливает наш препарат. В беседе, напечатанной в газете "Медицинский
работник", он свидетельствует свое глубокое уважение профессору Норкроссу,
что не мешает ему выразить полную уверенность в победе русской, советской
науки.
Что значит это запоздалое признание? Как всегда, мне трудно проследить
ход мыслей этого человека, угадать расчет, проникнуть в его "тайное тайных".
Но на этот раз ларчик, кажется, открывается просто: чем выше будет вознесен
крустозин, тем с большей силой он брякнется о землю. А с ним, разумеется, и
я - недаром же с некоторых пор Валентин Сергеевич не устает напоминать о
том, что "наша милая, деятельная Татьяна Петровна отдала лечебной плесени
всю свою жизнь".
Это были шумные, тревожные, но в общем хорошие дни, когда, возвращаясь
из клиники, я влетала домой с какой-нибудь новостью и находила Андрея над
корректурой "Неизвестного друга". Гранки были белые, длинные, пахнувшие
типографской краской, и Андрей правил их с трогательной пунктуальностью, так
что корректорам после него, без сомнения, уже нечего было делать. Кто-то
сказал в издательстве, что наборщики похвалили книгу - верный признак, что
ее ждет успех! И Андрей сообщил мне об этом с таким сосредоточенным
выражением, как будто он открыл железный закон, согласно которому
развивается наша литературная жизнь.
Не знаю, ждал ли его успех, но легкий шум и неразбериха началась уже и
теперь, когда на столе еще лежали гранки. Люди, с которыми я до сих пор не
имела чести быть знакомой, стали запросто приходить к нам, причем, как
нарочно, в самое неудобное время. Это были журналисты (один даже член Союза
писателей), и Андрей отзывался о них с уважением. Но у эти уважаемых людей
было почему-то очень много времени, так что я никак не могла взять в толк,
когда они пишут свои произведения. По телефону они начинали разговаривать
после часа ночи, причем поводы были очень серьезные: что думает Андрей о
последней статье Эренбурга?
Гурий привел к нам этих журналистов и сам стал бывать очень часто. От
него-то и пошел шум, столь несвойственный нашему тихому "ученому" дому.
Словом, жизнь усложнилась, и только один человек чувствовал себя в этой
суете превосходно. Это был мой отец. Недаром же он всегда утверждал, что в
литературе он "доброволец-фанатик".
Отец блаженствовал. Бог весть что пришло ему в голову, но он,
по-видимому, решил, что журналисты приходят к нам с единственной целью -
почтить своим присутствием его, Петра Николаевича, незаурядное дарование.
Правда, едва он вынимал откуда-то из сундучка свои рассказы - те самые,
которые еще в Лопахине он писал по четыре-пять в сутки, как наши гости
скисали. "По-видимому, просто не любят читать", высказал он однажды очень
вероятное предположение.
Впрочем, многие свои рассказы отец знал наизусть, так что ему удавалось
время от времени познакомить с ними наших новых знакомых. "Прибытие
интервентов на станцию Михаил Чесноков", - вдруг начинал он торопливо,
очевидно побаиваясь, что его перебьют. - "Американские матросы гуляли в
поселке Сурожевка, и один говорит: "Кто меня тронет, то мы не оставим камня
на камне, а наша эскадра разобьет Владивосток". И тогда один наш встает:
"Эскадра, пли!" - и бьет его, в левую щеку. Тот падает, а он опять:
"Эскадра, пли!" - и в правую щеку. Откачали с потерями, но вскоре выздоровел
и заключил брачный контракт с русской девицей на три месяца по сто
шестьдесят долларов в месяц. Вот тебе и "Эскадра, пли"!
Отец даже потолстел, так что красный носик совершенно скрылся меж
пухлых щек. Седые усы, которые он мыл синькой - я случайно разгадала этот
невинный секрет, - распушились и выглядели очень солидно на кругленьком,
слегка надутом лице. Он и в самом деле стал похож на кого-то из классиков -
Гурий утверждал, что на Григоровича и что для полного сходства хорошо бы еще
отрастить бакенбарды.
Андрей уехал, как всегда, неожиданно, не успев даже проститься со мной
- только позвонил и попросил, чтобы я занесла в издательство корректуру. На
этот раз он уехал не в Сталинград, а на Первый Украинский, и ненадолго -
так, по крайней мере, сказал ему Малышев. Мы простились, но он не сразу
повесил трубку, а немного помолчал, точно ожидая, что я скажу еще
что-нибудь. Потом повторил ласково: "До свиданья". Я ответила: "Счастливого
пути", и занялась концентрацией крустозина в крови одного из моей
"шестерки".


ГЛАВНЫЙ АРБИТР
- ...Что касается сравнительных данных по концентрации русского и
английского препарата в крови...
За длинными в виде буквы "Т", покрытыми зеленым сукном столами, сидят
ученые мужи, прославившиеся своими (или чужими) трудами, носящие высокие (и
не очень высокие) звания. Представители Наркомздрава, представители ВОКСа,
представители прессы. Коломнин - в своем парадном черном костюме,
горбящийся, довольный и усталый. Виктор, все еще молодой, Катя Димант,
Ракита. Эти - справа, вдоль длинной палочки "Т".
