read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



надежду, что я прилечу.
Солнце резко высвечивало солонку и перечницу, стоявшие на подоконнике. У
Салли мелькнула мысль, не растопится ли соль.
- Я видела, как она тебя встречала, - сказала она.
- В самом деле? Я не был уверен, что ты увидишь.
- Ты так поспешно вывел ее из зала ожидания, точно взял под арест. Он
рассмеялся.
- Да, она тоже сказала: ?Зачем такая спешка?? Вообще-то она слегка
подавлена. Джоффри сломал себе ключицу, пока я был в отъезде.
- О Господи, Джерри! Ключицу!
- Судя по всему, ничего страшного. Чарли толкнул его, он упал на траву,
потом весь день плакал и как-то странно держал руку, так что Руфи пришлось
отвезти его в больницу, а там всего-навсего обмотали ему плечи бинтом, чтобы
кость встала на место. Теперь он ходит, как маленький старичок, и никому не
дает до себя дотронуться.
Питер влетел на кухню и принялся в ярости стукаться об ее голые ноги.
- Мне очень жаль, - сказала она.
- Не надо ни о чем жалеть. Ты тут ни при чем. Эй?
- Да?
- Ты была чудо как хороша. Прямо сдохнуть можно, как хороша.
- И ты тоже. И все было куда лучше, чем в первый раз.
- Меня буквально доконала эта пытка в аэропорту. Могу только удивляться,
как ты ее выдержала.
- А меня это ничуть не раздражало, Джерри. Даже занятно было.
- Ты грандиозная. До того грандиозная, Салли, просто не знаю, что с тобой
и делать. Когда мы летели назад в самолете, ты была до того хороша, я голову
потерял.
- А я потом жалела, что уснула. Упустила столько времени, когда могла бы
быть с тобой.
- Нет. Не упустила. Все было правильно.
- У меня в самом деле словно вдруг не стало сил. Так со мной бывает в
твоем присутствии, Джерри.
- Эй! Ты в самом деле считаешь, что все было хорошо? Не жалеешь, что
поехала?
- Конечно, нет.
- Не очень-то веселый получился у нас ленч в музее, да и эта процедура с
покупкой игрушек тоже прошла не слишком весело.
- Мне жаль, что так вышло. Пора бы мне стать взрослее. А я еще
недостаточно взрослая, чтобы быть вечно веселой при тебе.
- Послушай...
- И я чувствую себя ужасно виноватой из-за этой истории с Джоффриной
ключицей.
- Почему? Не надо. Ты тут абсолютно ни при чем.
- Нет, при чем. Я из тех, кто может накликать такое. Я приношу несчастье.
Я гублю Ричарда, и моих детей, и твоих детей, и Руфь... - Глаза у нее
защипало, и она опять вспомнила о соли, которая, наверно, тает сейчас под
солнцем в солонке на окне.
- Да нет же. Послушай. Никого ты не губишь. Это я всех гублю. Я все-таки
мужчина, а ты - женщина, и мне положено быть хозяином положения, а я не
могу. Ты добрая. Ты грандиозная женщина - ты сама знаешь это, а вот знаешь
ли, что ты еще и добрая?
- Иногда, когда ты мне так говоришь, я начинаю в это верить.
- Вот и хорошо. Отлично. Верь. Питер принялся дергать ее за опущенную
руку и плаксивым голосом тянуть:
- Пошли, мам. Пошли-и-и. - Все его пухлое тельце дергалось от отчаянных
усилий. Она сказала Джерри:
- Питер ведет себя отвратительно, а Джози устраивает очередную истерику в
гостиной, так что мне пора вешать трубку.
- Хорошо. Через минуту я отправляюсь к главному шефу с докладом о том,
что мне сказали в Вашингтоне о необходимости соблазнять Третий мир. Мне
очень неприятно насчет Джози. Если мы поженимся, нам обязательно держать
ее?
- Мы никогда не поженимся, Джерри.
- Не говори так. Я только и живу мыслью, что рано или поздно это
случится. Ты убеждена, что мы не поженимся?
Ему хотелось знать, хотелось услышать, что она убеждена.
- Не всегда, - сказала она. Он помолчал, потом сказал:
- Отлично.
- Я завтра целый день буду думать над твоим вопросом, так что не звони
мне до пятницы. Мне кажется, нам надо какое-то время переждать, поэтому я не
знаю, когда мы снова увидимся.
- Угу. Наверно, не стоит испытывать судьбу. А она-то надеялась, что он
станет спорить, настаивать на скорой встрече.
- Питер! - рявкнула она. - Ты хочешь, чтобы мама тебя отшлепала?
- Не сердись на Питера, - раздался у нее в ухе голос Джерри. - Он
нервничает из-за тебя.
- Я не могу больше говорить. Прощай?
- Прощай. Я люблю тебя. И не будь так дивно хороша ни для кого больше.
- Желаю удачи, Джерри. - Она быстро повесила трубку, ибо знала, что они
могут разговаривать до бесконечности и ей никогда не надоест слышать, как
его голос произносит слова, в которые едва ли он сам верит. ?Не будь так
дивно хороша ни для кого больше? - он очень любит играть с мыслью, что она
заведет себе другого. Он считает ее проституткой; Салли на миг
почувствовала, что ненавидит его. Она стояла - отчаявшаяся, удивительно
красивая в своем купальном костюме, голые ноги ее освещал косой теплый луч
солнца. Так кто же она - порочная или сумасшедшая? Как она смеет отнимать
этого мужчину у безупречной жены и беспомощных детей? И хотя Питер
неистовствовал от нетерпения, она еще постояла, словно ждала ответа на свой
вопрос.

