read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Без трепета - Лев никогда не придет...

Эмир Рагозы Бадир неторопливо вылил в бокал последние капли сладкого светлого вина и залпом выпил.

* * *

Не только эмир бодрствовал в этот миг во дворце Рагозы, несмотря на день и вечер, слишком насыщенные событиями даже для человека, привычного к подобным вещам.
Охваченный физической усталостью и внутренней тревогой, господин Аммар ибн Хайран в конце концов покинул элегантные комнаты, отведенные ему на эту ночь, и вышел на улицу, когда давно уже стемнело.
Ночные стражники у выхода из дворца знали его. Кажется, его уже все знают. Ничего необычного в этом не было. Такому человеку, как он, необходимо маскироваться, чтобы остаться неузнанным в Аль-Рассане. В волнении и тревоге стражники предложили ему факел и сопровождение. Он вежливо отказался и от того, и от другого. Для защиты он взял с собой меч, который и показал им. И пошутил над самим собой; они с готовностью посмеялись. После схватки на арене едва ли стоило сомневаться в его способности защитить себя. Один из стражников, набравшись храбрости, так и сказал. Ибн Хайран дал ему серебряную монету, а потом с улыбкой протянул по монете двум другим. Они чуть не сбили друг друга с ног, бросившись открывать ему двери.
Он вышел из дворца. Поверх одежды он завернулся в плащ, отороченный мехом. На его пальцах снова были кольца. Больше нет смысла маскироваться под слугу. Это сослужило свою службу по дороге сюда, в постоялых дворах между Картадой и Рагозой. Они отправились в путешествие, имея при себе царские сокровища в виде драгоценных камней в двух сундуках, которые он позволил Забире взять с собой; Альмалик много лет осыпал щедрыми дарами любимую женщину. Поэтому было необходимо на пути сюда выглядеть беспечными и не слишком важными персонами. Теперь необходимость в этом отпала.
Аммар подумал о том, где сегодня проведет ночь Забира, потом отбросил эту мысль прочь как недостойную. Она очень скоро возьмет здесь кого-нибудь в плен - эмира, визиря, возможно, обоих, - но пока еще рано. Сегодня ночью она будет со своими сыновьями. С юными принцами. Фигурами на доске в новой, крупной игре. Так было решено на совещании перед схваткой на арене. Он начал понимать во время той короткой дискуссии, насколько хитер Мазур бен Аврен. Почему Бадир пошел на такой большой риск, чтобы удержать возле себя визиря-киндата. Конечно, он слышал о его репутации. Однажды у них состоялась официальная встреча. Обменивались письмами на протяжении многих лет, умными стихами. А теперь он по-настоящему познакомился с этим человеком. Еще один, иной вызов. Есть о чем поразмыслить. Воистину это был очень насыщенный день.
После наступления темноты в Рагозе похолодало, близился конец осени, дул ветер. Он приветствовал этот холод. Ему хотелось одиночества и звездного света, этого холодного ветра с озера. Ноги вели его туда, мимо закрытых ставнями лавок, потом мимо складов, и, миновав их, в одиночестве и тишине, он вышел на длинный причал у края воды. И там наконец остановился, глубоко вдыхая ночной воздух.
Звезды над его головой сияли очень ярко, и луны тоже. Он видел, что стены города уходят в воду, как две руки, почти соединяются и обнимают гавань. При лунном свете он видел одномачтовые рыбацкие баркасы, маленькие и большие прогулочные суда, подпрыгивающие вверх-вниз на темной, неспокойной воде озера. Слышал плеск волн и шум прибоя. Вода. Что там было насчет воды? Он знал ответ.
Его народ явился из пустыни. Из края подвижных, непостоянных дюн, песчаных бурь и грубых, бесплодных, изрезанных ущельями гор. Из края, где вечно дул ветер, где его порывы ничто не могло сдержать и остановить. Где солнце убивало, а ночные звезды обещали жизнь, воздух для дыхания, ветерок, чтобы успокоить обжигающую лихорадку дня. Где вода была - чем? Мечтой, молитвой, благословением бога в самом чистом виде.
