read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Сквозь стеклянные плиты мелочно-белого цвета рисовались еле заметные
очертания различной аппаратуры и похожего на однопролетный мост
хирургического стола.
Подойдя к следующим дверям, я услышал за ними легкие, частые,
несомненно женские шаги и остановился как вкопанный: "Там Анна!"-мелькнула
безумная мысль. Но я немедленно прогнал ее и вошел в комнату. У большого
окна стояла женщина в белом. За ее спиной тянулся ряд белоснежных кроватей,
отделенных друг от друга матовыми голубыми перегородками. Женщина, очень
молодая, была такого же роста, как Анна; ее темные волосы спадали кудрями.
- Анна... - одними губами прошептал я. Она никак не могла расслышать
моего шепота и все же обернулась. Это была не Анна, а другая, незнакомая
девушка, более красивая. И все же, подходя к ней, я продолжал искать в этом
незнакомом лице черты Анны.
- Ты врач? - спросила она.
- Да.
- Значит, мы товарищи по работе. Меня зовут Анна Руис.
Я вздрогнул и внимательно посмотрел на нее. Но разве это имя носит
одна-единственная женщина на свете?..
Плохо поняв наступившую короткую паузу, она улыбнулась и поморщилась:
- Ты удивлен, доктор?
- Нет... то есть... нет, нет, - сказал я, прикрывая замешательство
улыбкой. - Просто я слышал раньше твою фамилию, и мне казалось, что она
принадлежит мужчине.
Мы помолчали.
- У нас нечего делать, правда?
- Правда, - ответила она немного застенчиво, потом, подойдя к кровати,
стала разглаживать и без того гладкое покрывало.
- Что ж, остается лишь желать, чтобы и впредь так было, - сказал я.
Вновь оба умолкли. Одно мгновение я вслушивался в глубокую тишину,
которая, казалось, царила здесь повсюду, однако вспомнил, как шумно было на
ракетодроме. Значит, тишина объясняется лишь хорошей звуковой изоляцией.
- А судовой больницей руководит профессор Шрей? - спросил я.
- Да, - ответила она, довольная, что наконец найдена подходящая тема
беседы. - Но его сейчас нет здесь: он отправился на Землю и возвращается
сегодня вечером. Я разговаривала с ним несколько минут назад.
Откуда-то с огромной высоты донесся тонкий, переливчатый стеклянный
звук, похожий на чир иканье механической птички.
- Обед! - радостно воскликнула моя собеседница.
"Кажется, ей скучно... уже теперь!" - мелькнула у меня мысль.
Анна жила на "Гее" целую неделю и поэтому взялась быть моим проводником
по лабиринту коридоров. Широкая движущаяся лестница подхватила нас и понесла
над стеклянным потолком центрального парка. Я заметил, что "небо", если
смотреть сверху, было совсем прозрачным. Внизу, как под крылом самолета,
простирались лесистые холмы.
В фойе столовой я увидел знакомое лицо: это был историк Тер-Хаар,
которого я узнал несколько месяцев назад. Он запомнился мне благодаря одному
смешному случаю. На приеме у профессора Мураха соседкой Тер-Хаара оказалась
семилетняя дочь одного из гостей. Он попытался было позабавить ее, но
добился лишь того, что ребенок разразился неудержимыми рыданиями, и мать
девочки вынуждена была вывести ее. Оказалось, что историк рассказывал
ребенку о том, как в древности люди убивали животных и поедали их. Когда
позднее мы остались наедине в саду, Тер-Хаар с обезоруживающей искренностью
рассказал мне, что он совершенно теряется при детях. "Стоит мне поговорить с
ними пять минут, - сказал он, все еще не оправившись от смущения, - как пот
прошибает меня от напряжения, я начинаю искать тему для беседы, и дело
обычно кончается примерно так, как сегодня".
Теперь, глядя на массивную, медвежью фигуру, я улыбнулся ему, как
старому знакомому. Он меня тоже узнал и потащил вместе с Анной к своему
столику в глубине зала. Там уже сидел высокий мужчина.. Это был руководитель
экспедиции Тер-Акониан.
Когда подошел автомат и, достав из хрустального контейнера горячие
кушанья, аккуратно разложил их по тарелкам, я с интересом стал
присматриваться к пожилому звездоплавателю. У него была большая, бугристая
голова. В коротко подстриженной черной бороде пробивалась седина,
придававшая ей оттенок очень старой, закаленной стали.
"Может быть, - подумал я, - отсюда и происходит его кличка "Стальной
звездоплаватель".
Столовая продолжала наполняться народом. На ее лимонно-желтых стенах,
окаймленных светло-серебристыми рамами, были изображены сцены из городской
жизни в средние века. Сводчатый потолок был, казалось, высечен из огромного
куска льда. На столиках горели свечи. Их колеблющийся свет дробился в
алмазных гранях и обрушивался на нас лавиной живого пламени.
Тер-Акониан спросил, доволен ли я своим жильем. При этом он поднял
голову, и на его лице, заставляющем вспоминать темные, мрачные горы Кавказа,
сыном которого он был, неожиданно заблестели голубые глаза ребенка.
- Если хочешь изменить что-нибудь у себя, наши архитекторы в твоем
распоряжении, - сказал звездоплаватель, по-своему истолковав мое молчание.