III. КАК РЕАГИРОВАЛА РУФЬ
Две свернувшиеся фотографии в коробке.
На одной - цветной - запечатлено семейство Конантов по окончании
церковной службы в холодное ясное вербное воскресенье - вербное воскресенье
1961 года. Джоффри - двухлетнего карапуза - только что крестили: на
фотографии видно мокрое пятнышко у него в волосах. Руфь, в белом пальто,
присела на корточки на пожухлой траве лужайки перед их домом между Чарли и
Джоффри - у обоих вялые, по-зимнему бледные лица, оба скованные и
нескладные, в одинаковых серых коротких штанишках, галстуках ?бабочкой? и
синих курточках. Джоанна, которой в ту пору было семь лет, стоит позади
матери в зеленом беретике, застенчиво щурясь в свете молодого весеннего
солнца. Руфь глядит вверх и лукаво улыбается; солнечные блики нахально лежат
у нее на коленях, на ней шляпка, кокетливо сдвинутая набекрень. Шляпку эту
она заняла у Линды Коллинз. Под наигранной веселостью чувствуются усталость
и напряжение. Накануне Конанты вернулись домой с вечеринки у Матиасов в два
часа ночи. Над головой Руфи, у плеча Джоанны, расплывшейся желтой бабочкой
или нарождающейся звездой торчит первый в этом году крокус. Цветок рано
распустился в тепле, отражающемся от белых досок дома, и Джерри так нацелил
объектив, чтобы и он вошел в кадр.
Сам Джерри присутствует на фотографии в виде вишневого пятна в нижнем
левом углу. Здесь не запечатлено лишь то, как Джоанна в высокой белой
индепендентской церкви, когда родители вернулись на свои места, протянула
руку и нерешительно дотронулась до мокрого пятнышка на голове брата. Или как
Руфь, решив вздремнуть в тот день после обеда, пока Джерри ходил с детишками
на пляж, вдруг расплакалась при мысли, что предала отца и перечеркнула себя
как личность.
Она была дочерью священника-унитария. Когда она встретилась с лютеранином
Джерри Конантом из Огайо и вышла за него замуж, религия ни для нее, ни для
него не имела значения. Оба они посещали художественную школу в Филадельфии
и были наивно и всецело поглощены культом точного цвета, живой линии. Они
поклонялись молчаливым богам храма-музея, парившего над городом. Когда они
впервые увидели друг друга обнаженными, у обоих было такое чувство, точно
каждый открыл для себя новое произведение искусства, и в их браке
сохранилась эта извращенная остраненность, в которой было больше взаимного
восхищения, чем взаимного обладания. Каждый восхищался талантом другого.
Руфь, хотя у нее никогда не ладилось с перспективой и было довольно смутное
представление о форме, так что даже бутылка и горшочек в ее натюрмортах
отличались мягкостью, присущей растениям, обладала редким даром цвета. Ее
полотна были удивительно смелыми. Желтый кадмий нахально плясал на ее
грушах; небо у нее было ровное, густо-синее и тем не менее воздушное, а тени
- цвета, не имеющего названия, просто тени, обретшие жизнь, пройдя через
мозг. Тем не менее правда жизни проглядывала из хаоса ее твердых, четких
мазков, созданного без особых стараний, но и не по небрежности. Этот ее дар
показался Джерри удивительным, потому что его собственный талант был иным.
Его отличала четкость линий, тщательность вырисовки. Каждый предмет, за
изображение которого он брался, выглядел у него как бы пробужденным к жизни
призраком, где изгибы линий и тщательно ?проработанная? деталь заменяли
безмятежную плотность материи. Хотя он много работал над цветом, пытаясь,
перенять у Руфи присущую ей от природы экспрессию, его картины, несмотря на
всю энергичность письма, рядом с ее полотнами неизбежно оказывались либо по
ту, либо по другую сторону тонкой черты, отделяющей яркие тона от грязных. В
последний год обучения в художественной школе их мольберты всегда стояли
рядом. И тот, кто смотрел на их работы тогда, вполне мог прийти к выводу, -
как приходили сами они, - что вдвоем они обладают всем, что нужно художнику.
Свои жизни они соединили, быть может, слишком бездумно, слишком уж
положившись на эстетику. Но вот художественная школа осталась позади, и
Джерри стал не очень преуспевающим художником-карикатуристом, потом весьма
преуспевающим мультипликатором в телевизионной рекламе, а Руфь - женой и
матерью, слишком занятой хозяйством, чтобы достать ящик с красками и взять в



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.