Сам он не помнил подобных мест, разве что эти воспоминания пришли в мир вместе с ним. Наследственная память племени, с которой рождались ашариты, которая их определяла. Аммуз и Сорийя, земли его родины, жили в его душе. Пустыни. Более обширные пески, чем даже пески Маджрити. Маджрити он тоже никогда не видел. Он родился в Алхаисе, здесь, в Аль-Рассане, в доме, где било три фонтана. И, несмотря на это, его тянуло к воде, когда ему было плохо, когда он нуждался в утешении. Вдали от пустыни, пустыня помещалась внутри него, как рана или тяжелый груз, как помещалась внутри всех них.
Белая луна стояла над головой, голубая только поднималась в виде полумесяца. Теперь, когда огни города остались за спиной, звезды над озером сияли ярко и холодно. Ясность, вот что они для него значили. Именно это необходимо ему сегодня ночью.
Он слушал, как волны бьются о пирс у него под ногами. Удар, пауза, еще удар. Волнообразный ритм мира. Мысли его разбегались. Подпрыгивали, словно лодки на воде, никак не сливались воедино. Физическое его состояние тоже было неважным, но это не имело значения. В основном усталость, несколько синяков, на одной из лодыжек пустяковая рана, которую он просто игнорировал.
Собственно говоря, схватка на турнирной арене после обеда не потребовала усилий. И это было одной из причин его тревоги.
Против них двоих сражалось пятеро, и капитан из Карта отобрал себе в напарники четверых самых лучших командиров Рагозы. В этих людях ясно чувствовались гнев, мрачная решимость, потребность доказать свою правоту, и не только по поводу жалованья. Все было задумано как представление, развлечение для двора и горожан, а не как схватка не на жизнь, а на смерть. Но все равно их взгляды из-под шлемов были жесткими и холодными.
Это не должно было произойти так быстро, так напоминать танец или сон. Словно где-то играла музыка, едва слышная. Он сражался против этих пятерых бок о бок, а потом спина к спине с Родриго Бельмонте из Вальедо, которого никогда в жизни не встречал до этого, но все происходило так, как никогда раньше на поле боя или в других местах. У него возникло странное ощущение, будто он раздвоился. Он дрался так, будто имел два хорошо тренированных тела, управляемых одним мозгом. Они не разговаривали во время схватки. Никаких предупреждений, никакой тактики. Для этого схватка была чересчур короткой.
Стоя на пирсе над холодными, неспокойными водами озера Серрана, ибн Хайран покачал головой, вспоминая. Ему следовало испытывать восторг после такого триумфа, возможно - любопытство, заинтересованность. Но вместо этого он был глубоко встревожен. Не спокоен. Даже немного напуган, если быть честным перед самим собой.
Дул ветер. Он стоял к нему лицом, глядя на север через озеро. На дальнем берегу его лежала тагра, земли, на которых никто не жил, а дальше находились Халонья и Вальедо. Где всадники Джада поклонялись золотому солнцу, которого страшились ашариты в своих палящих пустынях. Джад. Ашар. Знамена, под которые собираются люди.
Он провел жизнь в одиночестве и в игре, и в бою. Никогда не искал отряда, которым мог бы командовать, общества подчиненных ему командиров и даже, говоря по правде, друга. Спутники, прихлебатели, приверженцы, любовницы - они всегда присутствовали в его жизни, но не подлинная дружба - если не считать человека, которого он недавно отравил в Картаде.
Ибн Хайран за долгие годы научился смотреть на мир как на место, где он движется сам по себе, водит людей в битву при необходимости; разрабатывает планы и стратегию для своего повелителя, если его попросят; создает свои стихи и песни, когда судьба оставляет ему для этого время; поочередно вступает в связь и порывает с женщинами - и с некоторыми из мужчин.
Ничего очень длительного, ничего слишком глубокого. Он так никогда и не женился. Никогда не хотел жениться, и его не заставляли. У его братьев есть дети. Их род продолжится.
Под нажимом он, вероятно, сказал бы, что это умонастроение, эта постоянная потребность сохранять дистанцию зародились в один летний день, когда он вошел во дворец Силвенеса Аль-Фонтана и убил последнего халифа ради Альмалика Картадского.
Этот старый, слепой человек хвалил его юношеские стихи. Пригласил его погостить в Силвенесе. Пожилой человек, который никогда не хотел занять престол халифа. Все это знали. Как может слепой поэт править Аль-Рассаном? Музафар был всего лишь еще одной фигурой на доске, орудием для придворных сил в продажном, перепуганном Силвенесе. То были мрачные дни для Аль-Рассана, когда молодой ибн Хайран прошел мимо подкупленных евнухов в Сад Желания и пронес запрещенный клинок.