Я сказал, что квартира мне очень нравится. Анне Руис захотелось
пальмового вина - она познакомилась сего вкусом на Малайе, где жила довольно
долго. Автомат удалился и очень быстро вернулся, неся с ловкостью фокусника
две бутылки. От потока людей, вливавшегося через главный вход, отделились и
направились к нам еще трое: Ирьола, похожий на него мальчик лет четырнадцати
и темноволосая женщина. Издали мне показалось, что ей лет тридцать пять -
сорок, но чем ближе она подходила, тем казалась моложе. Я узнал ее: это была
Соледад, знаменитый скульптор. Мальчик, подойдя к нашему столику, стал
энергично шаркать ногой, и Ирьола сказал:
- Познакомься, доктор, это мой сын Нильс...
Они сели. Нильс Ирьола внимательно посмотрел на меня. Он имел
обыкновение так смотреть на соседей, словно те были загадками, требующими
немедленного разрешения. Соледад сидела рядом с ним и по временам казалась
его ровесницей. На ее маленьком лице выделялись лишь полные губы да
сверкающие зубы. Глаза ее были прищурены, обнаженные руки худы, как у
девочки, но пожатие ее пальцев было твердым и решительным. Волосы, собранные
сзади в пучок, были перевязаны лентой. Иногда она встряхивала ими, как бы
желая освободиться от этого раздражающего ее атрибута женственности.
Обед предстоял необыкновенный. В рубиновой рамке светился длинный
список блюд, а карта вин напоминала старинную книжку: ее можно было бы
читать часами. На столе стояло столько золотых, синих и зеленых бокалов,
чарок, рюмок, тарелочек, что я не понимал, как все это умещается на
небольшой шестигранной доске. Анна Руис, профиль которой белел справа от
меня на фоне хрустального зеркала, ела с аппетитом. Когда стали разносить
жаркое, она испытующе посмотрела в ближайшее зеркало и движением,
свойственным женщине с незапамятных времен, поправила волосы. Беседа шла
вяло: все внимание обедающих поглощали блюда, в большом количестве
подаваемые к столу. В золоте и хрустале сервировки отражались тысячи огней.
Изысканность обеда удивила и даже несколько озадачила меня, однако я
молчал, полагая, что надо считаться с местными обычаями, но первый не
выдержал Тер-Хаар:
- Уфф! Переборщили! Действовали, должно быть, - по пословице: "Что есть
в печи, все на стол мечи". Замучили просто!
Мы рассмеялись, сразу создалось непосредственное, веселое настроение.
Теперь и Анна и я разом осмелились отказаться от очередного блюда, которое
автомат попытался было положить нам на тарелки. Мы завели оживленный
разговор о работах по обводнению пустынь на Марсе. Только Соледад в течение
всего обеда была рассеянной. Наконец, когда подали замороженный апельсинный
мусс, она словно проснулась. Все умолкли, а Соледад, мигая длинными
ресницами, обратилась к обслуживающему автомату и спросила:
- Можно ли достать сухую булку?
Она получила ее, стала обмакивать в бокал и есть такими мелкими
кусочками, словно кормила птичку. Наклоняясь ко мне, Тер-Хаар прошептал:
- А как тебе нравится вон та фреска на стене? - И он указал на нее
вилкой.
Я повернулся в ту сторону, куда он указывал. На картине был изображен
город. По бокам улицы возвышались странные дома. Окна у них были пересечены
крестообразными перекладинами, а крыши остры, как шапка: шута. По бокам
улицы шли люди, а посредине по железным рельсам двигался голубой экипаж.
Спереди, за стеклом, стоял управляющий им человек в белом парике, одетый в
ярко расшитый кафтан; на голове у него была треугольная шляпа со страусовым
пером, похожая на пирог, а вокруг шеи кружевное жабо. Крепко держа руку на
рукоятке, он вел свою колымагу, переполненную людьми, высовывавшимися из
окон.
Я не вполне понимал, что так рассмешило Тер-Хаара, который беззвучно
хохотал, подмигивая мне с видом заговорщика, как расшалившийся мальчишка.
- Ну как, нравится тебе? - вновь спросил он. Я старался найти
какую-нибудь ошибку, анахронизм, думая, что историка именно это могло
рассмешить. Я допускал, что он, как специалист, особенно чувствителен к
невежеству других в вопросах, связанных с его профессией.
- Мне кажется, - начал я медленно, - что тут дело в окнах... Такие
кресты на окнах были только в домах, которые, как бы это сказать, были
посвящены религиозным обрядам, не так ли? Потому что крест был...
Тер-Хаар посмотрел на меня, широко раскрыв глаза, затем покраснел и так
громко, расхохотался, что наступила моя очередь краснеть.
- Милый мой, да что ты говоришь! Окна как окна, этот крест не имеет
ничего общего с религиозным мифом! Неужели ты не видишь? Ведь это рельсовый
электровагон, так называемый "трамвай", бывший в употреблении на грани XIX и
XX веков, а водитель и пассажиры одеты, как придворные французских королей!
- Стало быть, художник ошибся на сто лет. Неужели это так важно? -
спросила, беря меня под свою защиту, Анна. - Тогда костюмы менялись почти
каждую минуту... Я помню, видела однажды такую картину. Но был ли у них
камзол вышитый или нет, а парик белый или темный...



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.