read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



на лошади без телохранителя - это переходит всякие границы.
"Я ей скажу, что у нас в семье о ней думают", - твердила ты. И ты
говорила ей это, но Маринетта все равно делала по-своему. Наконец, устав
сражаться, она обратилась ко мне с просьбой сопровождать ее на прогулках,
причем обязалась достать для меня очень смирную лошадь. (Все расходы она,
разумеется, принимала на себя.)
Мы обычно выезжали на рассвете, спасаясь от слепней и мух и зная, что
до первых лесных дач, то есть километра два, надо подниматься в гору
шажком. Лошадей подводили к крыльцу. Маринетта шаловливо показывала язык
окнам твоей спальни, закрытым ставнями, и прикалывала к своей амазонке
розу, окропленную росой. "Хотя вдове цветочков носить не полагается", -
шутила Маринетта. Звонили к ранней обедне, - звон был торопливый,
жиденький. Аббат Ардуэн, робко поклонившись нам, исчезал в дымке тумана,
поднимавшейся над виноградниками.
Итак, до леса мы ехали не спеша и разговаривали. Я заметил, что
пользуюсь некоторым авторитетом у моей свояченицы, - не столько из-за
моего положения в суде, сколько из-за крамольных идей, которые я
проповедовал в семейном кругу. Твои же взгляды, Иза, слишком уж походили
на взгляды ее покойного мужа. А ведь у женщин и религия и всякие идеи
обязательно олицетворяются в образе какого-нибудь человека - любимого или
ненавистного.
От меня зависело, чтобы мой престиж возрос еще больше в глазах этой
бунтовщицы. Но вот беда, - пока она восставала против вас, я без труда
присоединялся к ее возмущению, но я не мог разделять ее презрения к
миллионам, которых она должна была лишиться в случае вторичного
замужества. Мне было бы выгодно говорить то же, что и она, и разыгрывать
возвышенное благородство, чтобы взволновать ее сердце; но я не в силах был
притворяться в таком вопросе и делать вид, будто я одобряю ее, когда она
заявляла, что ее нисколько не страшит возможная утрата мужниного
наследства. И уж если говорить начистоту, то меня преследовала мысль, что
Маринетта может внезапно умереть и мы будем ее наследниками (я думал не о
детях, а о самом себе).
Бывало, я заранее подготовлюсь к разговору, словно вытвержу урок, -
нет, это оказывалось сильнее меня: "Семь миллионов! Маринетта, вы с ума
сошли! Да на свете не сыщешь ни одного человека, ради которого стоило бы
пожертвовать таким состоянием!" Она заявляла, что ставит счастье выше
богатства, а я ее уверял, что нельзя быть счастливым, пожертвовав таким
богатством.
- Ах, так? - восклицала она. - Напрасно вы говорите, что ненавидите
наших, - вы совершенно такой же, как они, одного поля ягода.
Она поднимала лошадь в галоп, я трусил позади нее. Итак, она вынесла
мне приговор, все было потеряно. Ах, эта мания, эта бешеная страсть к
деньгам! Чего они лишили меня! Я мог бы найти в Маринетте милую сестру,
быть может подругу... И вы еще хотите, чтобы я отдал вам деньги, ради
которых я всем пожертвовал? Нет, нет, мои капиталы стоили мне слишком
дорого, и до последнего моего вздоха вы не получите ни сантима.

А вы все-таки неустанно ведете осаду. В воскресенье пожаловала ко мне
жена Гюбера. Интересно, по собственному почину она приехала, или это вы ее
подослали? Вот уж убогое существо эта Олимпия! (Почему, спрашивается, Фили
окрестил ее Олимпией? А ведь привилось прозвище, мы даже забыли ее
настоящее имя...) Но мне кажется, она не сказала о своем намерении
навестить меня. Вы не приняли ее в свой клан, не считаете ее настоящей
родней. Эта особа равнодушна ко всему, что находится за пределами ее
узкого мирка, ко всему, что непосредственно ее не касается; знать не
хочет, что обо мне "люди говорят", - не считает их мнения законом, не
ведает, что я вам враг. И нельзя оказать, что так у нее получается по
доброте душевной или из ее личной симпатии ко мне: она никогда не думает о
других, даже не способна возненавидеть кого-нибудь. Если при ней бранят
меня, она заявляет: "Он всегда очень любезен со мной". Она не чувствует
моей язвительности. А так как иной раз я, из духа противоречия, встаю на
ее защиту, когда вы все нападаете на нее, то Олимпия убеждена, что она мне
очень нравится.
Из ее путаных речей я понял, что Гюбер вовремя дал отбой, но, чтобы
спасти свое положение, ему пришлось пустить на бирже в ход все свое личное
состояние и приданое жены.
- Он говорит, что обязательно вернет свои деньги, но только ему нужен
сейчас... ну как это называется?.. Аванс в счет наследства.
Я одобрительно покачивал головой и как будто соглашался с ней, делая
вид, что даже и не подозреваю, чего она от меня хочет. Каким наивным
дурачком я умею прикидываться в такие минуты!