Нетрудно даже сейчас оправдать то, что он сделал, то, что приказал ему сделать Альмалик Картадский. Тот день в самом укромном саду Аль-Фонтаны поставил клеймо на ибн Хайране. В глазах других людей, в его собственных глазах. "Человек, который убил последнего халифа Аль-Рассана".
Тогда он был молод, полон ощущением собственной неуязвимости и ослепляющим предвкушением всех блестящих возможностей, которые обещает жизнь. Теперь он уже немолод. Даже холод и этот пронизывающий ветер с озера он чувствовал острее, чем пятнадцать лет назад. При этой мысли Аммар усмехнулся, в первый раз за сегодняшнюю ночь, и грустно покачал головой. Сентиментальные, недостойные мысли. Старик, закутанный в одеяло у очага? Так скоро и будет, очень скоро. Если он доживет. Узоры жизни. То, что дозволено.
"Давай, брат, - сказал сегодня Родриго Бельмонте из Вальедо, когда крутые парни с мечами начали окружать их. - Покажем им, как это делается?"
И они им показали.
"Брат". Золотой диск Джада на цепочке на его шее. Предводитель самого опасного отряда на полуострове. Сто пятьдесят Всадников Господа. Красивая жена, двое сыновей. Наследники, которых нужно учить, наверное, любимые. Набожный, преданный и смертельно опасный.
Теперь ибн Хайран знал это его последнее качество. Прежде лишь слышал рассказы. Ничего подобного он никогда не встречал за всю свою жизнь в боях. Пятеро против них двоих. Обученные, великолепные бойцы, лучшие наемники Рагозы. И вот в мгновение ока они были повержены, и все закончилось. Танец.
Он обычно помнил каждый отдельный момент, каждый выпад и парирующий удар еще долго после окончания боя. Так работал его мозг: он разбивал крупное событие на более мелкие части. Но сегодняшний день уже расплывался. И отчасти поэтому он был сейчас так встревожен.
Он посмотрел потом на Бельмонте и увидел - с облегчением и тревогой одновременно - зеркальное отражение той же странности. Словно до этого нечто улетело от каждого из них и лишь сейчас возвращалось обратно. Вальедец выглядел сбитым с толку, одурманенным.
"По крайней мере, - подумал тогда Аммар, - не я один это чувствую".
К тому времени вокруг кипела буря восторга, оглушительная, неудержимая. Кричали и на стенах, и в ложе правителя у арены. Шляпы и шарфы, перчатки и кожаные фляги с вином взлетали в воздух и падали вокруг них. Все это доносилось до них словно издалека.
Он попытался быть иронично-насмешливым, как всегда.
- Может, теперь прикончим друг друга им на потеху и выясним все до конца? - бросил он.
Побежденным ими воинам помогали подняться - тем, кто мог подняться. У одного человека, того, из Карша, была перебита рука от удара мечом плашмя. Еще один не мог стоять; его унесли на носилках. Бледно-голубой женский шарф проплыл в солнечных лучах и упал на его тело. Аммар лишь смутно помнил, как бился с человеком со сломанной рукой. Это было в самом начале. Он не мог ясно вспомнить удар, последовательность ударов. Это было очень странно.
Родриго Бельмонте не рассмеялся в ответ на его попытку пошутить и не улыбнулся, стоя рядом с ним среди оглушительного, но далекого шума.
- Разве мы хотим выяснить все до конца? - спросил он.
Аммар покачал головой. Они стояли одни посреди вселенной. В ограниченном, тихом пространстве. Это было похоже на сон. Предметы одежды, цветы, новые фляги с вином летели теперь в осеннем воздухе. Столько шума.
- Пока нет, - ответил он. - Нет. Но этот момент может наступить. Хотим мы того или нет.
Родриго несколько секунд молчал, его серые глаза были спокойными под старым шлемом, украшенным фигурой орла. Со стороны ложи эмира приближался герольд в официальных одеждах, грациозный, преисполненный почтительности. Когда он уже почти подошел к ним вплотную, вальедец тихо сказал:
- Если он наступит, то наступит. Все определяет бог. Только я никогда не совершал ничего подобного, никогда в жизни. Или в бою плечом к плечу с другим человеком.