Скрыпаченко с неопределенно-осторожной улыбкой на тонких губах, Мелкова
- толстая, кокетливая, неприятно смешная, Крупенский, Картузова из
городского института, эти - слева, вдоль длинной палочки "Т". Внимание!
Главный Арбитр, почтеннейший ученый с седым венчиком волос вокруг лысой
головы, с сизыми щечками, свисающими на высокий крахмальный воротник, читает
протокол:
- "Таким образом, клинический эффект был получен при лечении раненых
как английским, так и русским препаратом. Однако следует признать... "
Вот именно, следует признать! Следует признать, что Главный Арбитр
немного жалеет об этой странной дуэли. Следует признать, что Главный Арбитр
раскаивается, что он затеял это состязание. Следует признать, что он с
большим удовольствием прочел бы некролог одного из соперников, чем этот
протокол, составленный столь обстоятельно и подробно. Следует признать, что
ему не везет с этой Власенковой, черт бы ее побрал вместе с ее крустозином!
Да, не везет! Недаром же этот подлый Скрыпаченко смотрит на него таким
тяжелым, презрительным взглядом - должно быть, думает: а не пора ли
расплеваться с шефом? Уж больно он по-старомодному тонок. Кому нужны эти
хитрые штучки? Надо действовать проще - сажать в тюрьму, если это возможно,
убивать, если этому не мешают. Донос - это вещь! А все остальное -
приблизительно, шатко, непрочно.
Изредка касаясь двумя пальцами поблескивающего пенсне, Главный Арбитр
читает протокол. Он читает медленно, внятно, как бы стараясь продлить
удовольствие, которое доставляет ему содержание этого документа. Время от
времени он останавливается и со сдержанной улыбкой обводит глазами ученых
мужей, прославившихся своими (и чужими) трудами, носящих высокие (и не очень
высокие) звания. Седой венчик вокруг головы придает ему сияющий вид.
- "Поскольку комиссия установила, что дозы пенициллина-крустозина ВИЭМ
были, при равной клинической эффективности, значительно - до десяти раз -
ниже оксфордского препарата... "
Норкросс начинает аплодировать первый, и через весь стол протягивает
мне огромную лапу. Аплодируют Максимов, Скрыпаченко, Крупенский. Аплодируют
свои и чужие. Аплодирует пресса.
Маленькой, почти детской, рукой Главный Арбитр аккуратно складывает
листы.
- ...Я счастлив, что с первых дней этого беспримерного состязания
предсказал победу советского препарата... Для меня, неисправимого фантазера,
давно стало ясно, что мы вступили в новую эру медицинской науки... Нет
сомнений, что закончившаяся столь успешно дуэль войдет в историю науки.
Он говорит уверенно, свободно - не менее уверенно и свободно, чем
несколько лет тому назад, когда утверждал, что идея лечебной плесени
принадлежит к числу курьезов и заблуждений, которыми кишит история науки.
Все в порядке. Ничего не переменилось. Но, может быть, ему только кажется,
что ничего не переменилось?
Валентин Сергеевич заканчивает свою речь здравицей в честь дружбы
русской и английской науки. Слово предоставляется профессору Власенковой, и
профессор Власенкова встает с мыслью, от которой она начинает чувствовать
себя семнадцатилетней. Вот эта мысль: "Ух, как я сейчас его двину!"
- ...Но в особенности я должна поблагодарить Валентина Сергеевича
Крамова, который предсказал победу нашего препарата. Это был шаг смелый, я
бы даже сказала, рискованный, в особенности если вспомнить, сколько сил он
отдал в свое время борьбе против самой идеи крустозина. Подумать только,
ведь еще не так давно он сравнивал доктора Лебедева, основоположника этой
идеи в России, с теми средневековыми алхимиками, которые утверждали, что им
удалось из тряпок и гнилой муки вырастить живого человечка! Какую же
душевную борьбу должен был он выдержать, чтобы забыть свои прежние
убеждения, объявить их никогда не существовавшими или существовавшими только
в моем воображении! Нет, нет! Я не допускаю и мысли о том, что этот шаг мог
преследовать личные цели. Напротив! Самопожертвование - вот слово, которое,
вполне определяет отношение Валентина Сергеевича к вопросу о крустозине. И
нельзя сомневаться в том, что этот подвиг войдет в историю нашей науки.
Кажется, я слегка перехватываю: напряженные улыбки застывают на лицах
Скрыпаченко, Крупенского и других, сидящих слева вдоль длинной палочки "Т".
Коломнин хмурится - боится за меня или недоволен моим остроумием? Коснувшись
двумя пальцами пенсне, Главный Арбитр кладет руку на сердце. У него -
страшное лицо с поблескивающими зубами, и на мгновенье мне самой становится
страшно. И только Норкросс, ничего не понимая, рассеянно поглядывает вокруг.
Ему кажется, что церемония затянулась. Крустозин оказался сильнее - ну, и
прекрасно! Зачем же об этом говорить так торжественно, так долго?
В самом деле, зачем?
И, двинув еще разок пошатнувшегося врага, я приглашаю присутствующих к
столу.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 [ 140 ] 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.