read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Мы с Шафровым пойдем к Ратовым, - сказала Дубова, - а вы проводите
Зину.
- С удовольствием, - искренне сказал Юрий.
И они разошлись.
Всю дорогу до квартиры Карсавиной, которая вместе с Дубовой снимала
маленький флшель в большом, но негустом саду, Юрий и Карсавина проговорили о
впечатлении, вынесенном из чтения, и Юрию все больше и больше казалось, что
он сделал что-то очень большое и хорошее.
У калитки Карсавина сказала:
- Зайдите к нам.
Могу, - весело согласился Юрий. Карсавина отворила калитку, и они вошли
в маленький, заросший травой двор, за которым темнел сад.
- Идите в сад, - сказала Карсавина, смеясь, - я бы пригласила вас в
комнаты, да боюсь: я дома с утра не была и не знаю, прибрано ли у нас
достаточно для приема!
Она ушла во флигель, а Юрий медленно прошел в пахучий и зеленый сад.
Далеко он не пошел, а остановился на дорожке и с жадным любопытством смотрел
на открытые темные окна флигеля, и ему казалось, что там происходит что-то
особенное, красивое и таинственное.
На крыльце показалась Карсавина, и Юрий едва узнал ее. она сняла свое
черное платье и оделась в тонкую, с широким вырезом и короткими рукавами
малороссийскую рубашку с синей юбкой.
- Вот и я... - сказала она, почему-то конфузливо улыбаясь.
- Вижу... - с таинственным и понятным ей выражением ответил Юрий.
Она улыбнулась и слегка отвернулась, и они пошли по дорожке между
зеленых, низких кустов сирени и высокой травы.
Деревья были маленькие и большие вишневые, с крепко пахнущими клеем
молодыми листьями. За садом была левада, покрытая цветами и высокой
некошеной травой.
- Сядем здесь, - сказала Карсавина.
Они сели на полуразвалившийся плетень и стали смотреть на леваду, на
прозрачную погасавшую зарю.
Юрий притянул к себе гибкую ветку сирени, и с нее брызнуло мелкими
капельками росы.
- Хотите, я вам спою? - сказала Карсавина.
- Конечно, хочу! - ответил Юрий.
Карсавина, как и тогда на реке, выпрямила грудь, отчетливо
обозначившуюся под тонкой рубашкой, и запела:
Любви роскошная звезда
Голос ее легко, чисто и страстно звенел в вечернем воздухе. Юрий затих,
едва дыша и не спуская с нее глаз. Она чувствовала его взгляд, закрывала
глаза, выше подымала грудь и пела все лучше и громче. Казалось, все затихло
и слушало, и Юрию припомнилась та кажущаяся, внимательная и таинственная
тишина, которая воцаряется, когда поет в лесу весной соловей.
Когда она замолчала после высокой серебристой ноты, стало как будто еще
тише. Заря совсем погасла, и небо затемнело и углубилось. Чуть видно и чуть
слышно заколебались листья, шевельнулась трава, и, плывя в воздухе, что-то
нежное и пахучее, как вздох, налетело с левады и расплылось по саду.
Карсавина блестящими в сумраке глазами оглянулась на Юрия.
- Что же вы молчите? - спросила она.
- Уж очень тут хорошо! - прошептал Юрий и опять потянул брызгающую
росой ветку.
- Да, хорошо! - мечтательно отозвалась Карсавина.
- Хорошо вообще жить на свете! - прибавила она, помолчав.
В голове Юрия шевельнулось что-то привычное, неискренне грустное, но не
оформилось и исчезло.
За левадой кто-то пронзительно свистнул два раза, и опять все затихло.
- Нравится вам Шафров? - неожиданно спросила Карсавина и сама
засмеялась этой неожиданности.
Ревнивое чувство шевельнулось в груди Юрия, но он серьезно ответил,
немного принуждая себя:
- Он - славный парень.
- С каким он увлечением отдается своему делу! Юрий промолчал.
На леваде стал подыматься легкий беловатый туман, и трава побелела от
росы.
- Сыро становится, - сказала Карсавина, пожимая плечами.
Юрий невольно посмотрел на ее круглые, мягкие плечи и смутился, она
поймала его взгляд и тоже смутилась, но ей было приятно и весело.
- Пойдемте.
И они с сожалением пошли назад по узкой дорожке, слегка толкая друг
друга. Сад опустел, потемнел, и, когда Юрий оглянулся, ему показалось, что,
должно быть, теперь в саду начнется своя, никому не ведомая, таинственная
жизнь: между низкими деревьями, по росистой траве заходят тени, сдвинется
сумрак и заговорит тишина каким-то неслышным зеленым голосом. Он сказал об
этом Карсавиной. Девушка оглянулась и долго смотрела в темный сад
задумчивыми потемневшими глазами. И Юрий подумал, что если бы она вдруг
сбросила одежды и, нагая, белая, веселая, убежала по росистой траве в
зеленую таинственную чащу, это не было бы странно, а прекрасно и
естественно, и не нарушило бы, а дополнило зеленую жизнь темного сада.. Юрию
хотелось сказать ей и это, но он не посмел, а заговорил опять о чтениях и о
народе. Но разговор не вязался и умолк, как будто они говорили совсем не то,
что было нужно. Так, молча, дошли они до калитки, улыбаясь друг другу и
задевая плечами мокрые, брызгающие росою кусты. Им казалось, что все
притихло и все так задумчиво и счастливо, как они.