Звезда упала в темноту за холмами к западу от озера. Ибн Хайран услышал за спиной шаги. Они стихли, потом удалились. Один человек. Сторож. Опасности нет. Здесь, во всяком случае, не будет опасности.
Он очень устал, но его мозг не давал ему отдохнуть. Высоко стоящая в небе белая луна проложила сверкающую, дрожащую дорожку на воде, голубой полумесяц отбрасывал слабый след с востока. Они встречались там, где он стоял. Такова особенность воды ночью. Свет стекает по ней туда, где ты стоишь.
"Сегодня я отработал добрую порцию своего жалованья", - подумал он. Жалованье. Теперь он стал наемником на службе у эмира, который был бы счастлив увидеть Картаду в руинах. Который мог решить весной послать войско на восток, чтобы добиться этого. Аммар, благодаря контракту, стал бы одним из воинов этой армии, командиром. Он не привык к таким резким переходам с одной стороны на другую.
Он убил Альмалика. Он был его товарищем в течение двадцати лет. Медленное совместное восхождение, а потом быстрый взлет к власти. Люди меняются с годами. Власть течет, и кружится в водоворотах, и меняет их. Время и звезды вращаются, а люди меняются.
Человек, которого он убил, был единственным в мире, которого он мог бы назвать другом, хотя это слово не применяют к правителям. Он спел свой плач сегодня вечером. То была просьба Мазура бен Аврена, который хотел ранить его. Это хитрый ум. Но он уже слагал эти стихи во время путешествия на восток с Забирой. И прочел их сегодня вечером в пиршественном зале перед врагами Картады. В зале, через который течет ручей. Снова вода. Мечта Ашара среди песков пустыни. Этот банкетный зал слишком претенциозен, но все равно производит впечатление и сделан со вкусом. Ему мог бы понравиться Бадир Рагозский, сказал он себе, он мог бы уважать Мазура бен Аврена. Есть жизнь и вне Картады, полная перспектив и размаха.
"Где собираются ныне прочие звери помельче..." Он покачал головой. Отвернулся от озера и пошел назад, оставив за спиной ветер и луны.

Из тени у стены склада она видела, как он двинулся прочь от воды и от вытянутых рук городских стен. Сначала она подошла почти к самому пирсу, потом отошла оттуда и стала ждать. Когда он приблизился, она заметила - теперь ее глаза привыкли к лунному освещению - его странный, обращенный внутрь взгляд и почти решила не окликать его. Но не успела эта мысль сформироваться, как женщина поняла, что уже шагнула от стены на дорогу.
Он остановился. Его рука потянулась к мечу, но тут она увидела, что он ее узнал. Она ожидала какого-нибудь насмешливого замечания, шутки. Ее сердце часто забилось.
- Джеана бет Исхак. Что вы делаете вне дома ночью?
- Гуляю, - ответила она. - Точно так же, как вы.
- Не так же. Для женщины это небезопасно. Нет смысла совершать глупости.
Она ощутила обычный прилив гнева.
- Просто удивительно, как это я так долго прожила в Рагозе и уцелела без ваших наставлений.
Он промолчал. У него все еще был этот странный взгляд. "Интересно, что привело его к озеру?" - подумала Джеана. Но она пришла не для того, чтобы ссориться, хотя и не могла бы сказать, почему она пришла. Она проговорила примирительным тоном:
- Меня здесь знают. Нет никакой реальной опасности.
- В темноте? На берегу? - Он поднял брови. - Вас могли убить ради плаща или просто из-за вашей религии. Где ваш слуга?
- Велас? Спит, надеюсь. У него был долгий день и долгий вечер.
- А у вас?
- Тоже довольно долгий. Я пыталась исцелить раны, которые вы нанесли. Я иду из больницы. "Что именно заставляет меня все время бросать ему вызов?" - спросила она себя.
Он посмотрел на нее. Ничего не выражающим взглядом, в упор. Жемчужина у него в ухе слабо поблескивала в лунном свете. Он сказал:
- Слишком холодно стоять здесь. Пойдем. - И снова зашагал обратно к центру города.