Если б ты, бедняжка Олимпия, знала, чем я пожертвовал ради денег, когда
мне все-таки еще было далеко до старости! Мне шел тридцать пятый год. Ах,
как волнующи были утренние часы, когда мы с Маринеттой возвращались шагом
по дороге, которую уже припекало солнце, а кругом была голубоватая зелень
виноградника, опрысканная купоросом. Я красноречиво убеждал молодую
насмешницу, что никак нельзя терять унаследованные ею миллионы; меня
преследовала мысль об этих миллионах, которых она грозила нас лишить. А
когда я умолкал, оторвавшись от этого наваждения, она смеялась и
вышучивала меня с презрительной снисходительностью. Я начинал защищаться и
совсем запутывался в своих доводах.
- Я же в ваших интересах говорю, Маринетта. Неужели вы считаете, что у
такого человека, как я, на уме только будущность моих детей? Иза, конечно,
не хочет, чтобы ваше богатство ускользнуло от них из-под носа. Но я...
Она смеялась и говорила сквозь зубы:
- Право, вы настоящее чудовище!..
Я заверял ее, что забочусь только об ее счастье. Она с отвращением
мотала головой: "Нет, нет!" А в сущности, хотя Маринетта не признавалась в
этом, она не столько мечтала о замужестве, сколько о детях, с материнстве.
После завтрака я, невзирая на жару, уходил из дому, где в наглухо
запертых холодных и темных комнатах дремали мои домашние, развалившись на
кожаных диванах или в плетеных креслах, и когда я, приоткрыв закрытую
ставнем стеклянную дверь, выскальзывал в огненное пекло и лазурь, мне не
надо было и оборачиваться: я знал, что эта презиравшая меня женщина сейчас
выйдет вслед за мной, я слышал ее шаги на дорожке, посыпанной гравием. Ей
было неудобно, она спотыкалась на неровном скате, высокие каблуки
подворачивались, Наконец, мы добирались до террасы, устроенной над
обрывом, и останавливались там, облокотившись о парапет. Маринетта для
забавы производила испытание: долго ли она может, продержать обнаженную
руку на раскаленном камне.
Внизу расстилалась равнина, залитая знойным солнцем и объятая такой же
тишиной, как в лунные ночи, когда она спит, озаренная голубоватым светом.
Каменистые холмы смыкались на горизонте в черную арку, придавленную
светлым металлическим небом. До четырех часов не увидишь ни одной живой
души. Столб мошкары трепетал в воздухе все на одном месте, такой же
неподвижный, как единственный на всей равнине дымок, которого не колебало
ни малейшее дуновение ветерка.
Я знал, что женщина, стоявшая рядом со мной, не могла бы меня полюбить,
- решительно все в моей душе было ей мерзко. Но лишь мы с ней одни дышали
воздухом среди мертвого оцепенения, царившего в этом глухом углу; это
молодое, тоскующее существо, за которым строго надзирала жадная родня,
искало моего взгляда так же бессознательно, как поворачивается к солнцу
цветок гелиотропа. Однако в ответ на малейший, даже неясный намек я
услышал бы только насмешки. Я прекрасно знал, что она с отвращением
оттолкнет мою руку, хотя бы очень робко протянувшуюся к ней. И вот так мы
стояли друг возле друга на краю котловины, где, как в огромном бродильном
чане, наливались хмельным соком гроздья винограда среди дремлющих
голубоватых листьев.

А ты, Иза, что ты думала об наших утренних прогулках и о наших беседах,
происходивших в тот час, когда вокруг было сонное царство? Впрочем, я
знаю, как ты относилась к этому, я слышал твои слова. Да, однажды я слышал
сквозь запертые ставни, как ты разговаривала со своей матерью в зале (она
гостила тогда у нас в Калезе, приехав несомненно для того, чтобы надзор за
Маринеттой был построже).
- В отношении взглядов он оказывает на, нее дурное влияние, - говорила
ты, - но во всем остальном это неопасно. Он развлекает ее, и только...
- Да, пусть развлекает, это самое главное, - ответила тебе мать.
Вы радовались, что я развлекаю Маринетту. "Но когда осенью вернемся в
город, надо будет найти что-нибудь другое". Как бы ты ни презирала меня,
Иза, я сам почувствовал к тебе презрение за такие слова. Ты и в самом деле
воображала, что тут не может быть для тебя ни малейшей опасности. Женщины
быстро забывают то, что в них самих уже перегорело.
Правда, когда мы с Маринеттой стояли днем над обрывом, ничего
"предосудительного" и не могло случиться: хотя кругом царило безлюдье, а
все-таки мы на этой террасе чувствовали себя у всех на виду, словно на
сцене. Если б нашелся на соседних фермах такой храбрец, который не спал бы
в жаркие часы, он бы увидел, как стоят рядом, неподвижно, словно два
тополя, мужчина и женщина, устремив взгляды на раскаленную равнину, стоят
так близко, что при малейшем движении невольно касаются друг друга.
Но и ночные наши прогулки были столь же невинны. Помню один
августовский вечер. За обедом шли бурные споры из-за дела Дрейфуса.
Маринетта, так же как и я, принадлежала к лагерю "дрейфусаров",
требовавших пересмотр дела. Она теперь превосходила меня в искусстве
вовлекать аббата Ардуэна в прения и умела, заставить его встать на ту или
другую сторону. Ты за столом восхваляла газетную статью Дрюмона, а



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.