На дворе по-прежнему было тихо и пусто, и чернел открытыми окнами белый
флигелек. Но калитка на улицу была отворена, и в комнатах слышались
торопливые шаги и стук отодвигаемых ящиков комода.
- Оля пришла, - сказала Карсавина.
- Зина, это ты? - спросила ее из комнаты Дубова, и по голосу слышно
было, что произошло что-то скверное.
Она вышла на крыльцо растерянная и бледная.
- Где ты пропадала... Я тебя ищу... Семенов умирает, - запыхавшись,
торопливо проговорила она.
- Что? - с ужасом переспросила Карсавина и шагнула к ней.
- Да, умирает... У него кровь хлынула горлом... Анатолий Павлович
говорит, что конец... В больницу его повезли... И как странно, неожиданно...
сидели мы у Ратовых и пили чай, он был такой веселый, о чем-то спорил с
Новиковым, а потом вдруг закашлялся, встал, пошатнулся, и кровь так и
хлынула... прямо на скатерть, в блюдечко с вареньем... густая, черная!..
- Что же он... знает? - с жутким любопытством спросил Юрий, мгновенно
вспоминая лунную ночь, черную тень и раздраженно-грустный, слабый голос: "Вы
еще будете живы, пройдете мимо моей могилы, остановитесь по своей
надобности, а я..."
- Кажется, знает, - нервно шевеля руками, ответила Дубова, - посмотрел
на нас всех и спросил: "Что это?..", а потом весь затрясся и проговорил еще:
"Уже?.." Ах, как это гадко и страшно!
И все замолчали.
Уже вовсе стемнело, и хотя по-прежнему все было прозрачно и красиво, но
им казалось, будто сразу стало темно и уныло.
- Ужасная штука смерть! - сказал Юрий и побледнел.
Дубова вздохнула и потупилась. У Карсавиной задрожал подбородок, и она
жалобно и виновато улыбнулась. У ней не могло быть такого гнетущего чувства,
как у других, потому что жизнь наполняла все ее тело и не давала ей
сосредоточиться на смерти. Она как-то не могла поверить и представить себе,
что теперь, когда стоит такой ясный летний вечер и в ней самой все так
счастливо и полно светом и радостью, может кто-нибудь страдать и умирать.
Это было естественно, но ей почему-то казалось, что это дурно. И она,
стыдясь своих ощущений, бессознательно старалась подавить их и вызвать
другие, а потому больше всех выразила участия и испуга.
- Ах, бедный... что же он?
Карсавина хотела спросить: скоро ли он умрет, но поперхнулась этими
словами и, цепляясь за Дубову, задавала бессмысленные и бесполезные вопросы.
- Анатолий Павлович сказал, что он умрет сегодня ночью или завтра
утром, - глухо сказала Дубова.
Карсавина робко и тихо заговорила:
- Пойдемте к нему... или, может быть, не надо?.. Я не знаю...
И у всех явился один и тот же вопрос: надо ли идти смотреть, как
умирает Семенов, и хорошо или дурно это будет. И всем хотелось пойти, и было
страшно увидеть, и как будто это было очень хорошо, и как будто очень дурно.
Юрий нерешительно пожал плечами.
- Пойдемте... Там можно и не входить, а может быть...
- Может быть, он захочет кого-нибудь увидеть, - облегченно согласилась
Дубова.
- Пойдем, - решительно сказала Карсавина.
- Шафров и Новиков там, - как бы оправдываясь, прибавила Дубова.
Карсавина забежала в дом за шляпой и кофточкой, и все, хмурые и
грустные, пошли через город к большому трехэтажному дому, серо и плохо
оштукатуренному, в котором помещалась больница и где умирал теперь Семенов.
В коридорах, с низкими и гулкими сводами, было темно и остро пахло
карболкой и йодоформом. В отделении для сумасшедших, когда они проходили
мимо, кто-то сердито и скоро говорил странно напряженным голосом, но никого
не было видно и оттого стало жутко. Они пугливо оглянулись на темное
квадратное окошечко. Старый и седой мужик с длинной белой бородой, похожей
на нагрудник, и в длинном белом фартуке, повстречался им в коридоре, шаркая
большими сапогами.
- Вам кого? - спросил он, останавливаясь.
- Студента к вам привезли... Семенова... сегодня... - сказала Дубова.
- В шестой палате... пожалуйте наверх, - сказал служитель и ушел.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.