Она пошла рядом с ним. Ветер дул им в спину, проникал под ее накидку. Действительно холодно, и, несмотря на ее утверждение, Джеана обычно не выходила из дому так поздно. По правде говоря, в последний раз это случилось в ночь того дня, когда она встретила этого человека. В День Крепостного Рва. Она считала тогда, что это было его варварским деянием, это убийство невинных людей. Все в Аль-Рассане так думали.
- Я помню, что вы сказали в Фезане. Что это не ваших рук дело, - произнесла она.
- Вы мне не поверили.
- Нет, поверила.
Он бросил на нее взгляд. Они продолжали шагать. Некоторое время назад, стоя в дверях своей больницы, она заметила, как он прошел мимо. Двое ее больных спали, один принял лекарство от боли в сломанной руке, а второй все еще находился в глубоком беспамятстве, на его виске вздулась опухоль величиной с яйцо страуса. Джеана оставила распоряжение будить его после каждого удара колокола. Сегодня чересчур глубокий сон был для него опасен.
Она стояла у открытой двери, дышала ночным воздухом, борясь с усталостью, когда мимо прошел ибн Хайран. Она закуталась в накидку и пошла за ним, не задумываясь, без какой-либо причины в оправдание, повинуясь лишь импульсу.
Они совершили нечто потрясающее сегодня, он и Бельмонте. Двое против пяти, и если бы она не знала, что это не так, могло бы показаться, что эти пятеро согласились, чтобы их уложили, настолько быстро, точно и элегантно это было сделано. Но она знала правду. Она лечила двоих из этих пяти сегодня вечером. Воин из Карша со сломанной рукой старался осознать, что произошло. Он чувствовал себя оскорбленным, униженным. Этот человек не привык проигрывать в схватках. По крайней мере, вот так.
Выйдя на улицу вслед за ибн Хайраном, Джеана понимала, ощущая неловкость, что были женщины другого сорта, которые поступали так же, особенно после сегодняшнего боя. Она почти ожидала увидеть некоторых из них, нарядных и надушенных, идущих следом за этим человеком. Преследующих героя дня, жаждущих прикоснуться к нему и ощутить прикосновение его славы, того сияния, которое окружает славу. К таким женщинам она не испытывала ничего, кроме презрения.
"То, что я пошла следом за ним, дело совсем иного рода", - говорила она себе. Она не была ни юной, ни ослепленной; на ней оставалась простая белая полотняная шапочка, которая не давала волосам падать на глаза во время работы; никаких украшений, заляпанные грязью сапожки. Она - лекарь, хладнокровный наблюдатель.
- Вы не были ранены сегодня днем? - спросила она, бросая на него взгляд искоса. - Мне показалось, что я видела, как меч задел вашу ногу.
У него на лице появилось выражение сухой насмешки, которое она хорошо помнила.
- Всего лишь царапина. Один из них задел меня своим клинком, когда падал. Очень мило с вашей стороны спросить об этом, доктор. Как ваши больные?
Она пожала плечами:
- Со сломанной рукой все будет в порядке. Кости легко встали на место. Тот батиарец, которого свалил сэр Родриго, перед сном все еще не мог вспомнить имя своей матери.
Ибн Хайран усмехнулся, сверкнув белыми зубами.
- Вот это серьезно. Если бы он не мог вспомнить имя отца, то я бы счел это нормальным для Батиары.
- Давайте, шутите, - сказала она, не желая смеяться. - Ведь не вам его лечить. - Глупый ответ.
- Мне очень жаль, - тихо пробормотал он, полный сочувствия. - Я сильно прибавил вам работы сегодня?
Джеана поморщилась. Сама напросилась. С этим человеком необходимо следить за своими словами. Он обладает таким же острым умом, как Мазур. По крайней мере, таким же острым.
- Как поживает ваш отец? - спросил он, меняя тон. Она с удивлением взглянула на него, потом отвела взгляд. Пока они шли по темным улицам, она ясно вспомнила, как этот человек стоял на коленях перед бет Исхаком прошлым летом, сжимая его руки.
- Мои родители живут неплохо, спасибо. Отец... продиктовал несколько писем и прислал мне после той ночи в Фезане. Мне кажется, разговор с вами... ему помог.
- Для меня большая честь, что вы так думаете.
В его голосе не было иронии. Сегодня вечером она слышала его траурные стихи. Он убил человека, которого она сама поклялась уничтожить. Он сделал ее тщеславную, детскую клятву бессмысленной, да эта клятва и с самого начала не имела смысла. Джеана чуть было не стала горевать, слушая эти размеренные строчки. Печаль, скрытая за ударом меча.
Она сказала:
- Я сама намеревалась убить Альмалика. В отместку за отца. Поэтому и уехала из Фезаны. - Произнося эти слова, едва их выговорив, Джеана поняла, что именно поэтому она вышла сегодня в холодную ночь.
- Это меня не удивляет, - тихо откликнулся он после паузы. Великодушные слова. Он принимает ее всерьез. Женщину-киндата. Клятву, данную с детской горячностью. - Вы сердитесь, потому что я вас опередил?
Этого она тоже не ожидала. Некоторое время шла рядом с ним и молчала. Они свернули за угол.
- Мне немного стыдно, - призналась она. - Я ничего не делала все эти четыре года, потом приехала сюда и снова ничего не делала.
- Некоторые задачи требуют больше времени, чем другие. Так уж получилось, что мне было проще осуществить то, к чему мы с вами стремились.
Переодевшись слугой. Она услышала эту историю от Мазура перед самым пиршеством сегодня вечером. Яд на полотенце. Сын правителя полностью его поддержал, а потом отправил ибн Хайрана в ссылку. Это должно причинять боль.
Они еще раз свернули за угол. Два огонька сияли впереди в конце улицы, над входом в больницу. Еще одно воспоминание внезапно нахлынуло на нее вопреки ее воле. Та самая ночь в Фезане, та самая комната. Она сама рядом с этим человеком у окна, поднимается на цыпочки и целует его. Вызов.
"Должно быть, я тогда сошла с ума" - подумала Джеана. И остановилась у входа в больницу.
Аммар ибн Хайран спросил, словно он действительно мог следить за ходом ее мыслей:
- Между прочим, я был прав насчет визиря? - Снова в его голосе звучала насмешка, приводящая ее в ярость.
- Прав насчет чего? - Она пыталась выиграть время.
Он должен был заметить, куда ее усадили сегодня вечером, на пиру. Он должен был отметить факт самого ее присутствия там. Она от всего сердца надеялась, что он не видит ее румянца. Теперь она уже почти сожалела о том, что пошла за ним.
Он тихо рассмеялся.
- Понимаю, - сказал он. И прибавил мягко: - Вы собираетесь навестить своих больных или идете домой?
Она сердито взглянула на него. Снова ее охватил гнев. Как раз кстати.
- Что это должно означать? - холодно спросила она. В свете факелов она ясно видела теперь его лицо. Он смотрел на нее спокойно, но ей показалось, что в его глазах прячется смех. - Что означает это "понимаю"? - осведомилась она.
Последовало короткое молчание.
- Простите меня, - серьезно попросил он. - Я вас обидел?
- Да, своим тоном, - твердо ответила она.
- Тогда мне следует проучить обидчика от вашего имени.
Этот голос прозвучал у нее за спиной, знакомый голос.
Она резко обернулась, но успела увидеть, как взгляд ибн Хайрана поднялся выше ее головы и выражение его лица изменилось.
В дверях больницы стоял Родриго Бельмонте, освещенный пламенем свечи, в той же верхней тунике и куртке, в которых он был на пиру, с мечом у бедра.
- Меня вечно кто-нибудь учит, - посетовал ибн Хайран.
Родриго насмешливо фыркнул.
- Сомневаюсь, - сказал он. - Но вам следует знать, если вы еще этого не знаете, что в Рагозе уже несколько месяцев только и говорят о безуспешном ухаживании Мазура бен Аврена за нашим доктором.
- Неужели? - вежливо спросил Аммар.
- Неужели? - повторила Джеана совсем другим тоном.
- Боюсь, это так, - ответил Родриго, глядя на нее. Теперь он тоже забавлялся, в его улыбке под пышными усами таилось лукавство. - Должен признаться, что выиграл на этом некоторую сумму денег.
- Вы держали на меня пари? - Джеана услышала, как взлетел вверх ее голос.
- Я совершенно уверен во всех членах моего отряда, - ответил Родриго.
- Но я не член вашего отряда!
- Я продолжаю жить надеждой, - ласково прошептал он.
Стоящий позади ибн Хайран громко расхохотался. Она резко повернулась к нему. Он быстро поднял руки, словно защищаясь. Джеана молчала, она потеряла дар речи. А потом почувствовала, что ее саму одолевает смех. И разразилась хохотом.
Она прислонилась к двери, вытирая глаза, переводя взгляд с одного на другого. Из глубины больницы двое ночных смотрителей с неодобрением смотрели на всех троих. Джеана, которой надо было через несколько минут давать этим смотрителям четкие указания, пыталась взять себя в руки.
- Она не может к нам присоединиться, - произнес Аммар ибн Хайран. - Он шагнул в дверной проем, чтобы уйти от резкого ветра. - Бен Аврен никогда не позволит ей покинуть город.
- К нам? - переспросил Родриго.
- Покинуть город? - одновременно с ним повторила Джеана.
Красивое, гладко выбритое лицо по очереди повернулось к обоим собеседникам. Но заговорил Аммар не сразу.
- Некоторые вещи очевидны, - сказал ибн Хайран, глядя на вальедца. - Эмир Бадир будет очень нервничать насчет того, что мы оба проводим эту зиму в Рагозе и не приносим никакой пользы. Нас куда-нибудь пошлют. Вместе. Готов биться об заклад. А учитывая то, что вы сказали мне сейчас о вполне понятном интересе визиря к нашему замечательному доктору, он не позволит ей покинуть Фезану с двумя столь безответственными людьми.
- Я не безответственный! - возмущенно возразил Родриго Бельмонте.
- Позволю себе не согласиться, - хладнокровно произнес Аммар. - Джеана мне рассказала, что сегодня днем вы заставили наемника из Батиары - прекрасного человека, доблестного воина - забыть имя собственной матери! Я называю это глубоко безответственным поступком.
- Имя его матери? - воскликнул Родриго. - Не отца? Если бы это было имя отца...
- Вы бы могли понять. Уже знаю, - перебила его Джеана. - Господин ибн Хайран уже выдал мне эту неудачную шутку. Среди всего прочего, вы двое, по-видимому, склонны к одинаково детскому юмору.
- Среди всего прочего? Чего именно? Теперь я могу оскорбиться. - Выражение лица ибн Хайрана опровергало его слова. Он больше не выглядел усталым или несобранным, отметила Джеана. Как лекарь она была этим довольна. Она предпочла проигнорировать его вопрос.
- Оскорбление нанесено мне, помните? И вы еще не извинились. И вы тоже, - прибавила она, поворачиваясь к Бельмонте. - Держать пари на мое поведение! И как вы смеете полагать, что визирь Рагозы - или кто-то другой - диктует мне, куда и когда я могу ехать?
- Хорошо! - воскликнул Родриго. - Я долго ждал этих ваших слов! Зимняя кампания будет отличным испытанием для всех нас.
- Я не говорила...
- Разве вы не поедете? - спросил он. - Шутки в сторону, Джеана, мне очень нужен хороший лекарь, и я до сих пор помню то, что вы сказали насчет работы среди жителей Эспераньи. Вы дадите нам шанс доказать обратное?
Джеана тоже помнила. Она очень хорошо помнила ту ночь. "Даже солнце заходит, моя госпожа". Она отогнала эти мысли.
- Что? - ядовито спросила она. - Разве в этом году нет пилигримов, отправляющихся на остров благословенной королевы Васки?
- В моем отряде нет, - спокойно ответил Родриго. Последовало молчание. "Он умеет осадить человека", - подумала она.
- Вы также можете поразмышлять о том, что кампания вне стен города даст вам передышку от ухаживаний бен Аврена, - произнес ибн Хайран чересчур небрежно.
Она повернулась и сердито посмотрела на него. Он снова поднял руки, защищаясь.
- Если, конечно, вам нужна эта передышка, - быстро прибавил он. - Бен Аврен - выдающийся человек. Поэт, визирь, истинный ученый. Принц киндатов. Ваша мать гордилась бы вами.
- Если бы я позволила ему уложить себя в постель? - любезным тоном поинтересовалась она.
- Ну, я не это имел в виду. Я думал о чем-то более официальном, конечно. О чем-то...
Он замолчал, увидев выражение ее глаз. Его руки в третий раз взлетели вверх, словно для того, чтобы отразить нападение. Кольца на пальцах сверкнули.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.